Сергей Мельничук- народный депутат Украины, подполковник. Учился в высшем военном училище, по специальности – радиоинженер. Основатель и первый командир батальона «Айдар». В прошлом входил в состав Радикальной партии Олега Ляшко, позже был исключен из ее списков. 3 марта 2015 г. вступил в депутатскую группу «Воля народа». Был сотником Самообороны Евромайдана. Самовыдвиженец на выборах городского головы Киева 25 октября 2015 года.

Сегодня у нас в гостях народный депутат Украины Сергей Мельничук.

Здравствуйте, Сергей Петрович. У вас была подписка о невыезде?

Мельничук: В уголовном производстве было сказано, что я должен сдать свои паспорта и я не имею права без разрешения следователей выезжать за пределы Киева.

За вас был внесен залог?

Я сказал, что я ни копейки преступной группировке – прокуратуре – не дам. Но за меня внесли залог – собирали волонтеры – 365 тыс. грн. И из депутатской группы каждый свою зарплату отдал. Истек срок досудебного следствия, и, соответственно, истек срок самой меры пресечения. Я сейчас, в принципе, в подвешенном состоянии – те уже не имеют права принять какую-то меру, а суд еще не принял.

Ваши бойцы брали под охрану Лабутина, главу «Укрспирта». А где сейчас Лабутин?

Я лично с Лабутиным не знаком. Бойцы батальона, которые как будто участвовали в этом мероприятии (а я тогда уже был народным депутатом), сделали заявление, что они берут его под охрану. По моим данным, Лабутин точно выехал не в машинах, в которых передвигались бойцы, которые там находились.

Но имели бойцы «Айдара» к этому какое-то отношение?

За два дня до того, что там случилось, я привез гуманитарную помощь в г. Счастье, и мне позвонил сначала Ляшко, а после того Юрий Луценко с вопросом, что там делают мои ребята. Но батальон в то время воевал, и я привез им гуманитарную помощь. Они мне сказали, чтобы я ребят забрал по адресу, который мне сказал именно Луценко. Я даже не мог понять, кто там был. Есть письменное подтверждение того, что их посылал туда исполняющий обязанности командира в то время.

Но вы же контролировали, что делается в вашем батальоне?

С теми бойцами, которые воевали со мной, я общаюсь до сих пор. Общаюсь с их семьями, чем могу – помогаю.

А что это были за силы, которые пытались вас очернить, как вы говорили?

Недавно был задержан один из помощников Болотова – Корсунский. Корсунский был нами задержан на следующий день, как мы взяли город Счастье. Вместе с Корсунским был задержан Олег Недава, который сейчас народный депутат во фракции БПП. Недава сразу начал кричать, что он позвонит Авакову. Мы сказали, что мы Авакову не подчиняемся, и тогда он сказал, чтоб мы позвонили Парубию. Через 40 минут Парубий мне сказал: «Что ты наделал? Зачем ты их задерживал?». Потом Надежда Савченко попала в плен, а еще через два дня я приехал в штаб сектора. Между прочим, когда Надежда попала в плен, это наши ребята попали в засаду, когда выходили на батарею сепаратистов. Мы отбивали уже этих ребят, попавших в окружение, а Тымчук заявил, что батальон «Айдар» самовольно пошел на Луганск. Если б они нас тогда не остановили, мы бы уже зашли в Луганск.

А как вы думаете, почему вам не дали взять Луганск?

Я думаю, что это были договоренности.

Кого с кем?

Я думаю, тех людей, кто тогда возглавлял высшие эшелоны.

Кого вы имеете в виду?

Мое мнение – это пан Турчинов и пан Аваков с Болотовым и Ефремовым. Я думаю, они должны были разменяться какими-то преференциями – и бизнес-преференциями, и политическими. Я был в Луганске в тот момент, когда шла предвыборная кампания, президентская, и видел, как в захваченное здание СБУ заходили кандидаты в президенты, пытались договориться, чтоб эти вышли. Я видел, как местные гаишники помогали завозить песок, помогали возводить баррикады. Я видел, как некоторые политики пооставляли наших патриотов. Я больше 80 семей оттуда вывел, а потом сам уходил посадками.

Кто эти политики?

Олег Ляшко, например. Члены его партии, которые были в Луганске и были основными активистами, которые устраивали митинги возле памятнику Шевченко, не могли никак к нему дозвониться. Он их просто бросил там. Одному из этих людей сожгли дом, и он успел чудом уйти с семьей.

Если вы уже знали, что Ляшко бросает своих людей, зачем вы пошли депутатом по списку Радикальной партии?

Когда я пришел в вышестоящий штаб, мне сказали, что есть решение СНБО: 24-й батальон территориальной обороны вывести из зоны АТО, дать предложение о расформировании, а командира батальона Мельничука отправить на психиатрическую экспертизу. Все понимают, чем это могло закончиться для меня лично. И только то, что мы ввязались в самые ожесточенные бои летом 2014 г., не дало тем силам, которые это все затеяли, уничтожить батальон, а мне позволило остаться в живых.

То есть в списки Радикальной партии вы пошли для того, чтоб сохранить свою жизнь?

Дальше была предвыборная кампания. Я говорил еще в июле, что прокуроры, судьи, которые были на тех территориях, вернутся к власти и будут нас уничтожать. Политика – это было самосохранение. Предложений было много – фактически из каждой структуры. Здесь был просто метод исключения. Например, я уже тогда видел, что те люди, которые будут находиться в БПП, дискредитируют саму суть. Радикальная партия – это было наименьшее зло.

Что вы не поделили с Ляшко?

Самое первое, что было сказано: есть партийная дисциплина и «я говорю, а вы нажимаете». Я сказал, что я против своей совести идти не могу. И первое, что было, когда голосовали за Яценюка, я воздержался. А дальше я начал писать депутатские запросы, и меня начали бить по рукам. Последней каплей был выход под Министерство обороны. Тогда Ляшко сказал, что мы не можем протестовать против государственной структуры, потому что мы в коалиции.

Как вы себя чувствуете в «Воле народа»?

Я голосую, как хочу. У нас в группе демократия.

Вас связывают со многими рейдерскими историями. Вам приписывают многие предприятия. Официально у вас есть хоть где-то акции?

До войны у меня было два предприятия. Я занимался строительством и внешнеэкономической деятельностью. А второе предприятие было зарегистрировано, но не успело даже начать действовать. Но я все отписал, и на мне ничего нет.

Вы баллотировались в мэры Киева и набрали меньше одного процента. Зачем вы это делали?

Я для себя это сделал. Я хотел посмотреть узнаваемость, реальные результаты. Я хочу баллотироваться в народные депутаты в следующем созыве, а он, я думаю, не за горами. И как вести свою предвыборную кампанию я уже вижу.

Ваш вопрос?

У вас заказывают политики передачи?

Этот формат этого не позволяет. И даже коммерческий отдел ни разу ко мне не обращался сделать с кем-то программу.

Спасибо большое, Сергей Петрович.

Автор интервью: Наталия Влащенко