В Молдове 13 ноября состоялся второй тур президентских выборов, по результатам которых новоизбранным главой Республики стал Игорь Додон. Он победил с преимуществом в менее, чем 5%. В то же время его главный конкурент — лидер партии «Действие и солидарность» Майя Санду уже заявила о многочисленных нарушениях во время выборов и планирует обжаловать результаты в Конституционном суде. К слову, основным критерием выбора граждан был геополитический курс страны: Игорь Додон в ходе предвыборной кампании заявлял, что подписание ассоциации Молдовы с ЕС было ошибочным шагом, а также назвал оккупированный украинский Крым российской территорией. Уже 14 ноября в центре Кишинева начался протест: на митинг вышли около 2 тысяч граждан, не согласных с результатами выборов. Тем временем, Игорь Додон собрался совершить свой первый официальный визит в президентском амплуа — в Москву. О том, чего ожидать от нового президента Молдовы в отношениях с Украиной, — в интервью с молдавским экспертом в сфере демократии и прав человека, директором ресурсного центра CReDO Сергеем Остафом.

Сергей, результаты выборов показали минимальное преимущество Игоря Додона над Майей Санду? Как вы это оцениваете? За счет чего он вышел вперед?

Состоялся второй раунд президентских выборов. Разница между двумя кандидатами по различным расчетам находится между 70 и 90 тысячами голосов. Эта разница значительно уменьшилась в сравнении с первым туром. В первом раунде эта разница была в более, чем 150 тысяч голосов. После того как кандидаты слева и справа соответственно призвали свои голоса передать тому или другому кандидату, мы увидели, что дополнительно около 150 тысяч голосов были отданы Майе Санду из Западной Европы, но с другой стороны у Игоря Додона появились новые дополнительные голоса — около 20 тысяч с Юга, из Гагаузии, а также около 20 тысяч голосов, которых не было в первом раунде, появились из Приднестровья. То есть, математика сложилась таким образом, что разница между голосами с первого раунда изменилась, но разрыв не сократился. Это позволяет сказать, что господин Додон взял 52% и около 48 — Майя Санду. Это и определило первенство Додона на выборах во втором туре. Сейчас Центральная избирательная комиссия проверяет еще раз все протоколы, потому что в средствах массовой информации появилась определенная информация, что некоторые протоколы были переобразованы не достаточно корректно. Так что скоро мы узнаем окончательные результаты выборов, но я не думаю, что эта разница в 70-90 тысяч голосов каким-то образом изменится, либо уменьшится. Было также много информации, что в около 5-6 пунктах голосования в Западной Европе (в Париже, в Лондоне, в Бухаресте, в Италии, в Балонии) была такая ситуация, что не хватило бюллетеней для голосования. Люди в общей сложности, что около 10 тысяч человек не смогли проголосовать, но даже и эти голоса, к сожалению, не уменьшили бы эту разницу.

Парламент остается проевропейским, Додон будет добиваться роспуска парламента? Насколько это реально?

На самом деле риторика Игоря Додона отличалась. До первого раунда у него была достаточно агрессивная и пророссийская риторика и в части Молдовы, и в части Украины, к сожалению. Между первым и вторым туром произошла определенная трансформация, и господин Додон начал использовать более соглашательную риторику, в которой он уже не делал явных выпадов, денонсаций в части соглашения по ассоциации (Молдовы и ЕС – ред.), либо связанные с преждевременными парламентскими выборами. Более того, он смягчил свои заявления в части Украины: он сказал, что де-факто Крым принадлежит Украине, но юридически на международном уровне этого нет. То есть, он начал уже использовать более двойственную риторику.

В какой степени можно ожидать, что действия Игоря Додона могут привести к парламентским выборам?

Однозначно, что компетенции президента Республики Молдова очень усечены и очень ограничены. Возможность проведения досрочных парламентских выборов зависит только от двух факторов. Первое, это, если невозможно назначить новое правительство, и это правительство остается в силе и будет иметь стабильное парламентское большинство. Либо, если парламент не может принимать проекты законов более чем в течении трех месяцев. Я думаю, что обе ситуации невозможны, и президент не может спровоцировать досрочные парламентские выборы. У нас в Молдове, все-таки, парламентская республика, даже если у нас президент напрямую избран. Я не оцениваю достаточно высокими шансы, чтобы парламентские выборы произошли заранее. Думаю, что шансы невелики для этого.

Майя Санду намеревается опротестовать результаты выборов в Конституционном суде? Какие у нее шансы что-то доказать?

У нас процедура следующая: Центральная избирательная комиссия рассматривает все жалобы, направленные различными кандидатами, принимает определенные решение, и после этого удовлетворяет часть из этих жалоб. Ну, к примеру, констатируют, либо не констатируют нарушение конституционного права определенного числа жителей, которые, как я говорил чуть раньше, не смогли проголосовать. После этого весь этот набор документов, это досье направляется в Конституционный суд, и он рассматривает эти результаты и принимает соответствующее решение. Я думаю, что Конституционный суд будет смотреть, в какой степени определенное число людей, которые не смогли проголосовать, влияет решающим образом или существенно уменьшает разницу в голосах, которые получил Игорь Додон и Майя Санду. Есть международные оценки, которые говорят, что выборы были проведены в соответствии с законом, они, во-первых, свободные: не было ничего, что было бы связано с недопуском к кандидатам, уровень корректности был сравним с предыдущими выборами. Были, конечно, замечания, что пресса была заангажирована в части Игоря Додона, нежели Майи Санду. Был использован определенный административный ресурс в пользу больше Игоря Додона, а также вопросы связаны с агрессивным способом общения в СМИ. Были случаи, когда наблюдатели были подвержены агрессии со стороны определенных конкурентов. Но все это вместе не дает оснований, чтобы аннулировать второй тур выборов. Я думаю, что Майя Санду будет опротестовывать, и правильно сделает, но я не думаю, что это приведет к тому, что Конституционный суд примет решение провести еще раз второй тур выборов.

Мы знаем, что в Кишиневе уже проходят акции протеста. Стоит ли ожидать «Майдана» в столице Молдовы? Какие настроения преобладают? Кто эти люди?

Да, протесты были анонсированы в тот же день, когда результаты были обозначены, и есть два больших мотива этих акций. Во-первых, численность этих митингов небольшая на данном этапе – чуть меньше 2-3 тысяч человек. Это не так много, но это определенный знак, что часть населения недовольна результатами выборов. Есть 2 больших заявления, что есть определенная информация в части того, что на Западе не смогли все проголосовать, также есть информация, что внутри страны есть десятки случаев, когда голоса были неправильно подсчитаны. Вот эти аспекты повлияли на то, что эти молодые люди – это 18-25 лет, они вышли на площадь сначала перед ЦИК, позже — перед правительством. Кроме заявлений, что выборы были неправильные, второе их заявление было о том, что господин Додон, когда стало ясно, что он набирает больше голосов, дал интервью российскому каналу Россия24, где он вернулся к своей риторике с первого раунда. Он сказал о том, что будет стремиться к проведению досрочных парламентских выборов, будет стремиться к изменению парламентской структуры в Молдове, чтобы президент имел больше прав, и он обещал федерализацию Республики Молдова. Также определенные ограничения на действия унионистских организаций. Вот эти замечания взорвали молодежную среду, и несколько тысяч вышли и начали протестовать. В основном, мы видели, что протестующие несли румынский флаг. У нас есть определенное количество, это около 15% населения, которые больше, скажем так, «румынофилы». Они достаточно активны в общественном пространстве. Они говорят о том, что Майя Санду должна была выиграть эти выборы. Я не думаю, что это будет иметь огромный массовый характер. Скорее всего, это активная часть населения, которая себя проявляет в такой форме. Посмотрим, что будет завтра. Если не будет новой подтвержденной информации о существенных нарушениях в праве на голосования, тогда не думаю, что эти протесты приобретут больший объем. Я это еще рассматриваю, как определенную форму давления на Игоря Додона, чтобы он отказался от своих пророссийских выпадок и обещаний. Думаю, что это может иметь определенный эффект, тем более, что он обещал между первым и вторым туром, что он будет президентом для всех, и это еще одна возможность оказать на него давление.

Игорь Додон высказывался достаточно жестко в отношении «унире», обещая ввести уголовную ответственность за призывы к объединению с Румынией. Стоит ли ожидать от него инициатив по преследованию проевропейских политиков?

Как я говорил ранее, президент имеет очень ограниченные полномочия и, таким образом, высказывания, которые сейчас направлены от Майи Санду и людей, которые вышли против Игоря Додона. В любом случае, Игорь Додон не может контролировать ни полицейский аппарат, ни прокуратуру. Более того, я не думаю, что он сможет оказать какое-то непрямое действие на эти органы, чтобы люди, которые высказываются против Додона были бы подвержены каким-то преследованиям. Я думаю, что это, скорее всего, мало вероятно. Можно ожидать, что Додон будет строить какие-то близкие взаимоотношения с Кремлем, с Российской Федерацией, и это может отразиться агрессивной информационной волной, которая будет двигаться со стороны Кремля на общественное пространство Молдовы. Таким образом, может распространиться давление на политические силы, которые высказываются против Игоря Додона, и на людей, которые критикуют. Даже в этом случае, я не ожидаю уменьшения плюрализма. Я думаю, что Молдова и в дальнейшем останется, по крайней мере, плюралистически ориентированной страной, в которой есть свобода выражения.

Тем не менее, Игорь Додон решил совершить свой первый официальный визит в Москву. Известно уже, какие месседжи он повезет в Кремль?

Да, он не единожды обещал, что его первая поездка (в случае избрания – ред.) будет в Москву. Он это обещал и в кампании (избирательной – ред.), после первого тура, более того, он об этом заявил и в интервью каналу Россия24. То есть, он говорит, что это имеет символический характер, с другой стороны, это возможность открыть доступ молдавских товаров на российский рынок – мы говорим об агропромышленных товарах. Какие месседжи он может повезти туда? Я думаю, что, во-первых, это то, что российский истеблишмент помог Додону выиграть эти выборы ,потому, что был перенос имиджа. Игорь Додон получил и эксклюзивные права на ретрансляцию НТВ. Я думаю, что это поездка куртуазная: показать свою благосклонность и в то же время показать приверженность пророссийского вектора. Скорее все, это будет преклонение перед своими кремлевскими, не начальниками, но людьми, которые его патронируют. Это реально, что это произойдет. Додон говорит, что думает обсуждать вопросы возобновления поставки, но я не думаю, что Россия будет это делать сразу, потому что захочет от Игоря Додона конкретных действий, и только после этого может начать приоткрывать какой-то «занавес». Первая поездка не будет иметь никакого результата для Молдовы, хотя он будет говорить об этом — это абсолютно ясно.

Как изменятся отношения Украины и Молдовы с приходом пророссийского президента? Что может поменяться?

Вы знаете, что Игорь Додон высказывался достаточно воинственно, практически повторяя риторику России в части Крыма, до первого раунда. Между первым и вторым туром он смягчил эту риторику: сказал, что на самом деле он хочет строить правильные отношения с Украиной. Он делал ссылку на его встречу с Анатолием Кинахом, который уроженец Молдовы. Он говорил о том, что у него есть возможность выйти на определенные политические круги в Украине и, таким образом, пытался смягчить ситуацию. Здесь не нужно воспринимать, что он изменил свой взгляд. Я думаю, что нужно воспринимать его, что влиятельную роль будет играть российский фактор. Если Кремль захочет изменить риторику или, чтобы Додон подыграл Кремлю, думаю, он, конечно, же будет повторять действия, которые будет провоцировать Российская Федерация. Я бы не доверял очень много в некоторых его изменениях. У него нет, к сожалению, никаких обязательств и заангажированностей в отношениях с Украиной. Из того, что я понимаю, у него мало контактов и на политическом уровне. Я, к сожалению, вынужден констатировать, что в этом случае он, скорее всего, будет себя вести опортунистически в лучшем случае, в худшем — будет продвигать интересы России в отношении Украины.

Изменится ли отношение ЕС к Молдове после избрания Игоря Додона?

Игорь Додон обещал сначала денонсацию соглашения об ассоциации (с ЕС — ред.). Между первым и вторым туром он опять поменял свою риторику, и он говорил, что не будет настаивать на этом, а будет пытаться смоделировать правила игры с Европейским Союзом, чтобы это больше помогало молдавским компаниям. Также он говорил, что собирается привлечь трехсторонние переговоры между Евросоюзом, Россией и Молдовой в части нахождения модели, которая удовлетворит все три стороны. То есть, он уменьшил свои атаки на соглашение об ассоциации. Как я ранее говорил, это его интенции и желания. Только парламент может изменить любое международное соглашение. Самый худший сценарий может быть тогда, когда президент предложит проведение какого-то референдума и он имеет это право, либо очень часто будет обращаться к этому инструменту, когда какой-то популистский вопрос будет использован для того, чтобы привлечь внимание народа. На самом деле, если у него есть желания испортить, – он может подпортить дела, хотя существенно он этого не изменит. Я надеюсь, он сдержит свое обещание и будет президентом для всех.

Автор материала: Марианна Присяжнюк