Украина на обочине очередной революции

1543

После того, как отшумел очередной Давос, в некоторых СМИ высказывались осторожные надежды, что благодаря еще cохранившемуся интеллектуальному потенциалу у страны есть возможность перепрыгнуть несколько стадий развития и принять деятельное участие в Четвертой промышленной революции. Сегодняшний демарш министра экономики свидетельствует — надежды нет.

В ходе брифинга, посвященного уходу в отставку, Айварас Абромавичус заявил: “У меня и моей команды нет желания быть ширмой для откровенной коррупции или подконтрольными марионетками для тех, кто хочет в стили старой власти установить контроль над государственными деньгами. Я не хочу ездить в Давос, рассказывать им о наших успехах, в то время как за нашей спиной решаются какие-то вопросы в интересах отдельных людей”.

При всем уважении к Абромавичусу и не очень — к Игорю Кононенко (бизнес-партнеру Петра Порошенко, который пытается играть в нынешней структуре власти роль “серого кардинала”), имя которого как причину отставки министр озвучил на своем прощальном брифинге, проблема все же намного глубже. Мягко говоря, неуспех украинской экономики связан не просто с конкретными личностями, а с теми политическими институтами, которые формируют устойчивые правила игры в стране, которые влияют на то, как функционирует наша экономика, а также создают стимулы, которые демотивируют украинцев. Очевидно, что существующие в стране институты не только не обещают нам технологических прорывов, но и в принципе ставят под сомнение будущее Украины как государства.

Идеальная цель

Ученые-экономисты Дарон Асемоглу и Джеймс Робинсон выделили два типа институтов — экстрактивные и инклюзивные (в чистом виде они встречаются достаточно редко и большая часть стран находятся в “серой зоне” между этими двумя крайностями). Инклюзивные экономические институты поощряют широкое участие людей в экономической деятельности и создают условия для наилучшего приложения их способностей и умений. Среди характеристик инклюзивных институтов: обеспечение права собственности, беспристрастность осуществления правосудия и предоставление публичных услуг на уровне, который бы обеспечил равные возможности для получения образования, выбора профессиональной деятельности и основания новых бизнесов.

Инклюзивные институты запускают маховик экономического роста, природе которого присуще явление, которое Йозеф Шумпетер назвал “созидательным разрушением”. Новые технологии, бизнесы, организации, секторы замещают собой то, что устарело, порождая победителей и побежденных как на политической арене, так и на рынках. Поэтому часто именно из страха перед созидательным разрушением возникает сопротивление инклюзивным экономическим и политическим институтам со стороны существующей элиты. Именно власть имущие — главное препятствие для экономического роста и генерируемого им благополучия. Ведь экономический рост — это не просто совершенствование технологий и оборудования и повышение образовательного уровня населения. Это также трансформационный и дестабилизирующий процесс, связанный с расширением зоны действия созидательного разрушения, который угрожает интересам экономических и политических “лузеров” из прошлого.

Созидательное разрушение присуще природе инклюзивной системы, которая, исчерпав существующие возможности, находит новые решения, таким образом, восстанавливаясь и возрождаясь. Именно инклюзивные институты Запада сегодня являются платформой для Четвертой промышленной революции.

“Соковыжималка” для Украины

Экстрактивные институты выполняют прямо противоположную функцию — извлечение доходов и капитала из одних сегментов общества с целью обеспечения максимальных выгод другим. При условии достижения ими минимального уровня политической централизации, также могут генерировать рост, однако он никогда не будет устойчивым, ибо это не тип роста, которому сопутствует созидательное разрушение. Иначе говоря, экстрактивная система работает по принципу соковыжималки. Она может обеспечить быстрый рост, извлекая максимум из того, чем располагает. Но сам этот процесс ограничен по своей сути, и, достигнув своего потолка, система, в которой нет стимулов для созидательного разрушения и технологических изменений, приходит к необратимой катастрофе.

Даже если в государстве действуют частично инклюзивные экономические институты, а политическая система является экстрактивной, всегда есть опасность превращения первых в экстрактивные, вследствие чего рост может прекратиться. Причина такой метаморфозы весьма проста: элиты, сосредоточив в своих руках политическую власть, выбирают экономические системы, которые не несли бы в себе угрозы их господству. В свою очередь, экономические институты работают во имя обогащения все тех же элит, способствуя тем самым еще большему укреплению их политического доминирования, одновременно создавая препятствия для экономического роста. В итоге, государства терпят неудачу, когда в них утверждаются экстрактивные экономические институты, которых поддерживают экстрактивные политические элиты. Ярким примером чему является сегодняшняя Украина, где элиты явно решили, что жить станет лучше, если не будет политической и экономической конкуренции, и они, особо не напрягаясь, смогут увеличить свой “кусок пирога”.

Замкнутый круг

Вполне очевидно, что инклюзивные экономические и политические институты в экстрактивном обществе появляются только в результате глубокого конфликта между элитами, сопротивляющимися экономическому росту и политическим изменениями, и группами, жаждущими ограничить их власть. К сожалению, ни получение Украиной независимости, ни оба Майдана не создали в стране инклюзивные политические институты, которые поддерживают такие же экономические институты: ведут к более справедливому распределению дохода, наделению реальным влиянием более широких слоев общества и, соответственно, к выравниванию политического поля.

Само по себе получение страной независимости не подразумевает автоматического перехода от экстрактивности к инклюзивности. Наоборот зачастую национальные элиты спешат воспользоваться “кормушкой”, доставшейся им от предшественников, еще более укрепляя созданные бывшими хозяевами институты. В итоге страна не только не богатеет, но становится еще беднее.

Свою роль играет и “железный закон олигархии”. Его суть заключается в том, что под радикальными лозунгами к власти приходят все новые элиты, отличающиеся от предыдущих разве что большими аппетитами. В итоге экстрактивные институты только укрепляются, тем самым усугубляя существующую в обществе несправедливость. Чем выше уровень социально-имущественного неравенства, чем больше богатства сосредоточено в руках элит, тем больше желающих побороться за власть. Таким образом, экстрактивная система не просто облегчает приход к власти очередного, еще более эксплуататорского, режима, но и порождает бесконечное внутреннее противостояние и гражданские войны. А это, в свою очередь, помимо причиняемых страданий и разрушений, часто является началом процесса полной деградации государства, его превращения в failed state, отчетливые признаки чего уже видны в Украине.

К сожалению, Украина не может надеяться на помощь Запада в борьбе с экстрактивными институтами. Попытки международных организаций реформировать ту или иную сферу жизнедеятельности страны реализуются вне контекста, без понимания предпосылок появления уже существующих институтов. Например, такая универсальная рекомендация, как обеспечение независимости центробанка с целью достижения макроэкономической стабильности имплементируется чисто формально: власть имущие находят способы заставить структуру работать на себя, что мы и наблюдаем на примере работы Валерии Гонтаревой и ее команды.

К тому же Запад, который сумел создать инклюзивные институты и обеспечить себе устойчивое процветание, сам начал двигаться в сторону экстрактивности. Одним из симптомов чего является резкое углубление социально-имущественного неравенства в развитых странах, в первую очередь, в США. Впрочем, возможно, именно Четвертая промышленная революция способна остановить этот процесс.

Автор материала: Максим Сирый