Украинцы — подопытные кролики? Почему стране нужны клинические исследования

382

Тысячи спасенных жизней. Тысячи людей, избегнувших тяжелой инвалидизации.

Сотни миллионов гривень экономии бюджетных средств. Около 0,14% ВВП.

Это то, что Украина ежегодно получает от сферы клинических исследований, и то, чего может очень быстро лишиться.

Клинические исследования — подтверждение эффективности и безопасности новых лекарств — для Украины тема чувствительная и неоднозначная.

Это такой себе костер, в который некоторые политики и любители «жареного» заботливо подбрасывают дровишки.

«Нам отведена роль подопытных кроликов», «Минздрав дал зеленый свет полигону для испытания зарубежных лекарств на наших людях», «геноцид» — каких только искрометных метафор не встретишь в прессе.

Псевдоэксперты, не утруждающие себя тем, чтобы разобраться в тематике, умело манипулируют чувствами неосведомленных людей. Они умалчивают, что это единственная опора научного прогресса в медицине, что сами они не брезгуют пользоваться результатами этой работы, приобретая в аптеке современные лекарства, которыми эффективно лечатся еще недавно неизлечимые болезни.

Как будто они не знают, что только так изучаются новые возможности терапии во всех развитых странах — и в педантичной Германии, и в сытой Швейцарии, и в прогрессивных США. Сухая статистика: чем богаче и цивилизованнее страна, тем больше там проводится клинических исследований.

К сожалению, любители «жареного» продуцируют страшилки, не понимая, к каким последствиям это приводит. Что же на самом деле дает пациенту участие в клиническом исследовании?

Доказано: результаты лечения в рамках клинического исследования, как минимум, не хуже, а во многих ситуациях однозначно лучше, чем в условиях развитой медицины. Этот факт доказан самой авторитетной в медицинском мире научной организацией — Кокрановским сообществом, а позже — и другими учеными.

Участие в исследовании для пациента будет однозначно эффективнее, чем просто получение медицинской помощи в условиях украинской медицины, с ее тотальным недофинансированием, необъяснимой любовью к эзотерическим методам и зашкаливающими рейтингами продаж «фуфломицинов».

Еще один факт: существует инфраструктурный эффект клинических исследований, то есть материально-техническая база больниц, где они выполняются, улучшается, растет профессиональный уровень специалистов.

Поэтому даже стандартная терапия, не говоря об инновационной, эффективнее в медицинских учреждениях, где занимаются клиническими исследованиями. Например, смертность от рака яичников на 42% меньше в учреждениях, которые активно вовлечены в клинические исследования. Насколько это безопасно?

Участие в клинических исследованиях не связано с дополнительными рисками для здоровья. Это еще один важный вывод ученых. Они сравнили 136 показателей у пациентов, включенных в исследования, и у пациентов, которые получали обычное лечение — данные свыше 140 тыс пациентов.

Оказалось, что по показателям безопасности участники исследований не имеют большего числа осложнений по сравнению с лечением в обычной практике.

Что получают общество и государство?

Если говорить языком цифр и абстрагироваться от медицинских преимуществ, то клинические исследования — это отличный способ для государства снизить затраты на здравоохранение. Например, по данным L.-J. Shen, благодаря исследованиям крупный госпиталь экономит в год более 11 млн долл.

Однако выгода существует не только за счет прямых затрат — обследований и лекарств. Есть и непрямые затраты. Это деньги, которые государство теряет, когда пациент нетрудоспособен, а у членов его семьи и друзей из-за необходимости ухода за больным снижается продуктивность.

Учет общих затрат позволил в 2017 году австралийскому министерству здравоохранения определить, что доллар, инвестированный в клинические исследования, дает 5,8 долл прямых и непрямых выгод, связанных со здоровьем.

«Окей, — скажете вы. — Только Украина — не Австралия». Согласен, но даже в Польше и Венгрии ежегодно начинается в два-три раза больше клинических исследований, чем в Украине. Поступлений в бюджет, соответственно, тоже.

К примеру, в Венгрии в 2010 году поступления от клинических исследований составили 400 млн долл или 0,2% от ВВП. Если экстраполировать эти данные на украинскую действительность, то наша страна получает от этой сферы около 0,14% от ВВП, а могла бы получать во много раз больше.

Однако эксплуатация апологетами «зрады» страхов и мифов у населения приводит к тому, что страна становится токсичной для международных партнеров и заказчиков. Из-за этого мы рискуем потерять даже то малое, что имеем.

Интенсивная поддержка и стимулирование сферы клинических исследований должны стать государственным приоритетом. Ведь это доступ к инновационному и бесплатному лечению, шанс для пациентов с неизлечимыми заболеваниями, значительные экономические перспективы.

Иван Вишнивецкий