Скандал с Регламентом ВР: Нехорошо, но правильно

449

А то еще, случается, звонит тебе депутат ВР — и не просто депутат, а человек авторитетный и влиятельный — и говорит: ну что вот вы пишете, ну ерунда же это, ну! Ну правильно же ВР приняла изменения в Регламент, по которым реформу Конституции можно рассматривать до Второго Пришествия! А вы что пишете (говорит депутат)?

На самом-то деле как раз мы и не пишем, мы только дали комментарии. Но! Но я лично с депутатом категорически согласен.

То есть не то чтобы я брался тут опровергать мнение одного из соавторов Конституции Виктора Мусияки или опытнейшего специалиста Юрия Ключковского. Эти люди — серьезные ученые, и, перефразируя братьев Стругацких, на Конституции собаку съели, Регламентом закусили (надеюсь, уважаемых экспертов этакая фривольность не чересчур оскорбит). Но. Будем логичны.

Что сказано экспертами? Что процедура нарушена, грубо и тупо. Но, в то же время, никто из экспертов (по крайней мере, опрошенных мною), не отрицал политической целесообразности. Г-н Мусияка вообще выразился в смысле старинного анекдота: пока изменения в Конституцию внесут, «помрет либо эмир, либо ишак». Надеюсь, все читатели знают этот анекдот.

По сути. Вчера парламент страны принял изменения в Регламент (а это Закон Украины), позволяющий перенести принятие изменений в Конституцию на следующую сессию. Юридически это не лезет ни в какие ворота, это правда. А вот политически — правильно.

Я напомню, что так называемый «особый статус Донбасса» в конституционных изменениях сформулирован так: «Особый порядок местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей определяется Законом об особом порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей». Все. Full-stop.

То есть фишка — в соответствующем законе. 16 сентября 2014 года (о, как же мне надоело это повторять) данный закон принят ВР под серьезным давлением Банковой. Тогда даже отключили табло голосования. Был крупный скандал.

Закон, однако, предусматривал, что террористы должны провести местные выборы с согласия и санкции ВР. В том числе, в установленную ВР дату — 7 декабря 2014 года. Сепаратисты на это не согласились, организовали осенью того же года собственные «выборы» (официально не признанные, кстати, даже Москвой), и закон «умер». В аудиозаписи комментария того же Юрия Ключковского содержится экспертное обоснование того, почему данный закон является недействующим. И я его опубликую, как только превращу аудио в текст.

Закон 16 сентября был вызван т. н. «Минском-1», который, в свою очередь, был вызван прямым вмешательством регулярной российской армии в бои на Донбассе. «Минск-1» не позволил Украине совершить наступление, но позволил остановить врага. Как бы мало это ни было, это факт.

В январе-феврале 2015 года враг снова совершил наступление. Это был более крупный проигрыш нашей страны, потому что «Минск-2» — следствие этого наступления — предусматривал прекращение огня в течение кратких часов. Но если украинские войска огонь прекратили, то поддержанные россиянами сепаратисты, наоборот, стянули все силы к Дебальцево, и захватили город через несколько суток после «прекращения огня». В других местах они при этом не стреляли.

Сегодня можно со знанием дела сказать, что террористы очень дорого заплатили за Дебальцево. По некоторым данным, соотношение потерь врага и ВСУ (плюс добробаты) составляет 10 к 1. Кроме того, еще до «перемирия» в Минске была совершена атакующая операция на Мариупольском направлении. Ряд источников приписывает ее осуществление секретарю СНБО Александру Турчинову, другие утверждают, что он лишь санкционировал и одобрил инициативу «добробатов».

В любом случае, пусть даже задним числом, эта инициатива должна была быть одобрена президентом страны. В то же время, автор этих строк имеет информацию о том, что первоначально атаку одобрил именно Турчинов.

Так или иначе, «Минск-2» ни в коем случае не стал Победой. Но он не стал и Поражением. Сотни, если не тысячи, жизней бойцов спасены «перемирием» — поэтому Поражения не случилось. Но тысячи, если не десятки тысяч, бойцов и офицеров попросту расслабились, деморализовались, спились. Поэтому не вышло Победы. Да и не могло выйти. На каждый украинский танк Россия, в виде «военторга», могла выставить десяток танков. Так не повоюешь.

И здесь мы возвращаемся к реформе Конституции. Что означает фраза «особый порядок определяется законом об особом порядке»? Вот именно: ничего. Намного худшим фактором было бы принятие нового закона, или законов — о выборах в ОРДЛО и об амнистии сепаратистов.

Уважаемые оппоненты, в частности, из партии «Свобода», указывали автору этих строк, что реформа Конституции для того и нужна, чтобы данные законы не были антиконституционными, а были освящены Основным Законом. Логика здесь есть. Но позволю себе заметить, что антиконституционность любого закона в Украине устанавливает исключительно Конституционный Суд. Думаю, уважаемые оппоненты прекрасно знают, что КС послушен президенту. Одно из доказательств тому — ни «Свобода», ни громогласные «радикалы» Олега Ляшко не подали сразу же жалоб в КС по поводу закона «об особом порядке».

С трибун говорить они любят, а обжаловать — нет.

И наконец. Если бы президент Порошенко таки имел «договорняк» с Путиным, то эта схема была бы реализована вообще безо всяких изменений Конституции. Все провели бы через соответствующие законы, для принятия коих необходимо лишь 226 голосов депутатов (а не 300, как для реформы Конституции). Более того, Порошенко не вносил бы и не продавливал бы 17 марта 2015 года поправку в виде ст. 10, делающей закон «об особом порядке» неприменимым. Кстати, против этой поправки тогда особо выступали Олег Ляшко и Юлия Тимошенко…

Так что звонивший мне депутат был прав. Оттягивание принятия конституционных изменений — просто политико-правовой ход.

Это, конечно, не означает, что мы победим. Но это означает, что мы — пока что — нашли способ не проигрывать.

Автор материала: Александр Михельсон