Смолий вместо Гонтаревой: почему наконец пришло время менять главу Нацбанка

753

После длительного отпуска Валерия Гонтарева готовится оставить кресло главы Национального банка, чтобы его занял и.о. Яков Смолий. Она заявила о своем желании уйти с поста еще 10 апреля 2017 года, а 10 мая был ее последним рабочим днем. Но без представления президента и согласования с Верховной Радой уволить ее было невозможно.

Восемь месяцев зрело решение Петра Порошенко, и под конец седьмой сессии ВР он наконец подал два постановления: об увольнении Гонтаревой и о назначении Смолия. Теперь придется ждать восьмой сессии парламента, то есть до февраля. Почему президент так тянул со своим решением, что значит для украинских финансов длительное отсутствие главы Нацбанка и с какими вызовами столкнется новый председатель правления?

Что после себя оставляет Гонтарева?

Политическая аура вокруг должности главы НБУ не развеивается. Но все же главное для менеджера на этом посту — деятельность финансовая. Упреков в адрес Валерии Гонтаревой в ходе ее работы в главном банке страны с июня 2014 г. по май 2017 г. было немало, а перед увольнением приходит время подводить итоги.

«По Конституции НБУ отвечает за стабильность нацвалюты, — говорит финансовый эксперт Алексей Кущ. — В последние годы Нацбанк самолично трактовал эту норму таким образом, что курс нацвалюты может быть хоть 100 грн за долл., но гривна при этом может быть стабильна, если стабильны цены. В 2014 г. инфляция была 26%, в 2015 г. — 44%, в 2016 г. — 12% и в 2017 г. — почти 14%. За четыре года инфляция превысила 90% — это ужасающий показатель. Второй момент — девальвация, ведь что бы НБУ ни говорил, он отвечает и за курсовую политику. Нацвалюта обесценилась более чем в три раза, а скоро будет в четыре раза. Во время кризиса 2008 г. падение ВВП было почти на 15% за счет того, что продукция предприятий на юго-востоке потеряла спрос на внешних рынках. В 2014-2015 гг. был тот же показатель падения ВВП, потому что остановились заводы. Глубина падения ВВП примерно соответствует, но в 2008 г. гривна девальвировала в полтора раза, а в 2014-2018 гг. — почти в четыре раза. Гривна должна была девальвировать, но глубина зависела от качества политики Нацбанка. Если бы он не обслуживал бегство политических элит, когда они выводили капиталы десятками миллиардов долларов, она была бы другой. Тогда у нас сейчас курс был бы не 28 грн за долл., а 16-18 грн за долл. Третий момент — чистка банковской системы. Только прямые фискальные затраты из бюджета на это — 18% ВВП. Это сотни миллиардов средств малого и среднего бизнеса, органов местного самоуправления, населения. А в результате мы получили банковскую систему, где 56% активов принадлежит государственным банкам. И мы прекрасно понимаем уровень коррупции, «эффективности» работы этих банков, какие объемы средств государство тратит на их докапитализацию».

Еще один пункт в перечне функций Нацбанка и в сфере ответственности его главы  — поддержание экономического роста экономики. Однако кредитные ресурсы в последние годы становились все менее доступными для реального сектора экономики. Алексей Кущ отмечает, что в 2013 г. соотношение выданных банками кредитов к ВВП было более 40%, то 2017 г. это соотношение сократилось до 15%.

«Кредитного плеча у предприятий нет, — констатирует эксперт. — И если раньше была четкая корреляция между выданными кредитами и ростом ВВП, то сейчас взаимосвязь полностью утрачена».

Кто уходит и кто приходит?

У Валерии Гонтаревой есть свое объяснение долгому процессу ее увольнения. Она сказала журналистам, что голосов за ее отставку и так было достаточно, но президенту нужна была поддержка коалиции для назначения на должность Якова Смолия. Теперь эта поддержка есть.

Политический эксперт Тарас Загородний считает, что поиск компромисса внутри коалиции — это не повод так долго тянуть с увольнением главы Нацбанка.

«Коалиция, когда хочет, собирается за три часа и решает все вопросы, как это было с назначением Юрия Луценко. Гонтарева давно хотела убежать из Нацбанка, потому что не хотела отвечать за разгром банковской системы и по тем грядущим уголовным делам, которые все равно будут. Ее оставляли на посту потому, что все устраивало власть, она де-факто контролировала НБУ, все финансовые потоки, — говорит Загородний. — Прижало после того, как через Al Jazeera стали сливать информацию о том, что у Гонтаревой бурная биография. Давно было известно, что она принимала участие в отмывании денег окружения Виктора Януковича. О схеме по отмыву денег через облигации внутреннего государственного займа (ОВГЗ) было известно еще в 2013 г.: деньги по разным схемам выводились в офшоры, потом на них скупали украинские облигации и получали уже чистые деньги из бюджета. Компания Гонтаревой этим непосредственно занималась. Понятно, что сама Гонтарева не могла об этом не знать. Один из мотивов, почему сейчас нужно убрать главу НБУ, — если у нас теоретически возобновится кредитование МВФ, там будут требовать, чтобы был легитимный руководитель. Поэтому Яков Смолий становится основным кандидатом, который де-факто уже занимается операционной деятельностью Нацбанка, кстати, довольно неплохо».

Гонтарева сказала журналистам, что у ее преемника Якова Смолия есть стратегия, а у нее, в свою очередь, нет сомнений в его компетентности.

«Нет никакой стратегии Гонтаревой и Смолия. Есть трафареты монетарной и курсовой политики, которые прописываются внешними центрами управления, которые формируют политику НБУ ,- это МВФ, международные доноры, кураторы из США, — говорит Алексей Кущ. — Для них главное, чтобы Украина не думала, как ей разогнаться, а стояла на месте и выполняла возложенные на нее функции, и экономический прорыв в эти планы не входит. Руководитель Нацбанка сейчас важен для внешних сил исключительно с той точки зрения, может ли он по этим лекалам сшивать монетарную и курсовую политику. Поэтому на этой должности не будет независимого руководителя со своей программой и видением работы. С этой точки зрения Яков Смолий будет хорошим преемником Валерии Гонтаревой».

Яков Смолий работает в Нацбанке с 2014 года. По образованию он математик — окончил Львовский национальный университет им. И. Франко в  1983 году. В банковской сфере Смолий работает с 1991 года. С 1991 по 1994 годы работал в Тернопольском областном управлении НБУ. Потом девять лет — в банке «Аваль», а с 2006 по 2014 гг. был директором по вопросам банковского бизнеса ООО «Престиж-групп». Судя по декларации за 2016 г., Яков Смолий доверяет банковской системе — в отличие от множества чиновников и политиков он держит свои средства на счетах, а не в наличке.

«Смолий — выходец из банковской системы, тогда как Гонтарева — типичный спекулянт и к банкам отношения не имела, — говорит Загородний. — При Смолие политика НБУ начинает разворачиваться в сторону оживления кредитования — недавно было решение Нацбанка о рефинансировании на несколько лет. Это дает банкам более или менее длинный ресурс для раздачи денег непосредственно реальной экономике. При Гонтаревой банкам было невыгодно кредитовать реальный сектор, и они инвестировали деньги либо в депозитные сертификаты НБУ, либо в ОВГЗ. В результате экономика падала, а финансовый сектор жил».

В свою очередь Алексей Кущ обращает внимание на то, что у Якова Смолия, как и у Валерии Гонтаревой, нет опыта деятельности в монетарной сфере, хотя именно эти навыки сейчас необходимы.

«Сейчас нужно запустить финансовую трансмиссию, которая восстановит взаимосвязь между НБУ, банковской системой, с одной стороны, и реальным сектором экономики — с другой, — говорит Алексей Кущ. — Финансовая трансмиссия — это как коробка передач в автомобиле. Наш автомобиль сейчас стоит на нейтральной передаче. Можно сколько угодно давить на газ, будут подниматься обороты двигателя, но автомобиль с места не сдвинется. Нужно включать передачи по очереди, то есть с помощью монетарных инструментов стимулировать экономический рост, который должен быть выше 7%, а в течение двух-трех лет он должен выйти на 10%, а не 2%, как в прошлом году».

Анна Гончаренко