Столярчук и Луценко собирают информацию о патриотах для ФСБ?

2244

Еще одно доказательство работы руководства ГПУ на спецслужбы России. О яйца, телефонных трафиках и Луценко с методами Пшонки

Скандал с получением доступа к трафикам телефонов журналистов Натальи Седлецкой и Кристины Бердинских заставил прокуратуру искать оправдания своих очевидно незаконных действий.

Юрий Луценко объяснил, что таким образом прокуратура хочет установить дату и время «тяжкого преступления», которое якобы совершил Артем Сытник при разговоре с журналистами «off-the-record». Это отнюдь не объясняет почему прокуратура взяла трафики за такой большой срок. И ее интересовала не одна локация, а место пребывания журналисток при всех звонках. Однако определенная логика здесь есть. И в эту версию можно было бы поверить, если бы не одно большое НО.

Оказывается, прокуратура практикует сбор такой информации в отношении активистов даже в тех случаях, когда в этом нет никакой необходимости для уголовного производства.

Вот Вам конкретный и яркий пример.

Как известно, прокуратура и полиция завершили расследование «избиение яйцами депутата Барны» на митинге возле Верховной Рады, который состоялся в июле прошлого года. 10 сентября прокуратура вручила трем Автомайдановцам (Сергею ХаджиновуОлегу Пушаку и Богдану Мельнику) обвинительный акт, и теперь им реально грозит от 4 до 7 лет тюрьмы по ч.2. ст. 346 Уголовного Кодекса.

Так вот, все преступление (бросок трех яиц в Барну) продолжалось 10 секунд и полностью зафиксировано на видео с разных ракурсов и в присутствии многих полицейских. То есть, время и место «преступления» однозначно установлено и не подлежит сомнению.

Однако прокуратура в этом деле также получила доступ ко всем трафикам обвиняемых и их локации во время звонков. Вот Постановление 1 и Постановление 2. Единственное отличие в том, что в этом случае брали трафики не за полтора года, а за месяц. Этого вполне достаточно, чтобы изучить все контакты активистов, место их проживания и привычные места обитания.

Но и это еще не все. Замгенпрокурора Юрий Столярчук поставил следователем задачи отработать все контакты, связи активистов и провести негласные следственно-розыскные действия (НСРД).

Это может быть что угодно, начиная от визуального наблюдения, до установлению жучков и проникновения в жилище. И все это в рамках расследования факта броска трех яиц!!! Интересно, что же устанавливалось благодаря таким следственным действиям?

Однако самый большой сюрприз ждал, когда мы ознакомились с материалами дела после завершения досудебного расследования. По требованиям Уголовно-процессуального кодекса обвиняемым предоставляются абсолютно все материалы для ознакомления. Так вот — в деле не было ни постановлений суда об изъятых трафиках, ни самих трафиков, ни результатов проведения НСРД. То есть действия проводились, а их результаты в дело не положили. И это логично — для дела они не нужны. Так зачем их собирали, что собрали и как использовали или собираются использовать?

Если вспомнить, что само дело «яиц Барны» является ничем иным, как местью Юрия Луценко за поездку Автомайдановцев к его имению в декабре 2017 года, то становится понятным, что уголовное производство использовано для нейтрализации наиболее активных и сбора информации обо всем окружения Автомайдана.

Во время Революции Достоинства многим участникам Автомайдана приходилось скрываться. Орлы Пшонки и Захарченко не имели полной информации о лидерах, а потому не смогли вовремя их нейтрализовать. Очевидно, Луценко учел их ошибки и решил лучше подготовиться.

Эти факты свидетельствуют, что объяснение Юрия Луценко относительно действий прокуратуры по делу журналистов является лишь попыткой найти логическое объяснение для действий, которые имеют совершенно другую цель.

А цель прослеживается одна — преследование и наказание активных граждан, которые требуют от властей выполнения обещаний или разоблачают коррупцию и в связи с этим становятся опасными для власти.

И для этого прокуратура по инициативе Луценко возобновила использование методов Януковича, Пшонки, Захарченко. Дело против трех Автомайдановцев — яркое тому подтверждение.

Чтобы не быть голословным, напомню хронологию расследования дела «яиц Барны».

13 июля 2017 года возле Верховной Рады прошел митинг с требованием о предоставлении разрешения на привлечение к уголовной ответственности депутатов Полякова, Розенблатта, Добкина и др. Автомайдан был активным участником акции. Во время митинга у них случилась перепалка с народным депутатом Олегом Барной, который требовал, чтобы Автомайдановцы закрыли рот. За это в него швырнули 3 яйца. На этом инцидент был исчерпан. Никаких повреждений Барна не получил. Следы на лице — это следствие ДТП, в которое он попал накануне.

По этому инциденту полиция Печерского района зарегистрировала производство по статье хулиганство. Само «преступление» длилось 10 секунд, оно снято на видео со многих ракурсов, а потому всех причастных легко установить, как и установить, что никакого преступления там нет. И дело бы просто закрыли за отсутствием состава преступления, если бы не последующие события. И здесь следите за хронологией.

17 октября прошлого года возле Верховной Рады состоялся большой митинг за создание Антикоррупционного суда, отмену неприкосновенности и новое избирательное законодательство. Автомайдан был соорганизатором этого митинга. Митинг перерос в длительную акцию протеста с блокированием ул. Грушевского и установленные там палаток. К этому Автомайдан уже не имел отношения, но очевидно этого было достаточно, чтобы власть по уже отработанному сценарию начала искать все, что есть на организаторов протеста.

23 октября Генпрокуратура истребует дело Барны из Печерской полиции и «в связи с особой сложностью» передает его в Главное следственное управление.

Для его расследования назначают 5 следователей и 10 прокуроров (!!!). (Для сравнения: дело преследования Автомайдановцев за поездку в Межигорье Януковича, где более 450 потерпевших, а среди потенциальных обвиняемых — более 200 гаишников и более 120 судей, расследуется группой лиц из 5 следователей и 2 прокуроров). До конца расследования количество следователей возрастет и общее количество правоохранителей, которые занимались этим делом, возрастет до 20 человек!!!

4 декабря 2017 года Автомайдан анонсирует поездку в имение Луценко, за то, что он разоблачил тайных агентов НАБУ и сорвал их спецоперацию.

Уже на следующий день Генпрокуратура срочно снова истребует дело из полиции «для изучения».

9 декабря, возле дома Луценко проходит многочисленная акция. И реакция генпрокурора не задержалась.

13 декабря двум Автомайдановцам под дверью оставили повестки о вызове их для проведения следственных действий и без указания в качестве кого вызывается лицо. Мы сразу заявили, что придем к следователю, как только он правильно выпишет повестку. Но в ГПУ решают не играться в исполнение закона и 18 декабря Генпрокуратура подписывает подозрения Сергею Хаджинову, Олегу Пушаку и Богдану Мельнику и направляет их по почте.

22 декабря мы самостоятельно и без вызова явились к следователю, где нам вручили копии присланных подозрений.

То есть прослеживается четкая связь между акциями протестов и активизацией расследования дела. А ключевое решение о наказании Автомайдановцев было принято после поездки к Юрию Луценко.

А теперь очень важный момент. Согласно закону инцидент с Барной можно квалифицировать как мелкое хулиганство, за что предусмотрен небольшой штраф. В общем, бросать яйцами в политиков — это традиция протестов во всем мире. Яйцами забрасывали президентов всех стран, включая Путина. А в Украине после яичного теракта в отношении Януковича бросок яйцом имеет вообще сакральный смысл. Сам Луценко заявлял, что в бросании яиц нет ничего страшного страшного.

Но благодаря Генпрокурору дело Барны из мелкого нарушения превратилось в тяжкое преступление. Вдумайтесь, Автомайдановцев обвиняют в нанесении побоев государственному деятелю и теперь им вполне реально грозит от 4 до 7 лет тюрьмы. Минимум 4 года тюрьмы каждому за то, что испачкали костюм депутата разбитым яйцом.

Конечно, за совершенное надо отвечать. Именно так комментирует Луценко данное дело. Но от 4 до 7 лет тюрьмы за нарушение, которое вообще не является преступлением — такого беспредела даже при Януковиче не было. Дело парня, который бросил яйцо в государственного деятеля Януковича, закрыли. В политиков яйцами бросают едва ли не каждый день, но до сих пор ни одного дела в суд не передавали. Кстати, ироничный, но глубокий и аргументированный юридический анализ этого дела сделала доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики Львовского национального университета им. Ивана Франко Оксана Калужна и пришла к выводу, что в этой ситуации нет никаких признаков преступления.

Переход улицы в запрещенном месте также является нарушением. А теперь представьте, что вы это сделали на акции протеста, и Вас вместо того, чтобы просто оштрафовать, бросают в тюрьму. Представили. А вам говорят — ну вы же нарушили, а за нарушение нужно отвечать. Это дело создает опасный прецедент, когда за мелкие нарушения на акциях протестов их участников будут бросать в тюрьмы на длительные сроки. Поэтому это дело касается каждого активного гражданина, который ставит требования и контролирует власть.

Но хуже всего то, что это дело четко доказывает — прокуратура, следователи и суды продолжают работать в режиме выполнения преступных указаний и готовы преследовать и наказывать невиновных.

Следователь по делу Барны прямо признает, что никакого преступления здесь нет, но есть четкое указание из Генпрокуратуры. Вот настоящий результат реформы прокуратуры имени Юрия Луценко. Как и во времена Пшонки, дают преступные указания о прессовании активистов, а следователи их безотказно выполняют. А это преступление, за которое рано или поздно наступит наказание.

10 сентября 2018 года Автомайдановцам вручили обвинительный акт и дело передали в Печерский суд.

Первое заседание уже назначено на 29 ноября 2018 года. Дело будет рассматривать судья Светлана Смык. Недавно она проходила оценивание и Высшая квалификационная комиссия судей поставила ее вопрос «на паузу». Возможно, именно осуждение Автомайдановцев и будет условием успешного прохождения оценивания?

Особенно цинично это выглядит накануне пятой годовщины Революции Достоинства. Во время Майдана Сергея Хаджинова задерживали, лишали прав управления, сожгли его автомобиль, удерживали под стражей, но реальный срок он может получить при президенте Порошенко и именно за поездку в имение его ближайшего соратника — Юрия Луценко. Получается, чтоПорошенко и Луценко в преследовании своих противников превзошли Януковича и Пшонку.

Юрию Луценко уже терять нечего. Его репутация безнадежно утрачена. По последним опросам недоверие граждан к нему является наибольшим среди политиков.

Теперь его судьба — вернуться туда, откуда его досрочно выпустили. Надеюсь, он не потерял свою тюремную кружку.

А вот Порошенко стоит задуматься, бежать же уже некуда.

Но больше всего задуматься нужно каждому из нас.

Роман Маселко