Шесть трупов, мятежная вдова и отжатая квартира. C чем дело об убийстве Вороненкова встречает вторую годовщину

590

23 марта исполнилось два года с момента совершения в Киеве одного из самых резонансных и запутанных преступлений постмайдановской эпохи. Именно в этот «черный четверг» асфальт около фешенебельного отеля «Premier Palace» в самом центре столицы окропили кровью троих человек. О преступлении трубили все СМИ, высказывался даже президент Петр Порошенко.

И было с чего: итогом завязавшейся бойни в центре столицы стала гибель экс-депутата Госдумы РФ Дениса Вороненкова.

Погиб и его убийца — бывший фунт днепропетровских обнальщиков и «добробатовец» Павел Паршов. Последнего застрелил приставленный к опальному российскому беглецу в качестве охранника сотрудник ГУР Минобороны Олег Петров (настоящая фамилия — Чикал). При этом сам бодигард вследствие рикошета был ранен киллером, но выжил.

В отличие от Чикала/Петрова так не повезло его непосредственному руководителю — полковнику разведки Максиму Шаповалу. Через три месяца после убийства Вороненкова автомобиль Mercedes-Benz, за рулем которого ехал высокопоставленный ГУРовец (он координировал обеспечение безопасности статусного беглеца из РФ, и именно на его имя заходили рапорты о якобы выявленной слежке за семьей Дениса Николаевича) взорвали в центре Киева.

Подрыв Шаповала — далеко не единственная загадочная смерть либо исчезновение людей, с которыми так или иначе был связан в период своей жизни в Украине опальный экс-депутат Госдумы. За время следствия по делу о ликвидации якобы ключевого свидетеля против четвертого президента Виктора Януковича (ранее мы подробно описывали, что это миф) случилась целая серия загадочных событий криминального характера.

Насколько они приблизили или отдалили оперативников от установления настоящих мотивов убийства Вороненкова, как его вдова манипулировала следствием в собственных целях и почему сегодня участвует в кампании по выгораживанию своего первого мужа — вора в законе «Тюрика», а также что произошло с квартирой, где жила семья «российских перебежчиков» в Киеве, разбиралась «Страна».

Шесть пишем, два в уме. Трагическая судьба фигурантов «дела Вороненкова»

Прежде всего, напомним список из числа лиц, чьи жизни оборвались вскоре после расстрела экс-депутата Госдумы и смерти его убийцы.

Счет был открыт 26 марта 2017 года (через дни дня после бойни у «Premier Palace»), когда нашли мертвым ювелира-геммолога Валерия Драча. Ему Вороненков и его супруга, оперная певица Мария Максакова привозили для оценки свои бриллианты. Впрочем, смерть Драча, как и подрыв Максима Шаповала официальное следствие не рассматривает в контексте тех событий, которые связаны с перестрелкой в центре Киева двухлетней давности.

Зато заявило некую связующую линию между «делом Вороненкова» и другим заказным убийством образца ноября 2017 года. Тогда в первой столице застрелили Эдуарда Аксельрода. Этого авторитета по прозвищу «Лепа» генпрокурор Юрий Луценко окрестил человеком, неким образом принимавшим участие в поиске киллеров для ликвидации экс-депутата Госдумы. Далее такой пас подхватили российские СМИ, а также отдельные персонажи из отечественной разведки. Их общими усилиями была сделана попытка увязать убийство Аксельрода с расстрелом в Подмосковье другого известного харьковчанина — сбежавшего после Евромайдана в Россию лидера формирования «Оплот» Евгения Жилина.

Собеседники автора этих строк в системе правоохранительных органов считают, что идеологи данной версии таким образом пытались завести «харьковский след» в дело о бойне у «Premier Palace». Дабы тем самым «повесить» гибель «оплотовца» с «Лепой» на третьего выходца из первой украинской столицы — «смотрящего» Юрия Василенко. А главное, преследовали более приземленную цель: внести перелом в криминальную войну за Харьков, которая ведется между группировками Георгия Исакова (он же — «Жора Боксер», с которым сотрудничал Василенко) и Вадима Казарцева в интересах последнего.

Именно следствием попыток осуществления такого передела сфер влияния называется не только ряд вышеуказанных убийств харьковчан (Жилина и Аксельрода), а и, по меньшей мере, три покушения.

Это нападение группы киллеров — выходцев из Донецкой области, на самого «Боксера», а также два недавних инцидента с попытками ликвидации людей из его окружения.

В частности, 11 марта в Харькове около собственного дома двое мужчин пытались застрелить некоего Дениса по прозвищу «Хам». За сутки до этого данная парочка готовила аналогичный сценарий для Владимира Бороха. Но, по стечению обстоятельств (поблизости оказался ребенок), попытка этого покушения провалилась…

В контексте истории с расстрелом мужа Максаковой важно напомнить: Борох — тот самый ранее покинувший Украину фигурант «дела Вороненкова», о котором писала «Страна». Летом 2017 года на пару с обвиняемым в пособничеству убийства экс-депутата Госдумы РФ Александром Лосем его задержали.

В дальнейшем Бороха отпустили, а Лося вплоть до сегодняшнего дня держат под арестом в Лукьяновском СИЗО. Главная претензия к нему: накануне и в день расстрела у «Premier Palace» он находился в Киеве, где выступал водителем/охранником вышеупомянутого Василенко, и якобы следил за Вороненковым. Ввиду чего этого уроженца Херсонщины считают пособником организации убийства экс-депутата Госдумы.

Что же касается его нанимателя — Василенко, то с 2017 года последний объявлен в розыск по этому же делу. 11 января стало известно, что Василенко якобы был похищен со стрельбой в Москве, и в дальнейшем скончался от полученных ран. Нашлись даже те лица, которые сознались в его убийстве, но следствие прокуратуры не спешит «закрывать» эпизод. Неофициально это объясняют тем, что расценивают «московский инцидент» с Василенко как организованную для него попытку «залечь на дно» и исчезнуть.

Ранее с радаров уже ушел другой знаковый подозреваемый в деле об убийстве экс-депутата Госдумы — националист Ярослав Левенец по прозвищу «Хантер». Его местонахождение в последние два года продолжает оставаться загадкой. Но силовики допускали смерть Левенца — еще осенью прошлого года они начали вести работу по сличению ДНК материала материалов, отобранных у его матери, с неопознанными трупами. Впрочем, как и в случае с Василенко, «Хантер» не был снят с розыска.

Двое в клетке и выделенный эпизод

В настоящее время следствие по делу об убийстве Вороненкова разделено надвое. Чтобы уяснить логику такого решения, следует напомнить базовую версию прокуратуры о мотивах и подоплеке произошедшего 23 марта 2017 года.

Согласно ей, к преступлению имели отношение по меньшей мере семь человек. Вот как представляли это силовики устами, в первую очередь, генпрокурора Юрия Луценко.

Он описывал преступление так, будто вскоре после бегства экс-депутата Госдумы с женой в Украину, а также с учетом его якобы знаковых показаний против Януковича, в ФСБ России задумали план ликвидации Вороненкова. Такую задачу «чекисты» Кремля-де поручили бывшему гражданскому супругу Максаковой — вору в законе Владимиру Тюрину («Тюрик»), а тот озадачил данным вопросом своего положенца Юрия Василенко.

Далее, как уверены в прокуратуре, Василенко подтянул в историю лиц, ранее имевших проблемы с украинским законом, но после событий Евромайдана — «перекрасились» в патриотов и националистов. Именно так на авансцене появился Ярослав Левенец («Хантер») и его подельник в историях с обналом конца «нулевых» Павел Паршов (киллер Вороненкова), а также Ярослав Тарасенко (предполагаемый водитель убийцы экс-депутата Госдумы).

Этой троице отводилась роль «боевой группы».

Кроме того, сам Василенко также лично прибыл в Киев, где поселился в одном доме с Вороненковым. И на пару со своим телохранителем Александром Лосем якобы следил за передвижениями, бытом и маршрутами экс-депутата Госдумы.

Версия силовиков о мотивах, организаторах и исполнителях убийства Вороненкова, источник видео: youtube.com/112-Украина

Добавим, что в изложении Луценко седьмым сообщником группы преступников выступал сын «Тюрика». В дальнейшем его вымарали из списков вероятных подозреваемых, а адвокаты Дмитрия Тюрина даже пытались добиться официального опровержения слов украинского генпрокурора. Впрочем, сначала Печерский, а затем и Киевский апелляционный суды синхронно не нашли нарушения презумпции невиновности со стороны главы ГПУ.

Как бы там ни было, глобально этот прокол с Тюриным-младшим не повлиял на позицию следствия. И к лету 2017 года, когда в руках у украинских правоохранителей оказались двое фигурантов — Лось и Тарасенко (он же — «Физрук»), дело начали готовить к передаче в суд.

Обвиняемые в пособничестве убийству Вороненкова — Александр Лось (слева) и Ярослав Тарасенко, источник фото: «Страна»

На 26 марта запланировано очередное заседание на этот счет. Свою причастность к расстрелу экс-депутата Госдумы обвиняемые полностью отрицают. Не показал на их причастность к бойне у «Premier Palace» ни один из допрошенных в суде свидетелей.

Представители гособвинения призывают журналистов запастись терпением, и анонсируют: в процессе рассмотрения дела «убойные» улики на Тарасенко и Лося все же будут представлены.

Но параллельно, как говорят «Стране» адвокаты Лося и «Физрука», предпринимают попытки «договориться» с их клиентами о признании вины в обмен на лояльные приговоры. В частности, пару недель назад в камеру СИЗО к Тарасенко приходили с такими предложениями «угоды» сотрудник столичной прокуратуры Сергей Майстренко и «следак» Печерского райотдела полиции Евгений Новик.

«Без моего присутствия они склоняли Ярослава к тому, что он признается и дает показания на Лося. Лось в таком раскладе должен был получать пожизненный срок, а Тарасенко — ниже минимального порога. Клиент послал правоохранителей… гулять подальше», — говорит «Стране» защитник «Физрука» Владислав Добош.

Новик и Майстренко входят в следственную группу, которая вплоть до сегодняшнего дня расследует также выделенный из базового дела об убийстве Вороненкова эпизод.

В нем правоохранители продолжают выяснять подоплеку случившегося 23 марта 2017 года, изучать роли Василенко и Левенца, а главное — наиболее статусной фигуры в истории. Это российский «вор в законе» Владимир Тюрин, бывший гражданский супруг Марии Максаковой. Позиция вдовы о его причастности к расстрелу Вороненкова заслуживает отдельного описания.

Как менялась позиция Максаковой

Напомним, что начиная с лета 2017 и вплоть до осени 2018 года оперная певица выражала полную солидарность с итогами украинского следствия. И прямым текстом указывала: Вороненкова убили по заказу, который отдал ее бывший муж, «вор в законе» Тюрик.

Эта версия была закреплена следствием, соответствующие материалы подложены в дело об убийстве, которое слушается по обвинению Александра Лося и Ярослава Тарасенко. Так, через полгода после расстрела у «Premier Palace» прокуроры допросили Максакову, фиксируя ее ответы на видео. Здесь она подробно изложила всю известную ей криминальную подноготную на «Тюрика» и тяготы совместной жизни с «вором в законе».

Вот что именно заявила тогда оперная дива по поводу причастности ее первого мужа к убийству второго супруга: «Когда Денис (Вороненков — Прим. Ред.) дал показания против Януковича, он (Тюрин — Прим. Ред.) пришел в какое-то бешенство и стал названивать… мне и Денису. Орал он страшно, угрожал не знаю чем. Ну там содержание было такое, что мы сами непонятно куда влезли, и его (Тюрина — Прим. Ред.) детей за собой тянем. Другое дело, что я это списала на то, что он хочет забрать ребенка (старшего сына Тюрина и Максаковой — Прим. Ред.), а вот Денис сделал совершенно другой вывод. Он мне сказал, что этот человек для него опасен».

Допрос Максаковой 21 сентября 2017 года, где она подтверждала версию о том, что убийство Вороненкова заказал Владимир Тюрин, источник видео: «Страна»

Такие заявления устроили всех, а прежде всего — украинские органы следствия. И вплоть до начала «квартирных хлопот», которые свалились на Максакову в сентябре прошлого года, она называла именно Тюрина заказчиком убийства Вороненкова.

Затем линия поведения Максаковой в корне изменилась. С осени прошлого года на российском ТВ вышло сразу несколько ее интервью, где она извинялась перед «Тюриком». И отрицала какое-либо участие «вора в законе» в расстреле ее второго мужа.

Ранее «Страна» детально описывала версии, с чем может быть связан такой поворот. Сама же оперная певица подоплеку своих действий объясняла путано. А в телефонной беседе с автором этих строк в конце января 2019 года Мария Петровна лишь подтвердила: считает Тюрина непричастным к бойне у «Premier Palace». А параллельно — настойчиво рекомендовала журналистам присмотреться к персоне другого вероятного подозреваемого. В ее трактовке таковым может выступать опальный российский бизнесмен Виталий Качур.

Что характерно, именно в этом Максакова пыталась убедить украинское следствие в первые месяцы после убийства мужа. Но тогда в ее версии был несколько иной контекст упоминания персоны Качура.

Новая-старая версия и «квартирный вопрос»

Вдова заявляла правоохранителям: в смерти Вороненкова может быть замешан приятель Качура и тезка ее покойного супруга — Денис Панаитов.

Денис Панаитов, источник фото: whatsapp.com

Такие показания она дала под протокол ровно через месяц после бойни у «Premier Palace». Но правоохранители ей не поверили. В настоящее время «Стране» удалось восстановить цепь предшествовавших этому событий и понять логику сыщиков.

Дело в том, что показания на Панаитова Максакова дала через несколько минут после того, как за ним закрылась дверь в киевской квартире по бульвару Тараса Шевченко, 27-б, где на тот момент проживала оперная дива. Причем сам трехчасовой разговор вдовы Вороненкова и его приятеля фиксировался оперативниками в рамках НСРД как раз по делу об убийстве экс-депутата Госдумы. Приводим наиболее существенный для понимания сути тех событий фрагмент диалога:

Разговор между Марией Максаковой и Денисом Панаитовым 21 апреля 2017 года, после которого вдова Вороненкова дала показания против приятеля ее мужа, источник видео: «Страна»

Из него следует, что Максакова всячески пыталась убедить Панаитова: за расстрелом ее мужа может стоять «обнальщик» Виталий Качур.

Этот бизнесмен ранее был задержан по обвинению в крупном мошенничестве и рейдерской афере, которую провернул с помощью Вороненкова в 2011 году. Находясь в Лефортовском СИЗО Качур дал показания против экс-депутата Госдумы, именно эти материалы и послужили основой российского «дела Вороненкова».

В свою очередь, параллельно с Качуром имел связь и Денис Панаитов. С учетом данного факта знакомства вдова расстрелянного в Киеве экс-депутата-беглеца намекала своему собеседнику — Качур и Панаитов могут стать главными подозреваемыми в истории с расстрелом у «Premier Palace». Тем более, что именно выходцами из обнальной среды (хотя и Днепропетровска) являлись «добробатовцы» Паршов и Левенец. Якобы в этом вдову вскоре после убийства Вороненкова убеждал ее бывший гражданский супруг Владимир Тюрин.

Панаитов поднял такую версию на смех. Он утверждал: Вороненков задолжал Качуру крупную сумму денег, намекая на то, что должников не убивают. Что же касается якобы грозящих лично ему неприятностей от следствия, то (по крайней мере на территории России) их Панаитов обещал урегулировать. И в целом давал понять — он непричастен к событиям 23 марта 2017 года в центре Киева. Позиционируя себя как своего рода порядочного «решалу» и выражая готовность помочь вдове в ее ситуации.

Зачем же в таком случае Максакова указала именно на Панаитова как человека, связанного с расстрелом ее мужа? Понимание этого, а также причины дальнейших скандальных событий как раз и несет в себе их разговор 21 апреля 2017 года.

Из него следует: сбежав в Украину от уголовного преследования в конце 2016 года, экс-депутат Госдумы искал пути, как избежать наложения ареста на его активы в РФ. Детали этого процесса, сопровождавшегося активным поиском денег «Страна» уже описывала.

В рамках этого курса, как следует из беседы Максаковой с Панаитовым, последний должен был стать номинальным держателем фешенебельной квартиры стоимостью $2 млн семьи высокопоставленного беглеца на Краснопресненской набережной в комплексе «Москва-Сити» (площадью 260 м2). Говоря простым языком — переоформить жилплощадь на себя по липовой сделке (что и произошло за день до бойни у «Premier Palace»), и тем самым спасти актив от ареста. А в дальнейшем — перепродать квартиру третьим лицам. Определенную долю с финальной продажи должен был получить «решала» Панаитов, а большая часть суммы — достаться Вороненкову.

Однако, вскоре после расстрела мужа Максакова, ссылаясь на возникшие у нее финансовые проблемы и отсутствие денег пыталась дезавуировать эти договоренности. В ходе нескольких продолжительных бесед во время визитов Панаитова в Киев она заявляла — якобы за месяц до убийства супруг рассказал ей об изменениях в первоначальном плане спасения их апартаментов в «Москва-Сити».

Дескать, с учетом проволочек по ее перепродаже, экс-депутат Госдумы и Панаитов договорились на размен. Его суть в изложении вдовы такова: Вороненкову его тезка должен был отписать киевскую квартиру по бульвару Тараса Шевченко, 27-б, юридически оформленную на сестру «решалы» — украинку Наталью Панаитову. Что же касается самого Панаитова, то за ним партнеры якобы решили оставить де-факто жилплощадь в «Москва-Сити».

Именно на такой версии вплоть до сегодняшнего дня стоит оперная певица в своих комментариях журналистам, а также правоохранителям. Впрочем, в апреле 2017 года Панаитов четко дал понять: никаких договоренностей об обмене московской и киевской квартир не было. А глобально у «партнеров» было два не связанных между собой дела. И Максакова с этим соглашалась!

Во-первых, это «спасение» актива Вороненкова в «Москва-Сити». Для «отстоя» и во избежание ареста эту недвижимость переписали на Панаитова, представляя как легальную, а не фиктивную сделку.

Во-вторых, Панаитов утверждал: он пустил пожить в апартаменты на Тараса Шевченко семью Вороненкова после их побега в Украину исключительно на время (до конца марта 2017 года). В дальнейшем близкие экс-депутата Госдумы должны были съехать в другое место. А оформленную на его сестру квартиру в ЖК «Диамант» Панаитов планировал продать, причем на нее уже нашелся покупатель.

Кроме того, он дал понять: если вдова задумает его шантажировать, артачиться и откажется покидать его киевскую жилплощадь, оставляет за собой право «кинуть» Максакову в ее истории с московскими апартаментами.

Певица на словах заверила Панаитова в готовности выполнить все их изначальные договоренности, но едва за гостем из РФ закрылась дверь — назвала его человеком, который сыграл «не последнюю роль» в убийстве ее мужа. То есть, всеми силами начала пробовать «подвязать» к гибели Вороненкова Панаитова. И настойчиво требовала вручить последнему «пидозру».

Спорную квартиру отжали бывшие милиционеры и СБУшники

Как уже отмечалось выше, украинское следствие не нашло подтверждений этим домыслам (что, собственно, подтверждается и самой записью в квартире 21 апреля 2017 года). Но, как показали дальнейшие события, от планов заполучить в свою собственность киевскую квартиру Панаитова вдова не отказалась.

Она написала на партнера своего покойного мужа заявление, после чего прокуратура завела фактовое производство о мошенничестве с жилплощадью. Именно в это производство позднее выделили материалы НСРД, записанные в квартире по бульвара Тараса Шевченко.

Параллельно Максакова активизировала судебные тяжбы с Панаитовым в РФ. Здесь ее ожидало фиаско: оппонент добился «закрепления» за ним апартаментов в «Москва-Сити». Что же касается киевской квартиры сестры Панаитова, то здесь произошла еще более скандальная история.

Как уже писала «Страна», в начале прошлого года данная недвижимость по бульвару Тараса Шевченко, 27б была арестована. Но до того, как это случилось, новым юридическим собствеником спорного имущества стала некая Ольга Панок. 4 января 2018 года на нее с Натальи Панаитовой переоформил эти апартаменты киевский нотариус Олег Бойко.

По состоянию на обед 4 марта 2019 года собственником арестованной квартиры по бульвару Тараса Шевченко, 27б, являлась Ольга Панок, источник фото: kap.minjust.gov.ua

Адвокат Панаитовой Елена Шпакович утверждает: никакой сделки на самом деле не было, а ее доверитель не посещала нотариуса. На этот счет юрист написала заявление в прокуратуру. Параллельно Шпакович подала гражданский иск, требуя признать сделку с квартирой недействительной.

В процессе разбирательств по этой истории в Шевченковском райсуде Киева выяснилось — жилплощадь, скорее всего, увели по мошеннической схеме. И провернули аферу, просто подсунув поддельный документ на имя Натальи Панаитовой (в этом «паспорте» была вклеена фотография другой женщины).

Долгое время было непонятно, в чьих же интересах — Панаитова или Максаковой в их квартирном споре действовала Ольга Панок. Впрочем, после событий октября прошлого года, когда вдову пыталась выселить из апартаментов группа людей, все начало становиться на свои места.

Тогда сразу два, не связанных между собой источника в силовых структурах, рассказали автору этих строк: некая группа лиц из числа бывших сотрудников СБУ и МВД настойчиво пытается всеми силами добиться снятия ограничений со скандальной квартиры, в которой жил Вороненков в Киеве.

И 19 февраля 2019 года этого удалось добиться. Соответствующую ухвалу, причем без вызова в слушание представителей прокуратура или полиции, вынес следственный судья Голосеевского райсуда Юрий Мазур. Удовлетворив ходатайство адвоката Руслана Савченко, который назвался представителем Ольги Панок, служитель Фемиды скостил арест со спорной квартиры в «Диаманте».

Решение судьи Мазура выложили в открытой части судебного реестра 4 марта. Через день у все того же нотариуса Олега Бойко была проведена еще одна сделка с этой недвижимостью. Как следует из реестра вещных прав, новым собственником квартиры, за которую спорили Максакова и Панаитов, стал Владимир Федосенко. Де-факто на глазах у всех апартаменты сменили владельца.

Через день после обнародования в реестре ухвалы о снятии ареста с квартиры, она сменила владельца, источник фото: kap.minjust.gov.ua

Адвокат Шпакович говорит «Стране», что и к этой «сделке» Панаитовы отношения не имеют. Попытки автора этих строк узнать позицию Максаковой не увенчались успехом. Сама вдова не отвечала на звонки, а ее украинские юристы лишь дали понять — пообщаться с певицей вряд ли получится раньше апреля.

Информированные же собеседники в системе силовых структур, тем временем, недвусмысленно дают понять: апартаменты в престижной ЖК «Диамант», вероятнее всего, «сцапала» третья сторона. А конкретно — те самые люди со связями в СБУ и МВД, которые ранее искали пути для того, чтобы снять арест с недвижимости.

На резонность этой версии указывает и тот факт, что смена собственника квартиры на Тараса Шевченко, 27б произошла при фактическом попустительстве правоохранителей.

«Такой же разброд и шатание царит на сегодня в расследовании выделенного эпизода по делу об убийстве Вороненкова. Никто не спешит что-то делать, всех устраивает сложившееся положение вещей — назвали же виновных, двоих даже судят. А какой там был настоящий мотив даже не хотят докапываться. Команды узнать истину не поступало, значит начальство все устраивает», — подводит итог, к которому пришли силовики за два года после убийства в центре Киева экс-депутата Госдумы РФ, собеседник «Страны» в прокуратуре.