Угольный король из роты «Торнадо». Как окружение Порошенко хочет легализовать свой контроль над энергетикой и углепромом

1536

За бурным потоком событий перед началом избирательной кампании осталось мало замеченным то, как уходящая власть пытается оформить официально контроль за многомиллиардными активами государственного сектора экономики.

Сейчас в энергетической отрасли готовятся к приватизации множество шахт и энергокомпаний. Это происходит под пристальным контролем человека, которого называют «смотрящим от Банковой» за углепромом и энергетикой Виталия Кропачева. За последние три года он стал крупнейшим «угольным» бизнесменом Украины после Рината Ахметова.

«Страна» уже рассказывала про деятельность Кропачева в статье о том, кто и как зарабатывает на торговле через линию фронта. По нашим данным, этот предприниматель из Тореза является бенефициаром множества угольных схем.

После начала войны он работал в тесной связке с главой МВД Арсеном Аваковым, а также его советником Антоном Геращенко. Именно Кропачеву, по данным СМИ, принадлежит идея создания печально известного батальона «Шахтерск» (позже переименованного в «Торнадо»), в который записали много местных уголовников, отметившихся зверствами против мирного населения в зоне АТО.

В то же время, в последние пару лет Кропачев тесно сошелся с нардепом от БПП Игорем Кононенко, который по данным СМИ, дал ему «добро» на выстраивание схем по контролю над угольной отраслью. Также, как сообщала «Страна», Кропачев может стоять за рестартом телеканала ТВi. Что, впрочем, на самом телеканале отрицают.

Другими словами, буквально за пару лет в Украине из ниоткуда возник новый олигарх, который сейчас пытается легализовать свое влияние в ключевых для экономики отраслях.

Мы решили разобраться кто такой Кропачев, откуда он появился и в чьих интересах осуществляет свою деятельность.

Из Партии Регионов в роту «Торнадо»

Долгое время Кропачев был лишь одним из донбасских предпринимателей местного масштаба. В родном городе Торезе на востоке Донецкой области он был заместителем директора ГП «Торезантрацит». Еще Кропачев был избран депутатом Донецкого облсовета от Партии Регионов, а также был помощником нардепа Леонида Литвинова в парламентском созыве 2012-2014 годов.

5 марта 2014 года Кропачев негативно высказался о событиях на Майдане, назвав их «захватом власти вооруженным путем при поддержке извне».

Однако после начала масштабных сепаратистских выступлений в регионе он перешел на сторону новой власти и активно участвовал в создании и финансировании печально известных батальона «Шахтерск» и роты «Торнадо» (возник в конце 2014 года на базе «Шахтерска»).

Эмблема роты «Торнадо», фото из открытых источников

Рота «Торнадо» была расформирована в июне 2015 года. За недолгое время своего существования рота «Торнадо» «прославилась» массовыми грабежами, изнасилованиями и убийствами мирных жителей Луганской области. Костяк роты изначально составили уголовники, ее командиром был неоднократно судимый житель Тореза Донецкой области Руслан Онищенко.

Руслан Онищенко

18 июня 2015 года, после расформирования «Торнадо», восемь бойцов и сам Руслан Онищенко были арестованы. А 14 июля 2016 суд в Луганской области вынес первый приговор одному из «торнадовцев». Его посадили на 6 лет за пытки, изнасилования и незаконное хранение боеприпасов.

Журналист Владимир Бойко назвал Виталия Кропачева главным идеологом и спонсором создания «Торнадо»:

«Фактическим владельцем этой роты был Виталий Кропачев — руководитель энергохолдинга, созданного ближайшим соратником президента Игорем Кононенко. При этом сам Кропачев (кстати — бывший депутат Донецкого областного совета от Партии Регионов, бывший председатель Торезского городской организации Партии Регионов) считался в этой роте рядовым милиции, хотя фактически работал в Кабмине советником вице-премьера Ващевского.

Кропачев не зря набрал в эту роту знакомых уголовников из Тореза: милицейское подразделение предназначалось для охраны нелегальных поставок угля с неконтролируемой территории, а также охраны переговорщиков, которые ездили из Киева в Луганск на переговоры», — рассказал журналист на своей странице в Facebook:

По сообщению Владимира Бойко, даже после ареста «торнадовцев» Кропачев продолжал финансировать своих соратников. Он обеспечил Онищенко и другим членам группировки изысканные условия пребывания в СИЗО (включая выход в Интернет, любые продукты и спиртные напитки).

Виталий Кропачев

«Торнадовцы» участвовали в громких убийствах и в других регионах. Как удалось выяснить «Стране», водителем, расстрелявшим полицейский патруль в Днепре 25 сентября 2016 года, оказался уроженец Тореза Александр Пугачев. Он был участником бывшей роты «Торнадо».

Кроме того, «Страна» сообщала, что убийца недавно убитого в Бердянске участника АТО Виталия Олешко (позывной «Сармат») ранее был снайпером из отряда милиции особого назначения «Торнадо» и также участвовал в АТО.

Помогли Кононенко и Геращенко

По сообщениям СМИ, в 2015 году советник главы МВД Антон Геращенко познакомил Кропачева с первым замом главы БПП Игорем Кононенко. Это дало ему возможность обрасти полезными контактами. В результате мелкий донецкий бизнесмен стал человеком, которого СМИ нарекли «смотрящим от Банковой» по угольной отрасли.

Помимо неофициальных разговоров с операторами рынка, которые подтверждают данную информацию, есть и другие доказательства их тесных связей.

Так, журналисты программы «Схемы» зафиксировали, что здание, где расположен офис Кононенко, посещал Виталий Кропачев. Последний подтвердил факт журналистам встречи с другом президента.

После «Торнадо» получил активы Януковича

В конце 2016 года СМИ сообщили, что углеобогатительные фабрики «Украина», «Россия» и «Комсомольская» перешли в собственность структур Виталия Кропачева. Ранее они принадлежали компании «Донбасский расчетно-финансовый центр», связанной с Александром Януковичем. Фабрика «Мирноградская», как пишут СМИ, тоже перешла во владение структур Кропачева.

Еще структуры Кропачева купили контрольный пакет акций шахты «Краснолиманская» у авторитетного донецкого бизнесмена Игоря Гуменюка (в прошлом – руководитель легендарной донецкой фирмы АРС и близкий партнер Рината Ахметова). Михаил Волынец, глава Независимого профсоюза горняков Украины, ранее отмечал, что Гуменюк продал контрольный пакет акций шахты, так как его «просто дожали».

Кроме обогащения угля, Кропачев занялся также его добычей.

В 2012-2013 годах Государственная служба геологии и недр Украины передала угольные пласты государственных шахт — Шахтоуправление «Южнодонбасская №1», шахта «1-3 Новогродовская», шахта «Россия» (ныне «Котляревская») и «Угольная компания «Краснолиманская» частным ООО с одноименными названиями. Этим частным фирмам отдали, в том числе, пласты угля, на которых госшахты уже вели работы.

Сейчас эти частные шахты-ООО формально приобрели новые физические лица. Однако эти люди, по сообщениям СМИ, на самом деле являются обычными сотрудниками этих же государственных шахт, а фактически ООО контролируются Кропачевым. Он сам подтвердил в интервью приобретение этих шахт.

Все свои активы предприниматель собирает в одну управляющую компанию «Укрдонинвест». Таким образом, в стране буквально за несколько лет появился крупный вертикально-интегрированный холдинг в энергетической отрасли.

Миллиард на угольных тендерах

Также Кропачев фигурирует как участник схем по транспортировке угля из США на «Центрэнерго». В июне 2017 года состоялся тендер на транспортно-экспедиционное обслуживание в украинских портах знаменитого американского угля из Пенсильвании. Объем поставок составил 700 тыс. тонн, заказчиком выступило «Центрэнерго».

Победителем тендера стала винницкая компания «Экскомсервис», которую на рынке также связывают с Виталием Кропачевым. Договор подписан на 156,7 млн грн, что составляет около 85 долларов за тонну. Это практически вдвое превышает рыночные тарифы.

Любопытно, что данная компания начала регулярно выигрывать тендеры «Центрэнерго» с 2016 года, когда Кропачева стали называть «смотрящим» по угольной отрасли. Однако, как сообщала «Страна», сам Кропачев отверг свою связь с «Экскомсервис».

В текущем году, согласно данным системы публичных закупок «Прозорро», государственные шахтоуправления Донецкой области также не раз заключали договоры со структурами Кропачева. Так, 19 июня «Торецкуголь» и «Селидовуголь» заключили соглашения с обогатительной фабрикой «Мирноградская» об услугах по обогащению угля на общую сумму 136,3 млн грн.

А в августе, как сообщается в системе «Прозорро», госпредприятие «Мирновградуголь» заключило четыре соглашения с ООО «Сани Украины» о поставке шахтного оборудования на общую сумму 98 млн. Эта фирма принадлежит китайскому поставщику, а также ООО «Укрдонинвест», где учредителями являются сам Виталий Кропачева и его дочь Юлия Кропачева.

Всего структуры Кропачева за последние годы поставили государственным предприятиям и шахтам товаров и услуг на сумму больше миллиарда гривен.

НАБУ интересуется…

Бурная деятельность бизнес-структур Кропачева вызвала интерес и у антикоррупционных структур. В 2017 году НАБУ проводила обыски в офисах контролируемых им компаний и даже в его доме. А Краматорский городской суд Донецкой области предоставил следственному управлению фискальной службы доступ к документам госшахт и связанных с Кропачевым компаний.

В Киеве, в бизнес-центре на ул. Богдана Хмельницкого, 26, детективы НАБУ обыскивали, в частности, помещения ООО «Триалтрейд» и ООО «Донэнергоэкспорт». По версии следствия, госпредприятие «Селидовоуголь» вступило в сговор с этими компаниями при проведении госзакупок. Об этом говорится в одном из определений Соломенского суда столицы:

Далее в определении суда говорится, что обе компании конкурировали на тендерах «Селидовоугля». Однако обе компании использовали один и тот же IP-адрес для регистрации налоговых накладных. Кроме того, в штате «Донэнергоэкспорта» числились только три человека, а в штате «Триалтрейда» — только один. Это дало НАБУ основания считать, что фирмы связаны друг с другом, и между ними и должностными лицами ГП «Селидовуголь» имел место предварительный сговор на совершение преступлений.

Приватизация «Центрэнерго»

В то же время, несмотря на все успехи Кропачева и стоящих за ним лиц в деле собирания угольных предприятий, в его молодой империи не хватает главного — собственного энергогенерирующего актива, чтоб создать замкнутую цепочку уголь-электроэнергия (подобно тому, как ее создал Ринат Ахметов в компании ДТЭК).

Вероятно с этой целью Кропачев нацелился на приватизацию одной из крупнейших украинских энергокомпаний «Центрэнерго». Ее и сейчас де-факто контролирует он и структуры Кононенко, но приватизация позволит закрепить контроль юридически, что весьма кстати накануне выборов президента.

До конца года правительство хочет продать 78,3% акций «Центрэнерго». В состав компании входят три теплоэлектростанции: Углегорская, Трипольская и Змиевская ТЭС. Их суммарная мощность составляет 14% генерирующей мощности всех ТЭС Украины.

Основной претендент на приобретение «Центрэнерго» — структуры Виталия Кропачева. Он заявил о желании купить этот актив, и уже является владельцем небольшого пакета акций «Центрэнерго».

Другим претендентом выступает малоизвестная компания «Энергетические ресурсы Украины», которая, по данным журнала «Фокус», также связана с представителями команды Порошенко.

И, не исключено, что речь идет о классическом «договорняке», при котором в конкурсе участвует реальный покупатель (Кропачев) и подставной (для создания видимости конкуренции).

К тому же, она и так уже давно не чужая для «Центрэнерго». С 2017 года основным поставщиком угля на «Центрэнерго» стала шахта «Краснолиманская», которую контролирует Кропачев. А сейчас больше половины всего объема угля на электростанции «Центрэнерго» поставляют шахта «Краснолиманская», углеобогатительные фабрики «Украина», «Россия» и  «Мирноградская», подконтрольные также Кропачеву.

Все эти структуры производят уголь газовой группы, а «Центрэнерго» сейчас работает исключительно на таком угле. Это стало возможным благодаря реконструкции двух блоков Змиевской и блока Трипольской ТЭС, проведенных в 2016-2017 годах.

Около 85% угля газовых марок в Украине добывает ДТЭК Рината Ахметова, а еще  около 6% добывает шахта «Краснолиманская», которую контролирует Виталий Кропачев. Однако в приватизации «Центрэнерго» ДТЭК вряд ли примет участие, поскольку Антимонопольный комитет, скорее всего, не даст ей добро.

Характерно, что председателем наблюдательного совета «Центрэнерго» является Александр Визир, который ранее был помощником давнего друга Порошенко нардепа Кононенко.

Контроль над государственными шахтами

Впрочем, «Центрэнерго» не единственное предприятие, которое может перейти из рук государства под контроль Кропачева. Почти незамеченным в СМИ прошла недавняя централизация всех государственных шахт под эгидой людей бизнесмена.

СМИ уже давно утверждали, что разработана она была с помощью нового угольного магната.

В основе новой схемы стало создание «Национальной угольной компании» — НУК. Планируется избавиться от 40 объектов социальной сферы, которые передадут на баланс местных органов власти. В новой госкомпании будут сосредоточены закупки и сбыт, а значит — денежные средства угольной отрасли.

Также создание НУК позволит без проблем назначать «своих» директоров шахт. Ведь они будут включены в состав госкомпании как структурные подразделения.

Зарегистрирована «Национальная угольная компания» была 30 мая. В нее включили путем реорганизации 19 государственных предприятий, в состав которых входят 33 шахты.

Руководителем нового угольного гиганта стал Алексей Райчев. До середины апреля он возглавлял ООО «Угольную компанию «Краснолиманская». Райчев возглавил ее в 2016 году, что совпало по времени с изменением ее главного собственника, когда вместо структур Игоря Гуменюка новым владельцем стал «Укрдонинвест» Виталия Кропачева. Так что «Национальной угольной компанией» с момента ее создания руководил человек, тесно связанный со структурами Кропачева.

С 13 августа у «Национальной угольной компании» появился новый руководитель — Виталий Довгаль. Он также не чужд структурам Кропачева. С августа 2016 года он руководил госпредприятием «Красноармейскуголь» (переименовано в дальнейшем на «Мирноградуголь»). В феврале 2017 года это предприятие приобрело у подконтрольной Кропачеву углеобогатительной фабрики «Комсомольская» услуг на 66,7 млн. грн. Об этом сообщалось в системе «Прозорро».

Кроме того, несколько месяцев назад структура Кропачева подала иск на 2,8 млрд грн к госкомпании о незаконном использовании последней переданных в аренду недр. В результате структуры Кропачева станут основными кредиторами госшахт и получат преимущества  в ходе их приватизации либо процедуры банкротства.

Понятно, что такая подобная схема не может быть осуществлена без одобрения из Киева. Но Кропачеву и его покровителям нужно торопиться. До президентских выборов остаются полгода, до парламентских — год.

За это время нужно успеть получить от нынешней власти активы в угольной и энергетической отраслях. Чтобы потом более уверенно чувствовать себя в случае поражения действующего президента.

Правда, не исключено, что у новой власти появятся новые «Кропачевы», которые заставят своих предшественников поделиться всем «нажитым непосильным трудом». Также как это было проделано со «смотрящими» эпохи Януковича.

Виталий Кропачев: «У меня нет отношений с Игорем Кононенко»

Мы попросили Виталия Кропачева прокомментировать ситуацию. Публикуем его ответы на вопросы «Страны».

— В каких операциях «Шахтерска» и «Торнадо» вы участвовали? Причастны ли вы к созданию этих подразделений?

— После начала вооруженного конфликта на Донбассе, я потерял родной дом и много бизнес-активов в Торезе. Все то, что я много лет создавал своими руками. Я люблю свою родину, как и многие украинцы, которые тогда становились волонтерами и добровольцами. И я убежден, что это долг каждого гражданина – отстаивать целостность и независимость Украины в меру своих сил и возможностей.

— Как Вы познакомились с Игорем Кононенко? Какие у Вас с ним отношения?

— У меня нет отношений с Игорем Кононенко. Как эксперт я часто комментирую в СМИ ситуацию в области энергетики. Поэтому контакты, которые возможны между мной как представителем бизнеса и господином Кононенко как членом профильного комитета Верховной Рады, находятся исключительно в рамках публичных дискуссий на форумах и круглых столах, где обсуждаются проблемы и перспективы развития угольной отрасли.

— Вас называют «смотрящим» от Игоря Кононенко за угольной и энергетической отраслью. Насколько это определение уместно?

— Такое определение совершенно неуместно. Я владелец абсолютно конкретных горно-обогатительных фабрик, которые участвуют в обогащении государственного угля. Для государства это экономически целесообразно с точки зрения логистики и существующей конкуренции на угольном рынке. На мой взгляд, совершенно глупо искать двойное дно в этой бизнес-ситуации. А безосновательные слухи и ярлыки – это инструмент конкурентного противостояния на рынке. Если вы зададитесь вопросом, кому выгодно создавать мне негативный образ, вы сами все поймете.

— На каких условиях Вы приобрели у структур Александра Януковича углеобогатительные фабрики? Получил ли он еще что-то, кроме денег – например, гарантии от не преследования со стороны властей?

— Я ничего не покупал у Александра Януковича. И я с ним не знаком. Мои предприятия были куплены с соблюдением всех норм закона и процедур у понятных и открытых компаний. Что касается гарантий от власти – это вопрос к власти. Мне никто и никогда не делегировал никаких полномочий на раздачу кому-либо каких-либо гарантий.

— На каких условиях вы выкупили пакет акций шахты Краснолиманская у Игоря Гуменюка? Насколько соответствуют действительности слухи, что он вам ее продал по низкой цене под давлением?

— Игорь Николаевич мой близкий товарищ, с которым у меня прекрасные взаимоотношения. У нас много с ним много своих процессов, которые я имею полное право не обсуждать без его ведома. Поэтому ни о каком давлении с чьей-либо стороны не может быть и речи.

— Влияете ли вы на создание и работу «Национальной угольной компании», а также на назначения через нее руководителей угольных предприятий? Какие вас связывают отношения с Алексеем Райчевым и Виталием Довгалем?

— Все, что касается моего влияния или участия в работе «Национальной угольной компании» – это абсолютный вымысел и бред. Я могу прокомментировать эту ситуацию исключительно как эксперт, понимающий зачем это нужно. На самом деле, это важный и необходимый для отрасли шаг, который позволит реструктуризировать задолженность и получить системные средства на выплату заработной платы и нормальное функционирование предприятий. С последующей перспективой корпоратизации и привлечением инвестиций или приватизацией. Пока в государственный угольный сектор вместо коррумпированных чиновников не придут реальные частные собственники, которые заинтересованы в его развитии, порядка там не будет.

— Какие отношения у ваших структур с компанией «Центрэнерго»? Готовы ли вы участвовать в ее приватизации и сколько готовы за нее заплатить?

— Уголь с наших предприятий и фабрик поставляется на «Центрэнерго» на общих рыночных основаниях. Что касается возможной покупки, я готов сделать предложение, когда компания будет выставлена на конкурс. И конкурс покажет, какой будет цена и кто ее купит. Возможно, пойду на конкурс не сам, а с международными партнерами.

— Что вы можете сказать относительно расследования НАБУ по поводу тендеров по «Селидовуголь» с участием компаний Донэнергоэкспорт и Триалтрейд, которые связывают с вами?

— Я ничего не знал об этой истории, пока ко мне не пришли с обысками после публикации СМИ. Я не имею к этому никакого отношения к делу, которое ведет НАБУ и это подтвержденный следствием факт. Это еще один пример того, как у нас принято разбираться с конкурентами. А вот по факту публикаций в некоторых СМИ заведомо ложной информации мы находимся в судах, на которые их представители систематически не являются. Ведь одно дело написать фейковую новость, и совсем другое – ответить за клевету в суде.

— Имеете ли вы отношение к перезапуску телеканала ТВi?

— Лично я не имею отношения, но с теми, кто перезапускает канал, я знаком. Надеюсь, у ребят все получится.

— Какие у Вас отношения с Ринатом Ахметовым? Считаете ли вы себя его конкурентом?

— У меня нет отношений с Ринатом Ахметовым. Есть ряд бизнес-процессов, в которых наши с ним компании конкурируют. Мы работаем в конкурентном поле и это хорошо для развития рынка.