Участница секс-скандала в «украинском ФБР» Наталья Бурейко: «Мне должны были заплатить полторы тысячи гривен»

446

Сегодня Tinder-скандал студентки Натальи Бурейко и чиновника Александра Варченко получил новый крутой виток.

Силовики задержали подозреваемого в организации громкого секс-скандала с участием Александра Варченко, замначальника Департамента защиты экономики Нацполиции.

Задержанным оказался известный киевский политтехнолог Владимир Петров. «Петрова задержали. Этим занимается Военная прокуратура. В чем обстоятельства – пока не скажу. У Петрова дома проводят обыск. Еду на обыск», – сообщил нам адвокат Юрий Иващенко.

Чуть позже начался обыск в квартире журналиста и блогера Василия Крутчака. Также идет обыск у известного блогера Александра Барабошко (никнейм Krus). Об этом «Стране» стало известно из собственных источников в правоохранительных органах.

В настоящий момент Петрова доставили в здание Главной военной прокуратуры в Киеве, которая ведет это уголовное дело.

Одновременно «Страна» встретилась с Натальей Бурейко, чтобы узнать: как же все происходило на самом деле, знает ли она Владимира Петрова и как она стала жертвой Tinder-скандала с чиновником.

Наталья Бурейко (Н. Б.): Второго ноября я со своим парнем Игорем поехали к друзьям на квартиру к Вадиму и Владу. Мы сидели в приятной компании. Потом Влад меня спросил, есть ли у меня знакомые… Вообще, мол, надо найти девочку с активным аккаунтом на «Фейсбуке». Я подумала, что у меня таких знакомых нет. Он искал сам, но в итоге не смог найти.

А потом говорит мне: «Так, может, ты?» Я сначала сомневалась, сомневалась… А потом уже, так как он никого не нашел, я говорю: «Ну хорошо, давай буду я». Cпросила: «А что с этой страничкой будет?» Он ответил: «Там опубликуют один пост. Его потом удалят. И ты снова сможешь пользоваться своей страничкой и все будет хорошо». Думаю, ну ладно. Он сказал, что еще и за это деньги платят. Должны были полторы тысячи гривен заплатить. В конечном итоге, я, конечно, денег не получила. Мы ж договорились, что я дам ему пароль. Шестого ноября он уже вечером мне напоминает: «Ты ж передашь пароль?» Я пишу ему пароль и говорю, чтоб проверил, правильный ли он. Говорит, что проверил и передает. Я еще раз спросила, все ли будет нормально. Он сказал, что все будет хорошо, что головой ручается.

У меня привязка FB-аккаунта к телефону. На следующий день (7 ноября. – Прим. ред.) мы сидим с Игорем в комнате и приходит уведомление, что «ваш допис поширено» (пост начали распространять по социальной сети. – Прим. ред.). Я ж понимаю, что уже что-то выложили с моей странички. При этом Влад мне написал, чтоб я не заходила туда вообще, как минимум неделю. Захожу с Игоря телефона, чтоб посмотреть, что там у меня творится. Вижу пост, что там какие-то угрозы, якобы переписка в «Тиндере» моя, хотя у меня даже аккаунта там нет. Я сразу в панике пишу Владу, мол, что это за пост? Хотела, чтоб объяснил. Он написал, что не знает, сейчас зайдет в интернет и посмотрит. Пообещал, что разузнает. Вскоре ответил, что все хорошо, но завтра нужно будет написать заявление, а пост повисит пару дней и его удалят. Думаю, ну ладно, коль головой ручается…

«Страна»: А заявление о чем и куда?

Н. Б.: И еще деталь. Был второй пост, где Влад попросил меня сфотографироваться с листком со ссылкой на мой аккаунт для подтверждения, что это моя страничка. Я сделала этот снимок. Когда выложили второй пост, я была под общагой со своей одногруппницей, и ей тогда уже звонили журналисты, уже все раздувалось в комментариях. У меня телефон разрывался от уведомлений, звонков в мессенджер, все писали, но я ж не могла читать.

Хотя было видно, что с моей странички переписываются, потому что выскакивали первые слова предложений. Сижу я с одногруппницей, и ей позвонили журналисты с телеканала «1+1», которые искали Наталью Бурейко. Я ей показываю, что ты меня не знаешь. Она ответила, что у нее нет контактных данных.

Потом в общаге мне сказали, что звонили на вахту. Я всех успокаивала, что все хорошо. Никаких журналистов и СМИ не будет. Пока мы стояли под общагой, подруга говорит: «Идут люди с камерами!» Я убежала, потому что понимала, что это за мной. Игорь с Вадимом были неподалеку, вызвали такси, и мы поехали к ним домой. Я была в панике и слезах, но там в квартире был Влад, который меня успокоил, но настаивал, чтоб завтра было написано заявление, и все будет нормально. Если честно, то я даже не придала значения тому, что мы там писали. Я ту ночь всю не спала. Под успокоительными была. Утром мы писали, я даже не с первого раза его смогла написать.

«Страна»: В Генеральную прокуратуру?

Н. Б.: Да, в Генпрокуратуру. Там в заявлении указывалось, что я как бы пишу его на этого человека (Александра Варченко. – Прим. ред.), с которым у меня велась переписка. Что он мне угрожал. Влад говорил, что на это заявление придет отказ и все забудется. С горем пополам написала я это заявление. Его надо было отвезти в промежутке с 10 до 11 утра.

«Страна»: А тебя не удивило, то, что ты понятия не имеешь, кто такой Варченко? Не знаешь этого человека и пишешь заявление о том, что он тебе угрожал.

Н. Б.: Влад же мне сказал, что заявление нужно для того, чтоб все закончилось. Мол, на него придет отказ. И я не придавала значения тому, что я там пишу. Не спала, успокоительные… Но мы написали и поехали в прокуратуру. Игорь побежал в аптеку за таблетками. А Влад с Вадимом пошли со мной в прокуратуру, где Влад сказал, что надо сфотографировать все для отчетности. Мы сфотографировались у входа с табличкой и как я бросаю это заявление в ящик.

Мы вызвали такси, хотели заехать в общагу за вещами, но Игорь, который связывался с моей одногруппницей, узнал, что и в общежитии, и в универе полно журналистов, и мы туда не поехали. Приехали на квартиру к Вадиму. И Игорь вспомнил, что мы в заявлении написали этот адрес, потому что мы ж хотели, чтоб сюда пришел отказ. Было решено, что нам там нельзя находиться, потому что мало ли кто туда приедет.

В итоге мы поехали к другу Максиму, но без Влада, так как ему надо было с кем-то встретиться. Это было восьмого ноября вечером. Игорь уже тоже паниковал и связался с Ильей, который, как я поняла, был заказчиком и передавал, что нам надо делать. Я его не видела никогда, и сама лично с ним не знакома. Просто в разговоре они говорили «Илюха», но в телефоне у Влада он был записан какими-то цифрами. И когда Игорь начал с Ильей переписываться, он попросил переименовать его на цифры, также просил встречи, чтобы уничтожить мой телефон и коробку от него. Я позвонила маме и попросила сжечь ту коробку. Мама была в панике, но уничтожила коробку.

И Игорь с Ильей встретились вечером восьмого ноября, чтоб передать мой телефон. Кстати, Илья мне купил новый, намного лучший телефон, новее. Там в «Телеграме» (мессенджер Telegram) уже было сообщение с четкими инструкциями, что делать дальше. Мы ж собирались в правоохранительные органы. Там было написано, что мне говорить: я должна была подтверждать, что все это правда, что мне угрожали, что я сама переписывалась с этим человеком. Если я пойду в отказ, то будет хуже. Илья сообщил, что обрывает концы, мол, выйдем на связь позже. Мы подумали, что он решил нас кинуть и исчезнуть.

Утром позвонила моя подруга Аня из общаги и сказала, что там полиция. Она им передала телефон Игоря и адрес, где мы, чтоб они забрали нас и мы дали показания. Мы поехали в СБУ давать показания. Но я начала теряться, сначала говорила, что да, это правда. Но по «Тиндеру» вообще не могла ответить, я не знаю, как там все устроено. Я поняла, что это бессмысленно и я даю ложные показания. Я рассказала, как все было на самом деле. Скинула камень с плеч.

Правоохранители мне, Вадиму и Игорю снимают жилье. Мы под охраной.

«Страна»: Сегодня задержали политтехнолога Владимира Петрова. Тебе это имя что-то говорит?

Н. Б.: Такого вообще не знаю. Не знакома с таким человеком.

«Страна»: Может быть, он связан с Ильей?

Н. Б.: Понятия не имею. Я с Ильей никогда не виделась. Только в разговоре слышала, что его зовут Илья.

«Страна»: И с семьей Варченко ты тоже никогда не встречалась?

Н. Б.: Нет, не встречалась и не связывалась. Только фотографию видела его. Не созванивалась, ничего.

«Страна»: Это ты написала пост, где просишь у него прощения?

Н. Б.: Посты в «Фейсбуке» вообще никакие не писала. Мне ж сказали не заходить туда. Мой телефон был выключен со дня, когда опубликовали первый пост. У меня не было доступа к интернету.

«Страна»: Ты считаешь, что твоя страничка взломана?

Н. Б.: Да. Кстати, посты удалили и хотели удалять страницу. При этом удалить страницу у них не получилось. Илья написал, что по ходу меня взломали и прислал скрин, что туда они не могут зайти.