Украина не способна самостоятельно побороть коррупцию

601

Украина не способна самостоятельно побороть коррупцию. Помочь в этом деле может независимый орган, финансируемый из-за рубежа. Однако неясно, согласятся ли на это украинские политики, многие из которых сами являются коррупционерами, пишет Джош Коэн.

Более 12 миллиардов долларов исчезает из бюджета Украины каждый год, и международная организация Transparency International оценивает страну как наиболее коррумпированную в Европе. Несмотря на то, что украинцы вынуждены делать мелкие подношения во всех сферах жизни, наиболее вопиющая коррупция наблюдается на уровне политиков, чиновников, прокуроров, олигархов, которые действуют в полной безнаказанности, пишет в журнале Foreign Policy Джош Коэн, бывший сотрудник Госдепартамента США, занимавшийся экономическими реформами в странах бывшего СССР.

После победы Евромайдана прошло почти два года, напоминает Коэн, но проблема коррупции осталась. Украина должны найти способ решить эту проблему, пока не стало слишком поздно.

Украинское общество требует, чтобы власти боролись с коррупцией, однако «старая гвардия» в правительстве и парламенте всячески этому препятствует. Что можно здесь предпринять? Как ни странно, Украина может воспользоваться опытом маленькой и далекой центрально-американской страны Гватемалы.

Также страдающая от взяточничества, Гватемала решила поступиться частью своего суверенитета и отдать борьбу с коррупцией на откуп смешанной (частично местной, частично иностранной) «Комиссии против безнаказанности в Гватемале». Подобный шаг был бы крайне труден для Киева, но менее радикальные меры уже не работают. Возможно, для страны это последний шанс.

Комиссия была создана в 2006 году в соответствии с соглашением между Гватемалой и ООН. Она стала независимым органом расследования коррупционной деятельности, которая расцвела буйным цветом после долгой гражданской войны. Несмотря на то, что комиссия функционирует в рамках законодательства Гватемалы и в юрисдикции этой страны, институционно она отделена от гватемальской власти. И, самое главное, комиссия финансируется за счет пожертвований иностранных государств, прежде всего США, деньги передаются в трастовый фонд, созданный ООН. Таким образом, работа комиссии не зависит от бюджета Гватемалы.

Успехи комиссии впечатляют. Со времени создания она расследовала более 200 дел, связанных с коррупцией на самом высоком уровне и выдвинула обвинения более чем 160-ти влиятельным лицам. Среди них крупные бизнесмены, бывшие генералы, бывшие силовые министры, бывший президент и даже действующий (на то время расследования) президент. Отто Перес Молина был вынужден уйти в отставку, и в сентябре 2015 года он был осужден по обвинению в коррупции. Как заявил первый руководитель комиссии Карлос Кастресана, комиссия «подает сигнал чиновникам, что эра безнаказанности закончилась. Также она подает сигнал обществу, что никто теперь не будет выше закона».

Такой успех комиссии связан с ее полу-международным статусом. Ее нынешний директор Иван Веласкес говорит, что комиссия находится вне политического влияния. «На нас нельзя влиять. Мы не связаны с бизнесом, армией, судами, законодателями. Это дает нам огромную свободу», — сказал он The Wall Street Journal.

Комиссия могла бы быть полностью иностранным органом, однако, как подчеркивает Кастресана, было решено привлекать к ней и местные кадры, чтобы вовлечь в процесс борьбы с коррупцией правительство и гражданское общество.

Следование примеру Гватемалы может стать единственной надеждой спасти свою «политическую шкуру» для крайне непопулярного президента Украины Петра Порошенко.

Но гватемальская комиссия также имеет ряд недостатков. И Украина, если решит перенять ее опыт, должна будет их устранить.

Во-первых, комиссия в Гватемале получила мандат всего на два года. Президент страны по согласованию с ООН должен давать добро на продление мандата каждый раз, когда он истекает. Соответственно, нет никакой уверенности, что комиссия сможет продолжать свою работу. Поэтому неудивительно, что многие политики выступают против этой комиссии, справедливо полагая, что они могут стать очередными объектами ее расследований.

Совершенно очевидно, что украинские политики также блокируют принятие антикоррупционное законодательство, предлагая бесконечные правки в различные законы. Поэтому Украина без сомнения столкнется с теми же проблемами, что и Гватемала. Чтобы украинская версия антикоррупционной комиссии не превратилась в «политический футбол», она должна получить как минимум пятилетний мандат, который бы продлевался автоматически, если только не будет принят закон о его окончании.

Кроме того, необходимо урегулировать вопрос с финансированием. По словам экс-главы гватемальской комиссии, значительная часть его усилий во главе агентства направлялась на поиски финансов. Чтобы не повторить этого в Украине США и другие западные доноры должны взять на себя полное финансирование такой комиссии в течение первых пяти лет. В Гватемале годовой бюджет комиссии составляет 12 миллионов долларов. Поскольку население Украины в три раза превышает гватемальское (население Гватемалы – 14,3 миллиона человек – Ред.), на первые пять лет вполне хватит 200 миллионов долларов.

Наконец, украинский аналог комиссии должен получить две функции, которые отсутствуют у гватемальской. В Гватемале комиссия является органом расследования, но не наделена полномочиями осуществления уголовного преследования, в связи с чем зависит от общей системы правосудия в стране. Для Украины это может стать большой проблемой, так как Генеральная прокуратура считается одним из наиболее коррумпированных институтов, и она отказывается расследовать наиболее резонансные факты коррупции. Чтобы не зависеть от Генпрокуратуры, украинская комиссия должна иметь полномочия самой вести свои дела в суде.

Также она должна иметь возможность работать вне местной судебной системы, поскольку украинские судьи в массе своей коррупционеры.

Реально ли все это в Украине? На уровне институтов фундамент уже создан. Национальное антикоррупционное бюро недавно наняло первых 70 детективов из запланированных 500-т. Антикоррупционное бюро могло бы стать ядром для антикоррупционной комиссии.

В Украине также появился антикоррупционный прокурор в системе Генеральной прокуратуры, что вызвало опасения, что система его попросту «съест». Проблему может решить передача этой должности в независимую комиссию.

И, наконец, антикоррупционные дела должны вести отдельные судьи. Если в Гватемале такие дела рассматриваются судами общей юрисдикции, то в Украине должно быть нечто похожее на международный трибунал, при этом действующий в рамках украинского законодательства.

Ключевой вопрос – готовы ли украинские политики решиться на такой шаг, особенно учитывая, что они сами могут оказаться под прицелом антикоррупционной комиссии. На украинскую элиту может надавить Запад, от которого страна зависит материально.

Политический класс не может не понимать всю серьезность ситуации. Только 7% украинцев считают, что нынешняя стратегия борьбы с коррупцией приносит результаты. Разговоры о новом Майдане становятся все громче. Страх перед бунтом может подтолкнуть политиков к радикальным шагам в борьбе со злом, известным под названием «коррупция».

Автор материала: Сергей Веревкин