Турецкий гамбит: Анкара ставит крест на евроамбициях «Газпрома»

229

Сбитый турецкими ВВС российский бомбардировщик вызвал эффект домино во взаимоотношениях между Анкарой и Москвой. В ответ на этот инцидент в Белокаменной тут же взялись вводить ограничительные меры. Но турецкими апельсинами дело не ограничилось: РФ устами министра экономического развития Алексея Улюкаева заявила о планах свернуть ряд крупных проектов с оппонентами, в число которых попал и «Турецкий поток».

С помощью этой магистрали Москва рассчитывала убить сразу двух зайцев. Первый – отказаться от транзитных услуг Украины при поставке своего газа в ЕС. Второй — увеличить объемы продаж голубого топлива Турции и, собственно, самой Европе. Учитывая, что инициатором строительства «Турецкого потока» были подопечные Путина, их отказ от этого проекта выглядит как акт самоуничтожения. В действительности они просто работают на имиджевое опережение: судьба трубопровода была предопределена задолго до падения Су-24.

Так, еще весной этого года Анкара заявила о том, что даст добро на реализацию этого проекта в обмен на ряд уступок со стороны Москвы, одной из которой должно было стать снижение цен на газ для самой Турции. Поначалу стороны находили общие точки соприкосновения. В «Газпроме» предложили скидку 10%, что устроило их коллег из Botas. Но после этого взаимоотношения вошли в тупик: российские менеджеры стали оттягивать подписание документов по скидке до оформления межправсоглашения по строительству газопровода, тем самым спровоцировав Турцию на обращение в арбитраж с требованием о пересмотре условий контракта на поставку газа.

Не дожидаясь результатов этого процесса, в Москве уже тогда поставили крест на «Турецком потоке», переориентировавшись на альтернативные проекты. Как раз в рамках этой стратегии был актуализирован «Северный поток-2», подразумевающий прокладку трубы по дну Балтийского моря с выходом в Германии. Последней это предложение льстило отдельно, ведь таким образом она превращалась в главного транзитера российского газа в Европу.

Состоявшийся в октябре визит в Москву министра экономики и энергетики Германии Зигмара Габриэля подтвердил согласие Берлина на реализацию «Северного потока-2». Но в современных законодательных канонах Евросоюза это ничего не означает. Дело в том, что ключевое отличие условий реализации второй нитки «Северного потока» от первой заключается в том, что она будет строиться во времена, когда в ЕС работает так называемый «Третий энергетический пакет».

Он направлен на исключение монопольных позиций одного игрока на рынке. В переводе на человеческий язык это означает, что «Северный поток-2» должен в обязательном порядке пройти через сито согласования с Европейской комиссией. А в нынешних реалиях это практически невозможно – Европа слишком напугана нестабильным поведением России.

В свое время строительство «Южного потока» было отменено как раз из-за «Третьего энергопакета», поэтому особых шансов у «Северного потока-2» нет. С этой точки зрения значимость провала реализации «Турецкого потока» для РФ резко возрастает. Но проблема даже не в этом. Трагедия Владимира Путина в том, что отказавшись от этого проекта, он фактически развязал руки Реджепу Эрдогану в его стремлении превратить Турцию в энергетический хаб по транспортировке в Европу так называемого тюркского газа. В этой плоскости Анкара будет делать основную ставку на воскрешение Транскайскийского трубопровода, подразумевающего прокачку в ЕС энергоресурса из Туркменистана.

Теперь для окончательной потери Россией монополии на европейском газовом рынке, осталось дождаться только одного – стабилизации ситуации в Сирии. Она даст второе дыхание реализации так называемого «Исламского газопровода», по которому через Средиземное море можно будет качать в Европу газ из Ирана и Катара, совместно эксплуатирующих самое крупное месторождение голубого топлива в мире – «Парс».

Автор материала: Дмитрий Рясной