Роман Шрайк — известный украинский блогер. Основатель сайта DURDOM.IN.UA – уникального интернет-ресурса, контент которого создают сами посетители. По образованию — математик. Работал руководителем дистрибьюторской компании. Пишет аналитические статьи о политике.

Сегодня у нас в гостях журналист, блогер Роман Шрайк.

Здравствуйте, Роман. Зачем интеллигентные, образованные люди ходят к власти?

Мы – не блогеры по вызову. Есть site.ua, где пишут блогеры с тысячами подписчиков. Мы собрались вместе в начале лета прошлого года, и нам было интересно, что происходит в политике. Буквально за несколько месяцев, по итогам встреч с политиками, я ничего не пишу. В среднем приходит на такие встречи человек 20. Кто-то пишет, кто-то не пишет. Большинству из нас интересно разобраться для себя – что происходит. Мы сами формируем свое мнение. Блогеры вели себя по-разному. На первых встречах, когда человек видел министра только по телевизору – для него это круто, удивительно. Многие тогда смотрели широко раскрытыми глазами и могли писать что-то восторженное. На последних встречах это уже было: «мы вам уже особо не верим». Ситуация поменялась — люди уже увидели разное, сопоставили дела человека со словами – создалась более объективная картинка. Поэтому я не могу сказать, что власть использовала нас в своих целях. Блогеры, которые часто ходят на встречи, довольно критично к власти относятся. Если у кого-то и был план на нас повлиять, то этот план не сработал.

Мы имеем глобальный политический кризис, от которого отходят уже другие кризисы. Есть ли из него выход?

Когда создалась коалиция 5-ти фракций – там было 300 человек, и уже через несколько месяцев треть этой коалиции просто перестали ходить на заседания. По такой степени разгильдяйства – это уникальная Рада. В этом парламенте достаточно большой балласт. Произошли удивительные вещи – коалиция начала разваливаться после выступления Абромавичуса против Кононенко. Общество это восприняло и хотело, чтоб реформаторов в стране было не 5, а 15. Но через месяц с хвостом все свелось к прямо противоположному — Абромавичуса нет, а Кононенко остался. Многих позитивных персонажей не будет, а их заменят какими-то куклами, которые просто будут сидеть на потоках, скорее всего. У коалиции, которая формируется на базе двух самых больших фракций, все равно не будет 226 голосов, по факту. В США выборы в конгресс – каждые два года. Выборы, как наказание, уже важны. Я верю, что у нас в ВР должна зайти партия нового формата. Вот эта, продолжающаяся у нас десятилетиями, замена олигархической власти на олигархическую оппозицию, честно говоря, задолбала. Это уже просто тупик. Я верю, что какая-то партия из новых людей, которые сейчас сунулись в Кабмин на должности министров, замминистров, которые в Раду попали и тоже поняли, насколько это сильное болото – если они организуются и пойдут какой-то одной группой и получат хотя бы 10%, то это, может быть, как-то качественно ситуацию поменяет.

Блогеров любят за эмоциональность. В чем разница между блогерами и профессионалами?

Печатные СМИ во многих странах по-прежнему популярны. Главное отличие – журналист должен быть объективен, должен показывать позиции сторон. А блогер интересен своей субъективностью, своим мнением, эмоционально выраженным. Чаще всего эмоционально выраженная правильная мысль находит большое количество поклонников.

Война и события, связанные с Майданом, вынесли на поверхность людей, которые придумали себе биографии. Откуда этот феномен?

Сейчас эти люди уже не так интересны, предпочтения поменялись, и на гребне волны удержаться удается немногим. Во время потрясений наверх всплывают люди разного качества, часто не обремененные моральными рефлексиями. 1,5 года мы жили в страшном прессе, начиная с зимы 2013 года. Естественно, что общество уже не критично воспринимало какую-то информацию. Но долго так не продолжается, и бывшие кумиры сейчас своими поклонниками зачастую уже затаптываются.

Как нам реформировать СМИ? Сейчас рекламный рынок упал. Как его создать?

Рекламный рынок на нуле, поэтому только за счет вливания крупных бизнесменов СМИ с большими бюджетами могут выжить. За счет этого крупные бизнесмены чаще всего имеют влияние на политику сайта, газеты, журнала. Продвигаются интересы этого политика, и он снова побеждает на выборах, опять коррупционным путем зарабатывает деньги, опять вкладывает их в СМИ. Это такой замкнутый круг. Пока мы в этом болоте живем, пока не будет у людей денег, пока рекламный рынок не вырастет – все будет так продолжаться. Выхода из этого нет. Грантовые СМИ — это тоже абсолютно не выход. В США очень многие СМИ живут за счет пожертвований. Это всегда бросается в глаза – СМИ, которые работают за деньги, борются за своего читателя, рекламодателя – они все энергичные, настроенные, а те, которые работают за счет пожертвований, спокойные, расслабленные. Наши грантовые организации тоже часто становятся вещью в себе и существуют ради какой-то галочки. Бюджет к ним приходит, они его осваивают и вяло делают свою работу. У нас все завязано на экономике. Пока у людей не вырастет доход в разы, СМИ не смогут себя окупать.

Я когда-то предлагала, чтобы деньги, которые тратятся на государственные СМИ, дали молодым людям, которые прошли конкурс стартапов.

Я согласен, что государственные СМИ не имеют никакого смысла. Их реформировать практически невозможно. Государство не должно содержать такие неэффективные монстры. Насколько эффективно использовать эти деньги для стартапов – я все же думаю, что государство плохой инвестор, и это получатся те же самые гранты, о которых я говорил. Частично, наверное, социальные сети решают эту проблему. У блогера часто нет квалификации, необходимой для журналиста, и он часто пишет полнейшую ерунду, но можно выделить людей, которые пишут хорошо, честно. Можно найти потоки информации, которыми можно пользоваться, и составлять для себя какую-то объективную картинку.

Традиционно постсоветская журналистика развивалась по принципу, что мир делится на своих и чужих. Почему у нас все журналисты – публицисты?

Я все-таки придерживаюсь точки зрения, что пока конфликт у нас не закончен – в Донецк ездить не стоит. Это серьезное противостояние – идет борьба за существование Украины как таковой. Должны быть некие самоограничения.

В Донецк не стоит ездить из патриотических побуждений?

Я хочу этот конфликт вначале завершить, а потом уже заниматься какими-то примирениями. Нужно держаться одной стороны.

А как же излагать объективно ситуацию, если вы не понимаете, что там, например?

Я не хочу знать ни пропагандистскую информацию, ни объективную – я хочу Донбасс временно вычеркнуть. У нас противостояние идет с Россией – если б не было прямого участия России – все бы закончилось. Пока мы это противостояние не закончим – нужно какие-то чувства у себя пригасить.

Почему эта война с Россией стала в принципе возможной?

Украина еще в процессе формирования. У нас общество еще не осознает само себя. Глядя из Москвы, они видели не процесс развития независимого украинского государства, а сателлит России, который чудит каким-то образом. Они сами себя очень сильно обманывали. Это чувствовалось по настроениям людей. Они не понимали, что такое Украина, они думали, что это такая же Россия, но только какой-то потешной границей ограничилась. Поэтому когда в Украине начали происходить активные события, и для российской власти, и для российского общества это было, как будто ее кусочек забирают. Путин воспринял это все как агрессию против него, причем как агрессию западного мира. И уже решил проявить свою агрессию.

Какую роль вы получили от этой жизни?

Я еще в каких-то поисках. По состоянию на 10-15 лет назад я был достаточно успешным менеджером, занимающимся бизнесом. Потом я решил следовать не тому, что приносит финансовую выгоду, а каким-то своим хобби. Сайт, блогерство – это мое хобби. Я пошел в эту сторону, увлекся развитием того, что у меня получается. Я частично реализовался здесь, но еще не чувствую, что это все, что я мог бы получить, если бы поступал как-то по-другому. Я все равно на каком-то переломе, заново все осмыслить, возможно, совместить меня 30-летнего и меня 40-летнего. Может быть, через десять лет у меня будет совершенно другая жизнь.

У вас есть вопрос?

Гости, которые к вам приходят, вам действительно интересны или вы думаете, что они будут интересны кому-то другому?

По-разному. Бывает, что мне, бывает, что аудитории, потому что каких-то людей люди очень просят. Мотивы могут быть разные, но в большей степени это не мои личные симпатии, а мысли об аудитории.

Спасибо большое, Роман.

Автор интервью: Наталия Влащенко