Государственная фискальная служба Украины заинтересовалась «панамской историей» президента Петра Порошенко. Вчера, 4 апреля, главный налоговик страны Роман Насиров поручил департаменту налогообложения физлиц проверить обнародованную в СМИ информацию о подозрении президента в нарушении налогового законодательства. По данным Центра по исследованию коррупции и организованной преступности (OCCRP), который анализировал материалы базы данных панамской юридической компании Mossack Fonseca, предоставляющей офшорные услуги, открытие холдинговой компании в офшорной юрисдикции «дает колоссальные налоговые преимущества». Об офшоре президента, налоговых платежах корпорации «Рошен» и стратегии деофшоризации украинского бизнеса, которую ГФС намерен воплощать совместно с Нацбанком, в блиц-интервью рассказал Роман Насиров.

Две недели назад вы провели трехстороннюю встречу в формате Государственная фискальная служба-Нацбанк-Антимонопольный комитет и говорили о деофшоризации украинского бизнеса. О чем говорили, и до чего договорились, так до сих пор и не понятно. Но вот на выходных появилось скандальное расследование с панамским офшором президента Петра Порошенко. Не наиграны ли все эти совещания и показательная борьба с офшорами, если даже глава государства позволяет себе участвовать в этом?

Где мы сталкиваемся с так называемыми офшорами? Здесь есть два больших вопроса. Первый — импорт товаров. Снижение таможенной стоимости происходит с помощью использования офшоров. Например, едет товар из Италии. Товар итальянский, есть на него конкретный инвойс, продают его на компанию в Сейшелах, а Сейшелы продают его уже в 3 раза дешевле в Украину. Теоретически, это легальная операция. Практически — манипулирование стоимостью.

Второй большой вопрос — лежит в рамках трансфертного ценообразования. Украинская компания экспортер продает товар Х без прибыли, а иногда еще и с убытком, на какой-то офшор. А это еще может быть и связанный офшор, а уже с него продает товар на европейскую юрисдикцию или какую-то другую. Что в этом случае происходит? Если есть экспортные платежи, то их занижение, а наибольшая проблема — локальная оптимизация, например, неуплата налога на прибыль. Еще мы сталкиваемся с офшорами при кредитовании. Например, украинская бизнес-группа — маленькая, большая, какая угодно — обналичивает деньги через конвертационный центр, если совсем грубо, выводит их в офшор, из него кредитует себя же по высокой ставке, скажем 25%, и пытается отнести это себе в затраты.

И снижает объект налогообложения… Но, если вы знаете все эти схемы, всех выгодоприобретателей, какова реакция ГФС на подобные действия?

Если бы я мог знать всех выгодоприобретателей…

Если не налоговая, то Нацбанк знает, если не Нацбанк, то Госфинмонитониторинг. В связке вы планируете что-то делать?

Мы планируем начать углубленное сотрудничество с Нацбанком. При чем, на встрече офшор не был основным вопросом. У нас были вопросы по обмену валют, по выдаче, по некоторым банкам, которые у нас постоянно попадаются за связь с конвертцентрами. Я не хочу говорить, что все этим занимаются, но мы считаем, что некоторые их организовывают или являются соорганизаторами.

Так о чем конкретно вы договариваетесь с регулятором?

Во-первых, мы хотим с ними договориться о протоколе совместных действий. Во-вторых, о взаимном информировании, потому что Нацбанк — очень закрытая организация. Если они на чем-то поймали банк, то хотим, чтобы и с нами этой информацией делились. В предыдущей практике такого обмена не существовало. То есть, сейчас мы обменялись видениями.

Когда можно говорить о начале обмена информацией? Какой дедлайн вы ставите?

Я думаю, что в течение месяца мы формализуем наши договоренности и начнется процесс.

Почему этот процесс так затянут? Одним подписанием протоколов в нынешней ситуации, наверное, уже не обойтись.

А почему у нас в стране многие процессы затянуты?

Почему? Не видите, в частности, и вы своей вины в этом?

Не вижу.

Чтобы читателям окончательно было понятно, то бизнес использует офшорные юрисдикции для оптимизации налогов, для экономии?

Да.

Из этого можно делать вывод, что и президент Украины хотел сэкономить?

Эти выводы делайте без меня.

Вы поручили департаменту налогообложения физлиц ГФС проверить информацию, обнародованную в СМИ. Когда ждать результатов?

Как только будет результат, мы сразу же об этом сообщим.

Ставили ли вы своим подчиненным конкретные сроки, потому что тема актуальная, и общество ждет результатов? Потому что во многих странах мира после обнародования расследований контролирующие органы планируют активизировать свою деятельность.

Тема актуальная, нужно как можно быстрее закончить проверку.

По опыту, это долгий процесс проверки?

Во-первых, нужно взять материалы. На сегодняшний день есть новость, что еще есть?

Есть конкретные документы, которые обнародованы в СМИ. Вам поступали уже эти документы?

Конечно же, нет.

А вы их запрашивали?

Я об этом только вчера узнал. У вас возникает конкретный вопрос, который больше всего интересует в данный момент времени.

Всю страну интересует ответ на этот вопрос.

А у нас есть миллион вопросов, которые интересуют нас. По каждому налогоплательщику, по каждому региону и каждому пункту пропуска.

По конкретному плательщику — Петру Порошенко, какие вопросы есть у ГФС?

Вот мне задавали вопросы по конкретному предприятию, я не помню всей информации по каждому налогоплательщику.

Но это — необычный налогоплательщик.

Для вас президент – необычный налогоплательщик, а для меня он просто плательщик. У меня есть плательщики, которые в сотни раз большие и более важные, с другими вопросами и проблемами. Поэтому каждого налогоплательщика я лично не касаюсь, для этого есть департаменты, подразделения.

Депутаты рекомендовали в ГФС спросить, где же все-таки зарегистрирована корпорация «Рошен». В Украине, Нидерландах, на Кипре, на БВО?

Я не знаю.

Какой объем налоговых платежей ежемесячно отчисляет компания президента?

Я вам сказать не смогу. Это вы можете спросить у самой компании, это информация налогоплательщика, мы ее не можем раскрывать. Как и любого другого предприятия.

Юристы, эксперты говорят, что практически весь украинский бизнес использует офшоры. Какой объем средств находится в офшорах, какой объем был выведен в такие юрисдикции?

Это вы у Нацбанка можете спросить, какой объем средств пошел в офшорные юрисдикции. Мы это не видим. Мы видим уплату от резидента в бюджет Украине — местный, общий.

Автор интервью: Наталья Непряхина