Реформа с размахом: топ-новации судебной системы, которые уже работают

789

Судебная реформа, о которой так долго говорили не только представители всех уровней власти, но и обычные граждане, которых она непосредственно касается, активно внедряется в жизнь. Но можно ли ее расценивать как уверенный шаг к европейским ценностям и мировым стандартам правосудия?

Чтобы ответить на этот вопрос, «Цензор.НЕТ» проанализировал, что уже удалось сделать, как такие новации отразятся на качестве правосудия, и кто от них выиграет на самом деле.

ПОВЫСИТЬ ЗАРПЛАТУ МОЖНО ТОЛЬКО ПОСЛЕ ОЦЕНИВАНИЯ

Одна из основных задач, которая декларируется с момента старта этой реформы, – деполизитизация судебной власти. Лишив парламент и Президента полномочий влиять на карьеру судей, законодатель определил, что независимость и контроль судебной власти обеспечивают органы судейского управления – Высший совет правосудия и Высшая квалификационная комиссия, которые созданы и действуют согласно международным стандартам.

Во время подготовки этого материала общалась с одной из судей, которая сама неожиданно затронула эту тему и рассказала, что стала судьей и продвигалась по карьерной лестнице без какого-либо влияния друзей или родственников. Но такой пример – скорее исключение, чем правило, особенно в случаях, когда речь шла о престижных и «хлебных» местах. Карьерное движение судей зависело от личных связей и политического влияния, их часто переводили без конкурсов. Без «политической воли» невозможно было освободить судью или отстранить от должности, даже если он был непрофессионалом или оказывался в эпицентре коррупционных скандалов.

Реформа же предполагает, что кадровые вопросы судейского корпуса решаются объективно и исключительно на профессиональной основе. Вопросами карьеры судей (назначение, перевод, увольнение) занимается орган судейского управления – Высший совет правосудия.

Отбор и квалификационное оценивание судей также обеспечивает орган судейского управления – Высшая квалификационная комиссия судей Украины. При этом все судьи назначаются только бессрочно.

Первым масштабным конкурсом, за которым следила вся страна, стал конкурс в Верховный Суд. После создания нового Верховного Суда все назначения на должность судьи других инстанций и переводы будут проходить только через открытый конкурс, во время которого проверяется компетентность, добропорядочность и профессиональная этика каждого кандидата. Уже осенью этого года следующие конкурсы должны быть объявлены в местные суды. Кроме того, в прошлом году ВККС объявила набор для тех, кто имеет юридическое образование и хочет стать судьей. Такие кандидаты, а их было более 5 тысяч, должны были пройти тестирование. И лучшие из тех, кому это удалось, сейчас проходят обучение в Школе судей. Но чтобы получить должность, им тоже придется проходить через конкурс.

Кроме того, сейчас проходит квалификационное оценивание действующих судей, в котором они должны быть заинтересованы, поскольку от этого напрямую зависит размер их зарплаты. Хотя судьи относятся к этому процессу по-разному и считают несправедливым то, что у тех, кто еще ждет оценивания, при нынешней колоссальной нагрузке зарплаты ниже. Да и к самому процессу оценивания судьи относятся неоднозначно, но готовятся очень тщательно. Судьи, которые получат оценку «неудовлетворительно» или откажутся от этого оценивания, будут уволены.

Начиная с 2016 года, около 2,5 тысяч судей уже сложили полномочия, в том числе, и чтобы не проходить переаттестацию. Это почти треть всего судейского корпуса. Таким образом состоялось своеобразное самоочищение системы. Оставшиеся проходят квалификационное оценивание для подтверждения компетентности, профессиональной этики и добропорядочности, а также психологическое тестирование. Процесс это сложный и трудоемкий. И сколько на него уйдет времени, пока не понятно.

«Когда будет закончено квалификационное оценивание судей, пока неизвестно, — сообщил член ВККС Станислав Щотка. — Я могу только сказать так: мы планируем выполнить рекомендации Венецианской комиссии, которые заключаются в том, что оценивание надо провести быстро и эффективно, но с максимальной осторожностью. С осторожностью по отношению к судейской независимости, по отношению к вмешательству в работу судов, по отношению к возможному давлению на судей.

С одной стороны, мы понимаем, что большинство судей работают в условиях кадрового дефицита. Отсюда — повышенная нагрузка в работе, затягивание сроков рассмотрения дел и возможная потеря качества судебных решений. Это же связанные процессы. И, как результат, дисциплинарное давление на судей. Угроза быть привлеченным к дисциплинарной ответственности за то, что неэффективно организовал судебный процесс. Мы это все понимаем. В то же время оценивание гарантирует другой размер судейского вознаграждения, будем говорить, достойный на сегодняшний день. Вот цена вопроса.

Как понимаем и то, что таких судей в первую очередь следует переводить во вновь созданные местные суды. Вот система координат. С одной стороны, нам бы хотелось, чтобы эта процедура прошла быстро. С другой, количество судей, которые подлежат оцениванию, огромное – на исходной позиции было около 5,5 тысячи. К тому же, сам процесс оценивания многоэтапный, требует предварительной проработки огромного массива информации в отношении судьи, которую ВККС получает из разных источников. Поэтому когда мы закончим эту работу, я сказать не могу. В наших планах – до конца лета оценить 2000-2500 судей. Под это и выстроим график работы комиссии».

Оценивание предполагает, по словам Станислава Щотки, предварительный сбор и анализ информации, которая свидетельствует о том, как жил и работал судья, включая выводы психолога, проведение экзаменов, а потом собеседование с результатом.

«Чтобы активизировать приток в апелляцию, надо сначала провести процедуру наполнения первой инстанции. Это отнимает много времени, поскольку каждая процедура законом определена как необходимость собрать заседание комиссии и рассмотреть или пленарно тот или иной вопрос, или коллегиально. Нельзя единолично принять какое-то решение. А все члены комиссии практически каждый день работают в режиме собеседований в процедуре оценивания. Или мы решаем другие вопросы, например, подводим итоги результатов экзамена. Параллельно все члены комиссии проверяют практические задания, которые являются частью оценивания. Без них нельзя сформировать балл на экзамене. И если один коллега тормозит с проверкой, вся коллегия не может закрыть этап проверки какой-то специализации или какого-то уровня суда. Поэтому приходится работать очень синхронно», — подчеркнул он.

Для того, чтобы улучшить процедуры отбора и оценивания судей в 2018 году, украинская судебная система должна ориентироваться на прошлогоднюю процедуру конкурса в Верховный Суд, считает руководитель проекта ЕС «ПРАВО-Justice» Довидас Виткаускас.

«Стоит отметить, что такой практики не было в истории ни одной страны. Уровень прозрачности и объективности процесса отбора в Верховный Суд был увеличен, в частности, за счет всеобъемлющей проверки личных морально-психологических качеств и общих способностей всех кандидатов независимыми специалистами, участием Общественного совета добропорядочности и более широкой и непосредственной ролью украинского гражданского общества в процессе, чего раньше не было, — объясняет эксперт. — Проект ЕС «ПРАВО-Justice» при экспертной поддержке президента Европейской комиссии по вопросам эффективности правосудия Совета Европы (главной европейской институции, определяющей стандарты функционирования системы правосудия) пока обсуждает возможные пути улучшения процесса отбора судей и оценки судебной системы в Украине, учитывая полученные в прошлом уроки. С другой стороны, просто выбрать правильных людей для работы недостаточно. Не менее важными в этом процессе являются такие факторы, как лидерство и умение управлять. В этом отношении должно происходить дальнейшее совершенствование системы судебного управления с Высшим советом правосудия на ее вершине, еще больше обеспечивая лидерство и подотчетность в судебной системе, тем самым постепенно наращивая доверие общества».

Зависят от работы судебной системы и качества судей, которые туда придут и там останутся, и результаты работы правоохранительных органов. «Реформа сейчас очень важна. Мы видим на примере НАБУ, ГПУ, что большинство резонансных дел слушаются годами, решения, которые в них принимаются, иногда попросту шокируют, — говорит первый заместитель главы Госбюро расследований Ольга Варченко. — У правоохранителей нет никакой гарантии, что дело будет рассмотрено объективно и в разумные сроки. Это сравнимо с «русской рулеткой», как правило, для обеих сторон! Задачи реформы не только запустить новых людей в систему, но и изменить менталитет и мышление системных профессионалов».

СУДЬЯМ ПРИХОДИТСЯ ОТЧИТЫВАТЬСЯ ЗА ДОХОДЫ И РОДСТВЕННЫЕ СВЯЗИ

Законом «О судоустройстве и статусе судей» предусмотрено проведение мониторинга образа жизни судьи для проверки соответствия его уровня жизни задекларированным доходам. Также отныне судья должен, кроме декларации о доходах, подавать декларацию семейных связей и декларацию добропорядочности, проходя оценивание или конкурс.

В декларации добропорядочности судья указывает сведения о прохождении люстрационной проверки, о добросовестности выполнения возложенных обязанностей и о непричастности к коррупции. В декларации семейных связей судья обязан указать всех родственников, которые являются государственными чиновниками.

Неподача указанных деклараций может стать основанием для привлечения судьи к уголовной ответственности и увольнения. Кроме того, был создан Общественный совет добропорядочности, который собирает и анализирует информацию касательно судьи и предоставляет Высшей квалификационной комиссии судей вывод о его несоответствии критериям профессиональной этики и добропорядочности.

В марте этого года Общественный совет добропорядочности прекратил участие в переаттестации судей, заявив о том, что «на судейском конвейере Высшая квалификационная комиссия судей устраивает судьям псевдопроверку их профессионального уровня и добропорядочности. Чтобы общественность не препятствовала такой деятельности, комиссия своими изменениями в Регламент оценивания судей технически «вытеснила» ОСД из одного из главных этапов судебной реформы. Поэтому ОСД решила «прекратить свое участие в квазипроцессе очистки судейского корпуса».

Члены Совета добропорядочности считают, что из-за этого в обновленных судах «окажутся и судьи Майдана; и судьи, которые часто посещают оккупированные территории, что угрожает нацбезопасности страны; и судьи, состояние которых не соответствует декларируемым доходам; и судьи, причастные к принятию произвольных решений, которые стали предметом рассмотрения Европейского суда по правам человека».

«Реформа не происходит, и это стало очевидно еще в момент объявления результатов конкурса в Верховный Суд. Те изменения, которые мы наблюдаем, являются микроскопическими по сравнению с огромным запросом общества на очистку судов от недостойных судей и новые лица в судах, — заявила в комментарии «Цензор.НЕТ» сокоординатор Общественного совета добропорядочности Галина Чижик. – Совет был создан именно потому, что предыдущие две попытки очистить судебную власть после Революции достоинства провалились, а органы судейского управления — ВККС и ВРП – продемонстрировали свою несостоятельность сделать это самостоятельно. ОСД, вместе с сообщением о выходе из процесса квалификационного оценивания судей, озвучил ряд проблем, без решения которых этот процесс будет оставаться фейковым. Очевидно, что в случае оставления нечестных судей на должностях с учетом того, что параллельный отбор судей не происходит вообще или происходит очень медленными темпами (при более 3000 вакантных должностях конкурс был объявлен только на 600), качество правосудия не изменится. Поэтому не стоит надеяться на восстановление доверия к судебной власти, для чего собственно и стартовала реформа».

Она также подчеркнула, что Общественный совет добропорядочности призвал ВККС приостановить оценивание для решения проблемных вопросов, чтобы процесс был эффективен, а члены ОСД смогли принять в нем участие. Поскольку непосредственное участие общественности в этих процессах – основной элемент реформы. «Вместо этого мы видим, что ВККС продолжает квалификационное оценивание и успешно переаттестовывает судей. В то же время процесс поиска путей взаимодействия продолжается, и шансы на то, что удастся достичь консенсуса, еще есть», — считает Галина Чижик.

В ВККС заявили о том, что самоустранение Общественного совета добропорядочности никак не повлияет на работу и легитимность решений комиссии.

«Реформа судебной системы – это многокомпонентный и сложный процесс. Это институты судебной системы, люди и законодательство. ОСД, как реакция общественного сектора на события времен Революции достоинства, участвует в одном из компонентов. Это люди. Обновление и очищение судейского корпуса. Поэтому реформа движется также по направлениям институты и законодательство, и много уже сделано, — прокомментировал ситуацию «Цензор.НЕТ» Станислав Щотка. — Кроме того, заявив о выходе, ОСД занял определенную, отчасти политически окрашенную, как нам кажется, позицию, с которой удобно вести речь о несостоятельности комиссии как в вопросе оценивания судей, так и в вопросе будущего создания высшего антикоррупционного суда. И попытка соединить эти два процесса все больше очевидна. Смотрите, что получается: с одной стороны члены заявили о прекращении функции, но при этом не прекратили членства в ОСД как таковом. Если бы они самораспустились и на их место отказались бы прийти другие представители общественных организаций, тогда было бы понятно, что реакция всего общественного сектора такова как они пытаются представить. А вдруг возьмут и придут? У нас же нет монополизма на эту деятельность».

Поскольку закон не говорит о том, что неучастие ОСД делегитимизирует процесс оценивания или делает его незаконным, он нигде и не связывает это с необходимостью его остановить. Поэтому он продолжается. И, по словам Щотки, комиссия, получая информацию из разных источников, проверяет, в том числе и добропорядочность судей, которые проходят оценивание.

«Мы приняли уже ряд решений, которыми признали 15 судей не соответствующими занимаемой должности и в 13 случаях мы сделали это без выводов ОСД. Добавьте сюда 30 судей, которые уже не сдали экзамен — все они должны уйти из профессии.

По всем выводам, которые нам прислал ОСД, мы в отношении всех кандидатов объявляем перерывы. Предлагаем ОСД подработать документ для того, чтобы придать ему легитимность. Чтобы было видно, что все соответствует процедуре. В том числе для наших европейских цивилизованных партнеров. Чтобы они понимали, что происходит, что это не инквизиция с помощью ОСД, а цивилизованный, документально оформленный процесс», — объяснил он.

Члены ВККСУ перед экзаменом судей

ОБРАЗЦОВЫЕ ДЕЛА ВЕРХОВНОГО СУДА И НОВЫЕ СТАНДАРТЫ СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ

С 15 декабря прекратил существовать старый Верховный Суд Украины и три высших специализированных суда, а также институт повторной кассации. При этом заработал новый Верховный Суд, который теперь является единственной кассационной инстанцией.

Запустить работу Верховного Суда удалось в очень сжатые сроки. И, как рассказала «Цензор.НЕТ» глава ВС Валентина Данишевская, только по существу спора 115 судей Верховного Суда уже рассмотрели 9956 дел. Среди них и по так называемым образцовым делам. Например, 12 февраля было вынесено решение о пересчете пенсий бывшим работникам МВД. Оно позволит около 156 тысяч граждан получать пенсии уже по новым расчетам. Показательно, что Кабинет министров согласился с этим решением суда и отказался от дальнейшего обжалования.

Вообще в перечне уже рассмотренных дел есть немало таких, которые получили широкий общественный резонанс. В частности, Большая палата Верховного Суда приняла решение об освобождении от оплаты судебного сбора по делам о защите прав потребителей не только в суде первой инстанции, но и в высших инстанциях тоже. Ранее эта проблема была предметом споров между ВССУ и Верховным Судом Украины. Не менее значимо и решение Кассационного гражданского суда Верховного Суда, который установил, что денежная помощь при выходе на пенсию с должности научного или научно-педагогического работника является государственной гарантией для научных работников, установленной законом, и ее должны придерживаться.

Как рассказала в комментарии «Цензор.НЕТ» глава Верховного Суда Валентина Данишевская, по этим и другим правовым проблемам, по которым уже высказался Верховный Суд, годами шли споры между судами различных инстанций и специализаций, а судебная практика менялась едва ли не ежегодно, что влияло на уровень доверия к судебной власти. А ведь от обновленного кассационного суда ждут как раз единой, прогнозированной и понятной практики, чтобы на эти решения могли опираться судьи в первой и апелляционной инстанциях. Возможно, тогда людям и не придется судиться годами и проходить все стадии обжалования. Удастся ли это сделать при таком количестве судей, а значит, и мнений, неизвестно. Но в ВС настроены оптимистично.

«Верховный Суд сейчас разрабатывает стандарт судебного решения, который смогут использовать и судьи первой и апелляционной инстанций, что позволило бы внедрить единый стандарт написания решений по всей системе, — объясняет Валентина Данишевская. — Это важно, потому что участникам процесса так будет проще анализировать и воспринимать судебные решения. Мы также хотим сделать все, чтобы людям, у которых нет юридического образования, было понятно, что написано в решении. Но очень важно, чтобы и представители юридического сообщества были внимательны при составлении кассационных жалоб. К сожалению, большое их количество не соответствует нормам процессуальных кодексов, содержит недостатки. Как результат, из более 7000 кассационных жалоб, поступивших в Кассационный гражданский суд с 15 декабря 2017 года, для устранения недостатков без движения оставлено свыше 3000».

Отвечая на вопрос о загруженности судей и продолжительности рассмотрения дел, Валентина Данишевская отметила, что в наследство от прежнего Верховного Суда и ликвидированных трех высших специализированных судов были переданы около 75 тысяч дел. С 15 декабря 2017-го по 13 апреля 2018 года в Верховный Суд поступило более 30 тысяч новых кассационных жалоб. Всего на рассмотрении сейчас находится огромное количество дел: около 105 тысяч. Более 70% — это наследие предыдущих лет. В частности, сейчас слушаются некоторые дела, ожидающие решения еще с 2011 года.

«Судьи Верховного Суда получили разное количество дел. Так, на одного судью Кассационного хозяйственного суда приходится немногим более 300 дел, в то время как на одного судью Кассационного административного суда, который как раз и ответственный за защиту прав граждан от произвола субъектов властных полномочий, — более 2000 дел, — говорит Валентина Данишевская. — Стороны часто обращаются в Верховный Суд с просьбой ускорить рассмотрение их дел. Мы с пониманием относимся ко всем, кто ожидает наших решений. Однако следует учитывать, что любая приоритезация несет в себе коррупционные риски, с одной стороны. А с другой, Верховный Суд пытается и должен уделять внимание качеству судебных решений (так как его позиции обязательные для всех других судов). В погоне за количеством всегда есть риск потерять качество, поэтому всегда важен разумный баланс».

Дополнительный конкурс в Верховный Суд в Высшей квалификационной комиссии судей обещают провести в четвертом квартале текущего года. На сколько вакансий и в какие палаты будут набирать, пока не конкретизируют.

«Исходя из динамики нагрузки, текущего положения дел, с учетом перспективы поступления дел на кассационный пересмотр и будет определено количество вакансий для судей Верховного Суда, которые мы отдадим на конкурс, — объясняет Станислав Щотка. Пройдет хотя бы полгода с момента запуска этого суда, и можно будет делать какие-то предварительные статистические аналитические выводы. Мы будем располагать достаточным массивом информации, чтобы сделать выводы.

Комментируя ситуацию с Общественным советом добропорядочности в контексте следующего этапа конкурса, в ВВКС отметили, что отношения полностью не заморожены и что участие общественности, как и публичность всего процесса – это важно.

«Мы – не противники, а союзники, поэтому ищем пути выхода из сложившейся ситуации и приглашаем представителей ОСД вернуться в активный процесс», — говорит Станислав Щотка.

Он напомнил, что каденция текущего состава общественного совета заканчивается в ноябре текущего года и будет сформирован новый. Закон разрешает повторное участие в деятельности общественного совета теми членами, кто уже работал и у кого будет желание продолжить эту работу, конечно на конкурсных условиях.

«Допускаю, что в новый совет войдут и члены общественного совета, которые работали в старом составе. Какой процент ротации, не берусь сказать, но полагаю, что новые люди могут определить и новую тактику, и новую стратегию работы. То есть, включиться активно в работу и как раз это может совпасть с нашим намерением объявить конкурс на замещение вакантных должностей судей Верховного суда. Тем более такой конкурс – это многодневный марафон», — отметил член ВККС.

КОНСТИТУЦИОННАЯ ЖАЛОБА: НОВЫЙ СПОСОБ ЗАЩИТЫ ПРАВ ГРАЖДАН

Конституционная жалоба – это возможность любого человека обратиться непосредственно в Конституционный суд Украины, если он считает, что в конечном судебном решении по его делу был применен закон, который противоречит Основному закону. До этого момента обычный гражданин не имел доступа к КС. «Наделение людей возможностью обратиться в Конституционный суд с жалобой о неконституционности закона распространено в западных странах. Например, в той же Германии, — рассказывает заместитель главы правления Центра политико-правовых реформ Роман Куйбида. — Но есть определенные ограничения, о которых люди должны знать. Прежде чем обратиться в Конституционный суд сразу напрямую, нужно исчерпать другие средства защиты. То есть пройти все судебные инстанции, включая апелляцию и кассацию».

Руководитель проектов по вопросам конституционного права Центра политико-правовых реформ Юлия Кириченко рассказала «Цензор. НЕТ», что хотя старт рассмотрения конституционных жалоб и опоздал, но в апреле текущего года все-таки начался. Теперь общественность ожидает первые решения КСУ по жалобам. Отвечая на вопрос о том, не приведет ли введение такого механизма к перегрузке Конституционного Суда подобными делами и блокированию его работы, эксперт отметила, что законодатель в принципе учел этот вызов и предусмотрел, что такие жалобы суд не рассматривает, как раньше все дела, в пределах своих пленарных заседаний и полным составом. Для этих целей есть коллегии в составе 3 судей и сенат – это 9 судей: они смогут принимать решения по жалобам.

«Уже подано около 600 жалоб, — говорит Юлия Кириченко. — Но 77% из них будут возвращаться на уровне секретариата. Не потому, что секретариат плохой, а поскольку они не соответствуют требованиям закона и Конституции. Люди действительно допускают ошибки, которые могут послужить основанием для отказа. Например, жалобы представлены не на государственном языке, отсутствует обоснование оспариваемых положений и тому подобное».

По словам эксперта, с момента объявления решения положение, которое признано неконституционным, теряет силу автоматически. Но чтобы отстоять собственные интересы, человек должен снова идти в суд общей юрисдикции, а тот – отменить решение и восстановить права гражданина.

«На этом этапе сегодня наибольшие риски, потому что плохо написаны процессуальные кодексы. Там предусмотрено, что если решение уже выполнено, оно не может пересматриваться. То есть, может оказаться, что человек, оспаривая какие-то положения закона и добившись признания, что они противоречат Конституции, не сможет добиться пересмотра дела – и это уже будет решение для других», — рассказала Юлия Кириченко.

ПЕРЕСТАНУТ ЛИ СУДЬИ БЫТЬ БЕЗНАКАЗАННЫМИ?

Согласно внесенным изменениям в Конституцию, с судей частично сняли неприкосновенность. Это означает, что за совершенные преступления они теперь отвечают наравне с обычными гражданами. По словам заместителя главы правления Центра политико-правовых реформ Романа Куйбиды, ранее судью не могли задержать даже на месте преступления, пока Верховная Рада не даст согласия на его арест. А поскольку это могло выпадать на межсессионную неделю, пока парламент добирался к этому вопросу, судья мог спокойно и беспрепятственно сбежать. Достаточно вспомнить нашумевшую историю с судьей Днепровского райсуда столицы Николаем Чаусом, которого в августе 2016 года детективы Национального антикоррупционного бюро под процессуальным руководством прокуроров Специализированной антикоррупционной прокуратуры разоблачили в том, что он требовал и получил неправомерную выгоду в сумме 150 тысяч долларов США.

Пока парламент решали вопрос о снятии с судьи неприкосновенности, он сбежал из страны. А правоохранители не имели права препятствовать Чаусу в передвижении. «Сейчас решение принимает Высший совет правосудия. Они пытаются принимать достаточно оперативно. Но еще нужно обратить внимание на один важный нюанс, — говорит Роман Куйбида. — Если судью задержали на совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, то на его задержание не требуется согласия Высшего совета правосудия.

ВСП истолковал так, что на арест нужно еще и их согласие. Хотя если смотреть и Конституцию, и пояснительную записку относительно изменений в Основной закон, там как раз говорилось о том, что если судью задержали непосредственно на месте преступления или сразу после совершения, то такого согласия не нужно. И к судье должен применяться такой же правовой механизм, как и к любому другому человеку».

Во всех остальных случаях согласие на задержание и арест дает Высший совет правосудия.

Ограничив иммунитет, законодатель оставил определенные предохранители, защищающие судью от давления. «Конечно же, отмена судейского иммунитета важна для следствия, но здесь тонкая грань: между интересами следствия в части упрощения процедуры привлечения судьи к уголовной ответственности и гарантий безопасности самого судьи от посягательств и провокаций, — говорит первый заместитель главы Госбюро расследований Ольга Варченко. — Очень важно соблюсти баланс в этом вопросе и не создать почву для злоупотреблений ни одной из сторон».

Сейчас Государственная судебная администрация разрабатывает проект новой карты судов Украины, после чего ВККС начнет переводить судей из ликвидированных судов в новые. Кроме того, на повестке создание «электронного суда», который должен облегчить обмен информацией между всеми участниками судебного процесса.

В ближайшей перспективе также создание IP-суда, конкурс в который стартовал осенью прошлого года.

«На спецпроверку мы заявили 230 человек, — рассказывает Станислав Щотка. — Но обратная информация к нам сходится не так быстро, как бы хотелось. Более того, мы не имели элементарного инструмента, которым вымерить профессиональную компетентность будущих судей ІР-суда: не было специализированных тестов, практических зданий. Мы разработали техническое задание, дали поручение – и на диверсифицированной основе нам разработали сейчас специализированные тесты именно под это направление. У нас есть тестовая база, мы провели внешнюю рецензию этих вопросов, и мы теперь имеем порядка 850 вопросов для будущих кандидатов. Сейчас эти вопросы находятся на внутреннем регистрировании. Как только эта работа будет закончена, эти тесты будут опубликованы. Это может произойти уже в ближайшие недели.

Тесты, по мнению специалистов, сложные, вопросы повышенной сложности. Поэтому мы их опубликуем, чтобы у кандидатов была возможность с ними ознакомиться и немножко поработать. Это же касается и практических заданий для этого конкурса, над которыми мы сейчас работаем. Потому что инструменты должны быть современными, эффективными и точными.

После того, как будет закончена спецпроверка, мы – с учетом ее результатов – осуществим допуск кандидатов к проведению квалификационного экзамена».

Дата конкурса будет зависеть от нагрузки и загрузки комиссии, потому что если результаты тестов проверить быстро, то результаты проведения практических заданий все равно нужно проверять коллегиально. Это тоже требует времени.

По словам Станислава Щотки, активная фаза этого конкурса тоже придется где-то на осень, но ближе к концу года.

Ожидает общество и создания Антикоррупционного суда, но тут все упирается в закон, который парламент пока так и не принял.

Татьяна Бодня