Слёзы на продажу. Почему зарубежные журналисты не поняли Петра Порошенко

289

Был у знаменитого Аристотеля чуть менее знаменитый друг Теофраст. В одном из своих сочинений Теофраст на примерах попытался объяснить, что такое бестактность. Бестактный человек лишён злого умысла, наоборот, им порой движут лучшие чувства. Так поступает тот, кто врывается с пьяными дружками к больной возлюбленной или, пускаясь в пляс, тащит за собой ещё трезвого соседа. И очень удивляется, когда его действия встречают без восторга.

Но это достаточно понятные примеры. Есть ситуации менее очевидные.

Когда на парижской конференции Пётр Порошенко заявил, что «терроризм, с которым столкнулась Франция, — это то, с чем ежедневно борется Украина в последний 21 месяц», сразу несколько журналистов зарубежных изданий поморщились и в Твиттере упрекнули украинского президента в бестактности, попытке использовать французскую трагедию для привлечения внимания к своей стране. Что-то уловило их ухо такое, чего не уловил Порошенко, его райтеры и тысячи украинцев, которые бросились на защиту. Депутат из фракции Блока Петра Порошенко Владимир Арьев даже написал в соцсети, что журналистов нужно заставить извиниться перед Украиной.

Кто-то считает, что не стыдно использовать любой повод, чтобы обратить внимание на наши проблемы: «Но вы же не забыли, что и Украина тоже…» Для кого-то не всякий повод уместен. Доказывать что-либо в этой ситуации бесполезно. Деликатность не передаётся аргументами, ей учатся на примерах. То, что слова Порошенко вызвали вот такую одновременную реакцию разных людей, профессионально работающих со словом, в следующий раз, может быть, заставит тех, от кого зависит подбор слов в президентских речах, быть внимательнее к тонким этическим моментам.

Не другие, а мы сами должны останавливать себя, когда хочется поторговать своими бедами, потыкать ими в чужие носы

За небесспорной фразой Петра Порошенко кроются, однако, не только бесспорно благородные патриотические мотивы. Неосознанное желание торговать своим положением невинной жертвы выдаёт мазохистскую установку, прочно укоренившуюся в нашем обществе. Русификация, Голодомор, большевистский террор, беспредел коррумпированной верхушки, российская агрессия — эпизоды неправедного насилия над народом составляют едва не всю нашу историю, тут ничего и выдумывать не надо. Но это опасно адаптацией к роли жертвы, нахождением особой сладости в слезах.

Безвинно пострадавшие или страдающие, мы уже поэтому превосходим обидчика, одно это обеспечивает ему пребывание на стороне зла, а нам — на стороне добра. Добрым, лучшим полагается справедливое вознаграждение, а за страдания — компенсация. Перестать быть жертвой — значит лишиться особой позиции, автоматического доступа к «гуманитарке» в самом широком смысле — от сочувствия до материальной помощи.

По-хорошему, не другие, а мы сами должны останавливать себя, когда хочется поторговать своими бедами, потыкать ими в чужие носы. Это не другим нужно стать более сострадательными к нам, это нам следует перестать быть жертвами в собственных глазах, с упрёком озирающими более благополучных окружающих. Если мы нормальные — а мы таки нормальные — то и действовать должны в расчёте на собственные силы, прагматично выстраивая международные союзы на равных, а не на правах бедного родственника. Да, пока бедные, но достаточно гордые, чтобы нести полную ответственность за свою судьбу. А на милостыни богатыми и успешными не становятся.

Автор материала: Леонид Швец