Сдавать, сдаваться или давать сдачи

187

«Он все время тасует карты. Все ждут, когда он начнет их сдавать, а он не сдает. Он продолжает тасовать колоду». Именно так охарактеризовал отношение президента Порошенко к проблеме Донбасса один серьезный человек, подробно осведомленный о деталях переговорного марафона в Минске и хорошо знающий Петра Алексеевича лично.

Время — деньги

Любопытно мнение и другого влиятельного персонажа, также причастного к процессу. «Отличие украинской позиции заключалось в том, что Киев при обсуждении проблемы Донбасса не выдвигал четких планов, не предлагал эффективных рецептов, не навязывал собственной повестки дня. Мы двигались в формате чужих предложений, соглашаясь либо не соглашаясь с тем, что навязывала Москва, озвучивал Берлин, рекомендовал Вашингтон, подсовывала ОБСЕ.

Мы упирались, поддавались, иногда корректировали, часто попадались — и все в рамках чужой игры, навязаного дискурса, не нами принятых правил. Никто не знал, в чем состоит истинный план Порошенко. Наверное, потому, что он сам его не знал… Тянуть время, надеясь на лучшее, — незамысловатый прием. Но в какой-то момент он превратился в успешную тактику. И даже при обилии ошибок, совершенных в Минске-1 и особенно в Минске-2, она срабатывала. Потому что время, по большому счету, работало на нас — каждый новый день санкций против России, каждый доллар удешевления нефти подтачивал силы Кремля. Но эта тактика не может заменить стратегии. Особенно сейчас, когда время уже работает и против нас. А четкого плана деоккупации и реинтеграции неконтролируемых территорий у Петра Алексеевича, похоже, по-прежнему нет…»

Почему время стало к нам менее отзывчивым? Попробуем расшифровать. 2015-й был последним годом раздачи авансов. В 2016-м объем финансовой и характер политической поддержки со стороны Запада будет напрямую зависеть от способности Киева провести реальные реформы и эффективно противодействовать коррупции. Нереализация давно обещанного ставит под вопрос не только предоставление безвизового режима с ЕС, но и, вполне возможно, сохранение существующего объема западных санкций против России. Кроме того, старт 2016-го ознаменовался началом полновесной торговой войны с РФ и полным запуском соглашения о зоне свободной торговли с ЕС. Первое достаточно чувствительно ударит по нашей экономике уже сегодня.

Второе — сулит неплохие перспективы завтра. Одновременно требуя оперативной работы по унификации всех необходимых стандартов и окончательной адаптации законодательства. Спешных, но вдумчивых шагов по реструктуризации экономики и переориентации экспорта. И чем быстрее это будет сделано, тем менее болезненно мы проживем переходной период, когда одна часть нашей продукции потеряет внешние рынки сбыта, а другая — столкнется с куда более серьезной, чем раньше, конкуренцией на рынках внутренних.

Но есть и еще одна причина нервически поглядывать на часы. Минский марафон, на целый год превратившийся в «процесс ради процесса», ожидает неминуемый апгрейд. Уже через пару недель произойдет событие, которое неумолимо изменит форму и характер переговоров. Речь идет о запланированном на конец января голосовании за внесение изменений в Конституцию. Тех самых, предусматривающих «особенности местного самоуправления» для «отдельных районов Донецкой и Луганской областей».

Будут изменения одобрены или нет, «Минск» в его прежнем варианте себя исчерпает. Если «особенности» будут конституированы (что маловероятно, но возможно) Украину ожидает, пожалуй, самый скверный из всех возможных вариантов развития событий. Требующий четкого плана минимизации возникающих всевозможных проблем. Если голосование сорвется — потребуется новая конструкция переговоров о судьбе Донбасса, поскольку фундамент, на котором держались все прежние зыбкие договоренности, рухнет.

ТКГ. Теневой Контактер Грызлов

Состоявшаяся 11 декабря встреча Петра Порошенко с новым представителем России в ТКГ (Трехсторонней контактной группе — органе, уполномоченном вести переговоры в рамках Минского процесса) Борисом Грызловым наделала шума. Экс-спикер Госдумы и бывший глава «Единой России» сменил в ТКГ посла по особым поручениям МИД РФ Азамата Кульмухаметова, который, по словам экспертов, был слабым переговорщиком, скверно ориентировался в проблематике и не выглядел фигурой, адекватной своему визави Леониду Кучме. Грызлов — политик более опытный, более самостоятельный, более близкий к Путину, и, одновременно безоговорочно послушный. Хотя в назначении был и очевидный вызов Киеву: человек, которому запрещен въезд на территорию Украины — не лучшая кандидатура для «посла мира». Есть основания полагать, что вояж гостя из Белокаменной украинский президент желал сохранить в тайне. Наши источники утверждают, в АП пришли в форменный ужас, когда узнали, что визитер прибыл не на неприметном джете (как почему-то ожидали в Киеве), а на лайнере с триколором, и нисколько не маскирует своего пребывания в украинской столице. Упорство, с которым Петр Алексеевич скрывал очевидное (ну не на чай же с Кучмой, в самом деле, приезжал полпред Кремля), вызывает недоумение. Такое же недоумение вызывает и лукавство украинского президента — по нашим сведениям, подтвержденным несколькими источниками, украинский президент и московский посланник общались «не в составе трехсторонней группы» (как позже пояснял Порошенко), а с глазу на глаз, около часа.

Предположительно темой разговора могло быть обсуждение предложений Путина. Возможная суть этих предложений: сначала — амнистия, конституционные изменения, принятие закона о выборах в ОРДЛО, избирательная кампания на неконтролируемых территориях, признание их Киевом, затем — все остальное, вплоть до контроля над границей. Кремль якобы выражал готовность идти навстречу Киеву в вопросе допуска к выборам в ОРДЛО украинских партий. И окончательно соглашался с украинской версией конституирования «особенностей самоуправления». Не требуя переноса правок в тело Конституции и расширения формулировок.

Впрочем, по этому поводу Москва и раньше не сильно упорствовала. Ее публичное несогласие с формулировкой 18 пункта переходных положений конституционных изменений скорее было торговым приемом — «Ставьте цену в 10 рублей, тогда точно купят за пять, еще и благодарить будут». Кроме того, разъяснение Венецианской комиссии, уточнившей, что переходные положения имеют такую же юридическую силу, как и «тело» Конституции, окончательно Кремль успокоило.

Насколько можно судить, изменилась тональность разговора о судьбе границы. Если раньше позиция России была примерно такой — «сначала выборы, потом поговорим», теперь Кремль возврат границы под контроль Украины возвел в ранг твердого обещания. Вы верите? Наконец, Москва дала понять, что если Конституция не будет изменена до февраля, а выборы в ОРДЛО не пройдут весной и не будут признаны Украиной, то она в вопросе Донбасса будет занимать более жесткую позицию.

Повторение пройденного

Идея с конституционным закреплением «особенностей самоуправления» Порошенко, думается, никогда не нравилась. Но год назад он на нее пошел. Потому что был сильно напуган боями в ДАП и Дебальцево, и был согласен на любой рецепт снижения масштаба боевых действий. Потому что такой план по разным причинам устраивал Путина и Меркель, а своего плана у Порошенко не было. К конституционному узакониванию «особенностей» активно склонял Киев и Вашингтон. И потому украинский президент сделал все от него зависящее, чтобы запустить маховик конституционных изменений.

Но прошло время. Давление Запада несколько ослабло. Байден, как утверждает источник, в общении с украинской стороной отозвался о «минском процессе», как о плохой «сделке». Цены на нефть падали быстрее, чем рассчитывали в Москве, и это давало шанс на большую сговорчивость Кремля.

И стимулирование конституционного процесса постепенно превратилось в его симулирование. Киев потихоньку начал «сползать с темы». По одной версии, предложения Путина Петра Алексеевича не устроили. И пока он не заинтересован в результативном голосовании за конституционные изменения.

Он не знает, как это «продать» обществу. Ведь абсолютно понятно, что контроль над ОРДЛО это не вернет. И войну не остановит, лишь может заморозить активные боевые действия. Зато узаконит сепаратистов, предоставит им полномочия, недоступные для прочих регионов. Жители которых не вспарывали животы и не отрубали руки за приверженность украинскому флагу.

Он понимает, что рано или поздно такое решение отразится на его рейтинге. Он понимает, что это взвалит дополнительную нагрузку на бюджет, облегчит жизнь России и позволит умыть руки Западу, окончательно превратив конфликт в Донбассе во внутреннюю украинскую проблему, а не в войну между Украиной и Россией, не официальную, но для всех имеющих глаза и мозги очевидную. И пространство для маневра сузится.

Порошенко понимает, что Россия в ее сегодняшнем положении — увязшая в Сирии, Россия дешевеющей нефти и падающего рубля, Россия подсанкционная — заинтересована побыстрее «развязаться» с Донбассом. Но развязаться на ее, России, условиях. Убрав оттуда значительную часть войск, но сохранив контроль над территорией. Снизив бремя расходов на ОРДЛО и фактически возложив финансирование этих территорий на Киев. Ведь после выборов Киев как бы получит их обратно. А Москва получит возможность ставить вопрос о снятии санкций — ведь предписания Минска-2 будут как бы выполнены.

Порошенко это понимает. Но от ослабевающей России он ждал бОльших уступок. И пока не дождался — предложения Путина, озвученные Грызловым, его не сильно ободрили. Он понимает, что Россия слабнет, но не в состоянии реально оценить запас ее прочности. Он понимает, что Россия в ее нынешнем положении не заинтересована в полномасштабной войне, но не уверен, что она на нее не решится — если у нее не будет другого выхода.

На всякий случай Киев пытается обосновать западным партнерам невозможность проведения выборов в ОРДЛО. Поскольку, во-первых, окончательного прекращения огня и полного отвода вооружений не произошло, а без этого даже разговоры о выборах неуместны. Во-вторых, даже проведение местных выборов под эгидой Киева и по украинскому закону не снимает вопроса о статусе, полномочиях и судьбе фактических вождей ОРДЛО. «Главы республик» не переизберутся, поскольку они по украинским законам и не избирались. Сами они не уйдут. А этот вопрос в Минске, насколько известно, никем никогда всерьез не обсуждался.

По другой версии, Порошенко якобы пообещал Грызлову обеспечить принятие конституционных изменений, а также трех требуемых Москвой законов — об «особенностях», о выборах в ОРДЛО и об амнистии. Разумеется, с нюансами. Возможную сговорчивость украинского президента поясняют не только давлением Москвы, но и очередным нажимом со стороны Запада. Якобы совсем недавно о необходимости соблюдать обещания Киеву напомнил Берлин.

Косвенным подтверждением этой версии является то, что в общественное мнение опять начали вбрасывать апробированные месседжи. Что худой мир лучше праведной войны. Что не надо бояться «особого статуса». Что «безобидное» предложение в «каких-то» переходных положениях Конституции стоит того, чтобы добиться хотя бы частичного контроля над отторгнутыми территориями.

Правда, никто из спикеров-миротворцев так и не удосужился разъяснить, как именно Киев установит реальный контроль в ОРДЛО. Если власть даже «контролируемую» территорию контролирует не везде вполне. Где контрабандисты устанавливают частный контроль над километрами госграницы. Где существуют частные армии, вооруженные бесхозным оружием. Где откровенные сепаратисты откровенно избегают наказания, как это было, например, с мэром Дебальцево.

То, что сейчас происходит в ОРДЛО, называется десуверенизацией. Туда массово завозятся российские рубли, российские учебники, российские спецы — военные и гражданские. Прививаются российские стандарты и методики, в частности, в образовании и социальном обеспечении. Кто сказал, что этот процесс будет сворачиваться после узаконивания «особенностей» и проведения выборов? Вы верите, что после выборов в ОРДЛО будут висеть сине-желтые флаги? Функционировать украинские администрации, суды, органы правопорядка? Что там будут работать украинские законы? Назовите хотя бы одну причину, формальную или неформальную, по которой захарченки, плотницкие, пушилины и гиви (амнистированные к тому же) будут это делать? Известно, что Россия в последнее время уменьшила численность военного контингента на территории ОРДЛО (по некоторым данным сократив его с 9-10 тысяч до примерно 7500), но завезла туда изрядное количество вооружений и активизировала обучение и подготовку местных кадров. Зачем школить боевиков, если она собирается отдать ОРДЛО под крыло Украины, как это обещает Путин?

Кто, как и когда будет вывозить с территории «отдельных районов» Украинского государства всю эту прорву танков, «бэх», «шилок», «Васильков» «Гвоздик», «Акаций» и прочих «Тюльпанов»? Это займет годы. Месяцы — при наличии доброй воли и планов. Но это никем никогда даже не обсуждалось. То есть все это останется. Под чьим контролем? Украинским? Серьезно? Если это так, то какая разница по каким стандартам там пройдут выборы, допустят ли на участки наблюдателей ОБСЕ, а на выборы — Блок Петра Порошенко. Какой контроль? Выборы в любой части государства невозможны без контроля этого государства над его территорией. Контроль над территориями невозможен, как минимум, без контроля над государственной границей. Спустя год это понял Петр Порошенко. «Без возврата контроля над границей ничего не работает», — заявил он 14 января. Разумеется. Но минские соглашения предполагают, что процесс восстановления контроля над границей только начнется после выборов в ОРДЛО.

Сценарии и механизмы

Те, кто считает, что Порошенко пойдет навстречу пожеланиям Путина, уверены: поиск 300 голосов в парламенте не является для Петра Алексеевича неразрешимой задачей. Утверждают, что (с учетом голосов БПП, НФ, «Волі народу», «Оппоблока», хомутиниковского крыла «Відродження», части внефракционных) президент уже опирается на 290 мандатов. «Самопоміч» и РП голосовать за «особый статус» не готовы. Возможный резерв — «Батьківщина», с которой якобы начинают серьезно работать. Насколько состоятельна эта версия, покажут ближайшие дни.

Но голосование за конституционные изменения в любом случае состоится. Однако властью до сих пор не обсуждался вопрос изменения линии поведения Киева в случае результативного либо нерезультативного голосования. А то, что ее надо будет менять — несомненно. Совершенно однозначно, что «Минск» (в его нынешнем виде) умрет. В случае провала голосования за конституционные изменения, Киев должен немедленно предложить новую повестку дня. Совбез, АП, Кабмин, военные, дипломаты должны заранее разработать план дальнейших действий, перечень предложений по апгрейду переговорного процесса, обсудить границы компромиссов и сформулировать позицию Киева.

Требуется либо пересмотр прежних договоренностей, либо принятие принципиально новых. Формулировки должны готовиться уже сегодня. На самом деле их должны были подготовить позавчера. Но их нет. Необходимо жестко обозначить — Украина не будет выполнять соглашения в одностороннем порядке. Необходимо оговорить, что вопросы территориально-административного устройства, внутренней политики и конституционных изменений не могут быть предметом международного обсуждения и разменной монетой в любых переговорах.

А то нам рассказывают, как обустроить свой дом все, кому не лень, — от Путина и Лаврова до Меркель и ОБСЕ. Необходимо добиваться расширения круга участников переговорного процесса за счет более активного привлечения США и, возможно, Великобритании. Не надо стесняться напоминать им, что они — гаранты нашей безопасности.

Необходимо предельно четко проработать вопрос возможного привлечения миротворческих миссий. Необходимо провести ротацию переговорной группы, усилив и обеспечив координацию действий подгрупп (что сегодня происходит недостаточно эффективно) и обеспечить должное взаимодействие переговорщиков с Совбезом, АП, Кабмином, дипломатами и военными (чего сегодня практически не происходит). Необходимо, помимо прочего, выяснить роль и полномочия в переговорном процессе Виктора Медведчука, единственного, кому выпадает счастье общаться с двумя президентами…

Необходимо определить четкую линию поведения государства с набором конкретных шагов, в зависимости от сценария:

— если Конституция будет изменена, выборы в ОРДЛО состоятся и начнется «реинтеграция» на условиях России;

— если продлится нынешнее состояние «ни войны ни мира»;

— если будет взят курс на замораживание конфликта;

— если возникнет угроза полномасштабной войны.

Необходимо детально, с учетом военного, экономического и гуманитарного аспектов, проработать любой вариант. Вариант «стены» как временной меры. Вариант фактического отторжения территорий, предполагающий нескорую поэтапную реинтеграцию. Вариант отражения масштабной агрессии.

Вариант гипотетической наступательной операции. Вариант сосуществования с мятежным краем, если ему будут дарованы полномочия, которые, вероятнее всего, приведут не к реинтеграции ОРДЛО, а к дальнейшей дезинтеграции государства.

В это время в этих краях возможно все. А, значит, готовиться нужно ко всему.

Планы должны быть четкими. Потребность в них возникнет скоро.

Автор материала: Сергей Рахманин