Нардеп от «Батькивщины» Сергей Соболев в интервью рассказал о новой коалиции и «премьериаде», а также почему не будет принят новый закон о выборах.

События недели мы обсуждаем с народным депутатом Украины Сергеем Соболевым.

Добрый вечер, Сергей Владиславович. Борис Ложкин сказал, что в ближайшие два дня в Украине будут сформированы коалиция и Кабмин. Завершит ли это политический кризис?

«Батькивщина» не раз заявляла, что если происходит продолжение курса Яценюка – то это без нас. Просто смена действующих лиц, без изменения общего экономического, социального курса, ничего не изменит. Мы не будем голосовать за Гройсмана, если мы не в коалиции. А мы не в коалиции при одном условии — если далее не принимаются ключевые вещи.

Что мешает имплементировать закон об императивном мандате в отношении тех людей, которые вышли из «Самопомочи» и которые сейчас пришли в БПП?

Есть Конституция, за которую мы не переступим – ее надо тогда менять. Конституция предусматривает только два условия, когда человека можно лишить мандата: если он не вошел во фракцию (если он шел по спискам партии) или если он самостоятельно вышел из фракции. Конституция не предусматривает варианта исключения из фракции. Это все должно быть на основании закона, а такого закона не существует. Этот закон нужен, потому что без этого закона эта норма действовать не может. А закон, который подписали все руководители фракций, не касается действующих депутатов, а касается или исключения, или обнуления списка тех, кто не являются народными депутатами. Эта норма уже существовала у нас. В 2006-м году «Батькивщина» воспользовалась этим законом, и таким образом в стране наступил момент, когда можно было провести перевыборы.

В ходе переговоров вы выдвинули 18 законов, при условии голосования за которые вы могли бы войти в коалицию. Но не удалось договориться, и вы вышли из переговорного процесса. Многие эксперты говорят о том, что это было сделано специально, с тем, чтобы были новые выборы.

Мы же не самоубийцы. Если мы хотим идти на выборы, ясно, что выборы должны дать нам пост премьер-министра – иначе, зачем все эти перестановки. Если, например, Тимошенко становится премьер-министром после новых выборов, то что, кто-то не понимает, что дальше надо продолжать сотрудничество и с МВФ, и с США, надо выполнять ассоциации с ЕС? Никаких 18 законов в природе не существует. Это те самые законы, которые подаются в течение почти года непосредственно в парламент, где мы просим включить их в повестку дня. Реально это не перечень законов, а есть пять ключевых вещей, которые, на наш взгляд, коренным образом изменят ситуацию в стране. Есть действующий закон – индексация зарплат и пенсий на уровень инфляции. Малый и средний бизнес сегодня не может развиваться, потому что нет покупательной способности. Доход граждан упал в три раза.

Эти законы идут вразрез с тем, что хочет слышать от нас МВФ.

Это не так. Трудно назвать владельцев нефтяных компаний и владельцев заправок в США популистами. Но цена на нефть и, соответственно, цена на бензин в США за последний год упала в три раза. Литр бензина стоит сегодня 40 центов, а это 10 гривен. А у нас цена на бензин 20 гривен. Есть экономически просчитанные вещи, а не популизм. МВФ требует, чтобы не было дефицита НАК «Нафтогаз». Но дефицит сейчас есть за счет того, что «Нафтогаз» выкупает у единой крупнейшей государственной компании «Укргаздобыча» газ по цене 560 гривен, а потом конечная цена продажи для населения – 7188. Вот в чем проблема дефицита бюджета НАК «Нафтогаз» и государственной компании «Укргаздобыча». Она не может скважины новые развивать, не может платить нормальную заработную плату своим работникам и, соответственно, стоит на пороге банкротства.

«Батькивщина», с программой, с которой она шла на выборы, была апологетом и сторонником либеральной экономики.

Наша классическая ниша, которую мы отстаиваем – это ниша партии народников. Мы входим в Союз европейских народных партий. Есть две ключевые силы – социалисты, с левой идеологией, и народники – это правый центр. Для меня идеология правого центра – это то, что проводит уже столько лет Меркель в Германии. Это партия, которая исповедует свободу бизнеса, и в этом ее даже можно назвать либералами. Они считают, что большой бюрократический аппарат – это проблема для государства. Надо максимально снять все ограничения. Но в то же время они называют себя партией, где должна быть защита на высоком уровне. Контроль государства должен быть в становлении правил игры. Например, мы выступаем за мораторий на продажу земли, но при этом мы говорим два условия. Если вы владелец пая и хотите продать эту землю – мы считаем, что эта земля может быть продана государственному банку по рыночной цене. Мы понимаем, что надо создать новые предпосылки для продажи земли – а таким является закон об обороте земли. Поэтому мы пишем – мораторий до 19-го года, а за это время принять закон о продаже земли, через оборот земли, который урегулирует четко то, что у нас сейчас не урегулировано. У нас после Советского Союза практически все карты смещены на полградуса. Это было из-за военной доктрины, когда думали, что американцы через спутники не поймут, где наши военные базы. Когда вы сейчас приходите оформлять земельный участок, в 80% случаев кадастр не накладывает этот земельный участок реально на площадь.

Почему вы считаете, что для написания закона и отформатирования кадастра нужно три года?

Сейчас кадастр реально отформатирован на 11% за последний год. Я не убежден, что даже за три года это будет сделано. А без кадастра продавать землю – это самая страшная трагедия. Земля сейчас стоит 1300 долларов один гектар. Во что вы вложите деньги — в выкуп этой земли или в покупку за эти деньги еще одного комбайна? Фермеру выгоднее дальше арендовать эту землю. Я считаю, что самая большая проблема Украины – это монополизм крупных агрохолдингов.

Идеология «Батькивщины» сегодня ближе к либеральной экономике или социалистической?

Я считаю, что мы классическая народная партия.

Почему вы выступаете за закрытые списки?

Мы выступаем за открытые списки. Есть 70 различных законов, которые называются законом об «открытых списках». На наше убеждение, открытым списком является не то, что творилось на местных выборах — когда ты идешь от партии, у тебя больше денег, и ты можешь засеять этот округ. Открытый список – это когда есть абсолютно четкий доступ ко всему. Если партия идиотов, и считает, что люди сами идиоты, и они могут ставить в список массажистов – бог им в помощь. Для меня классический открытый список – это то, что сейчас происходит в США. Это – праймериз, где есть соревнование лидеров общественного мнения — открыто, перед аудиторией. Первое, что должно быть запрещено – это прямая политическая реклама, и вместо этого ввести ток-шоу и прямые дебаты в эфире, где каждый гражданин увидит, кто такой тот или иной лидер партии. Мы за то, чтобы открыть списки. К сожалению, на последних наших переговорах, которые прошли в рамках старой коалиции – против НФ и БПП. Потому что они считают, что это у них шанс, через мажоритарную систему, снова заводить людей, с использованием админресурса.

«Тушкованием» сейчас как раз занимаются люди, которые были в списках, а мажоритарщики держатся.

Мажоритарщиков очень много вышло из фракций, где они изначально были. И с ними ничего не могут сделать, потому что, согласно Конституции, это можно сделать только с теми, кто был в списке. Поэтому мы за открытые списки, единственное, что система открытых списков очень отличается в каждой стране.

Как вы считаете, отовсюду должны пойти люди с российскими паспортами?

Я знаю ряд людей, в том числе и журналистов, которые с российскими паспортами, но дай Бог быть такими патриотами Украины тем, кто имеет украинские паспорта. На мой взгляд, это вопрос доступа к государственной тайне.

Это касается только людей с российскими паспортами?

Имеют ли такие люди двойное гражданство, что противоречит нашему законодательству – это вопрос тех людей, которые их назначает на должности. Сейчас у нас есть одна страшная трагедия – это война с РФ. Поэтому здесь должен быть абсолютный режим, где невозможно иметь доступ к государственной тайне, если ты имеешь российский паспорт. Если ты хочешь работать там, где есть такой режим – тогда ты должен быть гражданином Украины. А люди, которые имеют два паспорта – это прямые нарушители закона, и, согласно закону Украины, те граждане должны нести ответственность. Эта ответственность в том, что они должны быть немедленно лишены украинского гражданства. Наша фракция не проголосует за то, что иностранный гражданин может быть министром.

Вы предложили разорвать дипломатические отношения с РФ. Что нам это дает?

Мы не были инициаторами – мы эти лавры на себя не берем. Но здесь я доверяю абсолютно Борису Тарасюку, а он голосовал за то, чтобы поддержать этот законопроект. Он четко все обосновал. США имеют прямой запрет вести какие-либо сделки со «Сбербанком РФ». А на территории Украины, которая ведет войну с РФ, находится «Сбербанк РФ». Я знаю, что к этому времени товары двойного назначения далее экспортируются в РФ. Я хотел бы, чтобы сегодня все люди, которые ведут бизнес с РФ, платят там налоги, отправили своих детей на фронт, чтобы они поняли, что это такое. Если мы от кого-то требуем санкций, если мы прямо заявляем, что РФ — агрессор, и в состоянии войны с ней, то тут должна быть очень жесткая позиция в отношении таких вещей.

Недавно 60 народных депутатов ездили в Брюссель общаться на тему реформирования парламента. Там было 14 человек из секретариата Гройсмана. Зачем такие большие поездки за государственный счет?

Есть вещи прорывные для ЕС, для взаимоотношений с нами. Я считаю, что эта поездка была реальным прорывом в условиях, когда началась активная кампания по дискредитации Украины как союзника ЕС. Я не был членом этой делегации, но неоднократно встречался с Коксом, который был, фактически, президентом Европейского парламента. Я считаю, что эти меры, которые наработаны сегодня, являются абсолютно адекватными для украинской стороны относительно того, что надо сделать с парламентом и как его надо реформировать.

Как вы считаете, это нормально, когда в стране начинает диктовать условия извне даже такое авторитетное издание, как «Нью-Йорк Таймс»?

Я категорически против внешнего управления государством. Но эти оценки, сделанные в The New York Times или в другом уважаемом издании – это своего рода оценка ситуации и их рекомендации. Это же не рекомендации правительства США. Это рекомендации аналитического центра, который состоит из лучших специалистов. Мне кажется, что сейчас произошло смещение вопроса коррупции. Ключевая коррупция у нас сейчас в органах государственной власти и управления – прежде всего в Кабмине. Когда там существует коррупция на тендерных закупках, когда оказывается, что фирма Иванющенко выигрывает тендер Минобороны.

Что делать, если полностью разбалансирована судебная система, правоохранительная? Пример — судья Чаус, который закрыл дело Иванющенко?

— Есть такое понятие, как неправомерное решение, которое выносит судья. Судья Чаус, фактически, нарушил три ключевые статьи, которые предусматривают вынесение таких вещей. Первое – такое решение не обжалуется. А оно почему-то было обжаловано. Второе — отвод всему составу Печерского суда, что, в принципе, невозможно, согласно нашему законодательству. Третье – когда он принимал это решение, он нарушал третью статью, которая не предусматривает этого решения. Теперь я жду от органа, который делает надзор, немедленного рассмотрения этой ситуации. Никто просто так не может остановить решение суда. Есть предусмотренный процесс – как это можно сделать, и это можно сделать очень быстро. Я предполагаю, что если есть воля, то мы на следующей сессионной неделе будем рассматривать вопрос судьи Чауса по представлению председателя Верховного суда Украины на снятие неприкосновенности, арест и задержание.

Есть ли в стране хоть один независимый правоохранительный орган?

Я надеюсь, что те органы, которые сейчас создаются, они являются более-менее независимыми.

Будут ли досрочные выборы и когда?

Я думаю, что будет, однозначно, смена курса – через формирование новой коалиции и нового правительства, или через выборы, но так страна дальше жить не будет.

Готовится ли «Батькивщина» к досрочным выборам?

Все готовятся. Более того, из-за ультиматума двух крупных фракций мы сейчас, скорее всего, будем иметь только старый закон о выборах.

Читали ли вы книгу Бориса Ложкина «Четвертая республика»?

Он мне ее подарил. Будет время – прочитаю.

Мог ли Давид Сакварелидзе стать хорошим генпрокурором для Украины?

Для этого надо, чтобы, по крайней мере, была воля довести те дела, которые он начал. Я считаю, что у него были все возможности довести все дела по Одессе.

Нравится ли вам новый имидж Юлии Тимошенко?

Неплохой.

Ваш любимый композитор?

Виктор Цой.

С кем из парламентариев вы дружны, по-человечески?

Со многими.

Согласны ли вы с тем, что публичная риторика Тимошенко абсолютно популистская?

Не согласен.

Чью кандидатуру поддержала «Батькивщина» как премьера?

Виктора Пинзеника я бы лично поддержал. Я считаю, что это человек, который бы навел порядок очень быстро. Но есть сомнение, сможет ли он навести порядок в этой ВР.

Бываете ли вы в АТО?

Бываю.

Могли бы вы взять оружие и воевать?

Думаю, да.

Кто сегодня является олицетворением коррупции в стране?

Исполнительная власть, где есть самый большой клубок коррупции.

Может ли Надя Савченко, в случае возврата, стать лидером фракции?

Я не думаю, что лидером фракции. Я вижу Надю Савченко очень активным парламентарием, и я ее вижу послом мира, которая сможет доказать всему миру, что творит путинский режим. Парламент – это очень тяжелая профессиональная работа. Надо хоть немножко поработать в парламенте, и дальше это будет очевидным, например. Но то, что она может сейчас, как посол мира, как народный депутат, как представитель в ПАСЕ – она уникально справится.

Три самые большие опасности для Украины на эту минуту?

Невежество, коррупция, и ключевое – безответственность.

Спасибо большое, Сергей Владиславович.

Автор интервью: Наталия Влащенко