Тайны торговых океанов

395

США лоббируют создание двух больших новых ЗСТ – транстихоокеанской и трансатлантической (с Евросоюзом). Теоретически Украина может воспользоваться благами данных форматов благодаря своей «свободной торговле» с ЕС, но ей придется бороться с самыми влиятельными в мире конкурентами.

В феврале США и еще 11 стран подписали соглашение о создании Транстихоокеанского партнерства (ТТП, англ. Trans-Pacific Partnership), предполагающего общую зону свободной торговли. В новый торговый союз также войдут Канада, Япония, Австралия, Новая Зеландия, Вьетнам, Малайзия, Бруней, Сингапур, Перу, Чили и Мексика, а Южная Корея намерена присоединиться позже. Таким образом, ТТП объединит страны, представляющие около 40% мировой экономики (с годовым ВВП в 28 трлн долл.) и 1/3 глобальной торговли. Ратификация соглашения должна закончиться в следующем году.

Договор станет для Штатов крупнейшим торговым соглашением с 1994 года и претендует на звание крупнейшего регионального союза в истории. Одни только американские товары намечено освободить примерно от 18 тыс. пошлин и минимизировать для них прочие тарифы. Продолжаются переговоры и о возможном предотвращении взаимных валютных войн, включая ежегодные координационные встречи по валютной политике. Отдельными соглашениями частично открываются и унифицируются национальные рынки труда, урегулируются экологические вопросы, интернет-торговля, торговля услугами.

От Чили до Сингапура

Нет сомнений, что больше всего от нового проекта выиграет Вашингтон: чем влиятельнее участник в подобных международных форматах, тем больше его выгода. Не зря хозяин Белого дома Барак Обама настаивает: создание ТТП не только расширит возможности для быстрорастущей Азии, но и позволит противостоять Китаю в сфере торговых и инвестиционных отношений в тихоокеанском регионе, а это нужно прежде всего США и их ближайшим союзникам (впрочем, другие страны тоже не против сдерживать такого сильного конкурента, как Пекин).

О пользе для Штатов их лидер говорит и более прямо: «Новый союз выравнивает игровое поле для американских работников и предпринимателей с тем, чтобы товаров с надписью «Сделано в США» экспортировалось больше. 95% потенциальных потребителей нашей продукции живет за пределами Соединенных Штатов, а это значит, что нельзя позволить странам вроде КНР определять правила мировой экономики. Эти правила должны написать мы, открывая новые рынки американским товарам». Острота вопроса усиливается тем, что в 2015-м экспорт США впервые с 2009 года сократился – сразу на 4,8% до 2,23 трлн долл., а внешнеторговый дефицит увеличился на 4,6% до 531,5 млрд долл.

Транстихоокеанская зона свободной торговли (ЗСТ) призвана компенсировать эти негативы: по оценке Института мировой экономики Петерсона (Вашингтон), к 2025 году партнерство должно увеличить реальные доходы 12 участников на 285 млрд долл. в год. Притом 64% данного прироста придется на США и Японию, которая остается их важным региональным союзником. Кроме того, максимальный эффект – 89,1 млрд долл. до 2025 года – ожидается для Вьетнама, продолжающего активно встраиваться в региональные и глобальные торговые процессы. «Социалистическая Республика» и безо всякого ТТП в прошлом году достигла рекордного за последние 5 лет экономического роста в 6,7%, причем в основном за счет промышленности и строительства, говорит исполнительный директор Международного фонда Блейзера Олег Устенко. Такие драйверы роста делают его устойчивым по крайней мере на ближнюю перспективу. Свою выгоду в ряде секторов получат Япония (машины и оборудование), Новая Зеландия (молокопродукция) и т.д.

Совокупный экспорт подписантов должен вырасти на 440 млрд долл. (+7%), и здесь тоже ключевой результат прогнозируется для Штатов. Но это не означает, что другие участники ничего не получат. Тот же американский рынок – самый емкий в мире, и он нуждается в разнообразных товарах даже в периоды спада, а сейчас и вовсе находится на подъеме. В то же время в стороне от новой интеграции остается Поднебесная с ее 2,15 трлн долл. товарного экспорта в 2015-м, во многом ориентированного на тихоокеанские государства, а также Россия, хотя здесь экспортные показатели другие – менее 500 млрд долл. (в 2014-м, а за минувший год явно будет намного меньше). В поставках из РФ Белый дом особо не нуждается, а вот от китайской продукции полностью отказаться трудно: в 2015-м ее в США поступило на 300 млрд долл., сообщил эксперт по экономической политике Виталий Кулик.

Со своей стороны, Пекин пока что открыто не критикует ТТП: министр коммерции страны Гао Хучэн недавно заявил, что «этот формат не направлен против Китая». Напомним, КНР ранее выступила инициатором схожего объединения под своей эгидой – Всеобъемлющего регионального экономического партнерства, или RCEP, где, в свою очередь, не предусмотрено прямое участие Соединенных Штатов, Канады и других «заокеанских» государств, но приглашены Япония, Индия, Австралия и др. Своя ЗСТ действует и в рамках АСЕАН, включая двусторонние торговые соглашения с теми же Индией и Австралией. Но если RCEP только готовится, то в случае ТТП уже переходят к ратификации, что вряд ли радует китайцев.

В целом американская инициатива способна ощутимо поддержать достаточно вялую глобальную экономику, прирост которой в нынешнем году ожидается на уровне 3%. И это тоже выгодно участникам новой ЗСТ: более активная международная торговля позволит им больше продавать. Притом максимально возможное снятие взаимных товарных барьеров отчасти скомпенсирует всеобщую тенденцию усиления торговых ограничений, возникшую после кризиса-2008.

Через Атлантику

Параллельно Вашингтон продвигает аналогичный проект со второй по значению мировой экономикой – с Евросоюзом, т.н. Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство (ТТИП). ЕС ежегодно поставляет в США товаров почти на 300 млрд евро, а в обратном направлении получает почти на 200 млрд евро; инвестиции в каждом из этих направлений превышают 1,5 трлн евро. Считается, что новая ЗСТ даст ЕС до 120 млрд евро годового «бонусного» дохода, а Штатам – почти 100 млрд евро. При этом ТТИП вряд ли приведет к полной отмене тарифных мер: для некоторых «чувствительных» товаров (машины и оборудование, авто, химвещества и др.) либерализация будет частичной, вероятно, с применением тарифных квот, как это сделано в других таких режимах с участием Брюсселя, включая ЗСТ с Киевом. Помимо того, предполагается значительное упрощение в сфере госзакупок, телекоммуникаций, электронной коммерции, финансовых услуг, морского транспорта.

Переговоры идут с 2011 года и, в отличие от тихоокеанской ТТП, осложняются протестами в Европе на уровне от простых граждан до бизнес-ассоциаций. Опасения понятны: европейцы боятся экономической экспансии Штатов, которые в условиях слабости глобальной торговли заинтересованы использовать любые серьезные экспортные возможности. Америка по-прежнему сильно влияет на европейскую политику, Америка держит в регионе крупные военные силы – и, безусловно, сможет применить свое влияние для продвижения своей продукции, уверен европейский экономист Сони Капур. А это может ухудшить макроэкономику Евросоюза и, в конечном счете, – международную экономику, снова отодвигая ее полноценное избавление от последствий кризиса-2008 на неопределенное время.

Так или иначе, если ТТП слабо затрагивает торговые интересы Украины, то атлантическая ТТИП вполне способна на них повлиять. Наша страна продолжает гармонизировать с ЕС свои технические регламенты и фитосанитарные правила, а значит, отечественные товары будут соответствовать евронормам, отмечает В.Кулик. И если в рамках ТТИП будет возможно признание т.н. эквивалентности Евросоюза при выходе на рынок США, то украинская продукция сможет проще попадать за океан, а через ТТП – и за второй.

Однако не будем забывать о конкуренции: и в Европе, и в Штатах работают мощные опытные местные поставщики, и Украине придется постараться, чтобы занять свою нишу не просто на европейских рынках – а и при экспорте «через Европу в Америку». Да, западные покупатели заинтересованы в нашем сырье и полуфабрикатах, а вот с поставками готовых товаров есть проблемы. И если в ЗСТ «Вашингтон – Брюссель» партнеры неравноправны политически, но сравнимы экономически, то в случае с Киевом «разница в весе» колоссальная, констатирует С.Капур. Не зря еще задолго до подписания договора об Ассоциации многие аналитики предупреждали, что выигрыш сторон не будет равноценным – прежде всего выиграет ЕС. Действительно, практика его «автономных преференций» в 2014-15 годах касательно отечественной продукции показала, что полученные выгоды и близко не способны компенсировать общего ущерба от спровоцированного подготовкой Ассоциации политико-экономического кризиса.

Так, по итогам прошлого года украинский экспорт на еврорынки обвалился на 22,6% до 13,3 млрд долл., рост отмечен только по отдельным второстепенным направлениям – например, в Португалию (+3,3% до 320,5 млн долл.) или Данию (+15% до 144,7 млн долл.), а также в малые страны вроде Мальты. Импорт тоже ослаб, но сальдо остается негативным и в 2015-м составило с Европой минус 3,4 млрд долл. По словам С.Капура, бизнес в Евросоюзе искренне желает восстановления экономики Украины, ведь тогда у нас вырастет внутренний спрос, и на нем можно будет заработать. А вот наши несырьевые товары в ЕС никто не ждет, и для их продвижения нужны огромные усилия без гарантии результата. Поэтому реальный эффект для Киева не только от ТТИП, но и от собственной ЗСТ с Европой будет зависеть от состояния евроэкономики и желания европейских операторов допустить украинцев к прибыльным товаропотокам.

Автор материала: Максим Полевой