В стотысячном Северодонецке разоблачили 18 тысяч отпетых сепаратюг

239

В русле так называемой «коллективной ответственности», к сепаратистам был причислен и корреспондент Укринформа.

Спешу поздравить руководителя СБУ. Теперь его подчиненные могут понемногу забывать о досадных провалах с «посадкой» Ефремова и других титанов луганского сепаратизма. Еще бы — они в одном лишь стотысячном Северодонецке разоблачили 18 тысяч (!) отпетых сепаратюг. Целых три полнокровные бригады!!! К сожалению, не могу сослаться на пресс-службу ведомства — информация добыта оперативным путем.

Спросите, как это мне удалось? Рассказываю. Пенсионную книжку я получил на руки где-то в конце января, но есть у меня некоторые заслуги перед государством. Видимо, не очень выдающиеся — государство оценило их всего в 263 гривны доплат к пенсии, причем заставило оформлять их отдельно от «основной» беготни. И когда я с облегчением покинул стены Пенсионного фонда, полагая, что этот визит был последним, мне позвонила женщина, которая принимала мое заявление.

Чиновница с плохо скрываемой радостью в голосе сообщила, что собирается порвать в клочья только что принятые от меня бумажки. На том основании, что СБУ заблокировала мою пенсию. Признаюсь, дальнейшее общение происходило на повышенных тонах (правда, без использования обсценной лексики), но это позволило «раскрутить» собеседницу на признание:

Нас вот только-только вызвали на срочное совещание и сказали, что по нашему отделению пенсии заблокированы 18 тысячам переселенцев. В том числе и вам.

Ради справедливости должен уточнить: уже через десять минут она позвонила снова и уже более ласково успокоила: мое заявление рвать она передумала. Подозреваю, посмотрела на копию документа, где указана профессия: «журналист».

…Кто те 17999 пожилых людей, которых лишили средств к существованию — еще не выяснил. Но ведь об этапах своей биографии последних двух лет мне известно все же немного лучше, чем лучшим из бойцов «невидимого фронта». И поэтому со значительной долей уверенности могу утверждать: лично я не сепаратист. И как выехал из оккупированной территории еще 2014 года, так туда ни разу не возвращался.

Никаких призывов к отделению Донбасса (как и любой другой территории) от Украины не провозглашал, и даже публично выступал против федерализации Украины. Кстати, о федерализации. Ее в Луганске активно пропагандировал некто Виктор Тихонов, который организовал печально известный съезд в Ледовом дворце Северодонецка 28 ноября 2004 года. Стенограммы того съезда опубликованы, призывы к созданию Юго-восточной Украинской автономной республики (ЮВУАР) там присутствуют – однако, насколько известно, у СБУ никаких претензий к Виктору Николаевичу не возникло. И я не буду сильно удивлен, если выяснится, что персональную украинскую пенсию бывший председательствующий на том съезде получает беспрепятственно. Как и целый ряд деятелей из тихоновско-ефремовской «когорты», которые наслаждаются сейчас в стольном граде Киеве и его привилегированных окрестностях.

Но то такое… Меня больше интересует, какие претензии выдвинул Василий Сергеевич (Грицак, председатель Службы безопасности Украины, — ред.) к моей скромной персоне. Ну, и к остальным моим собратьям по несчастью. Телефонный звонок к руководителю областного отделения ПФУ Ольге Шаруновой ситуацию не прояснил; официальное обращение (через пресс-секретаря Управления СБУ в Луганской области) и неофициальное общение со знакомыми офицерами — тоже: все посоветовали обращаться в главную «контору» на ул. Владимирской в городе Киеве, мол, там этим занимались. И тогда неотвратимо встала проблема методики, по которой действовали наши борцы с переселенческой коррупцией.

Взять хотя бы этот просто анекдотический «прокол». 25 февраля, вместе с сообщением о пресс-конференции Грицака, официальный сайт СБУ обнародовал «доказательства» существования коррупционных схем в сфере социальной помощи вынужденным переселенцам. В приведенной таблице фигурировало три адреса, где были зарегистрированы тысячи беженцев. Рекорд установил Северодонецк: здесь, по адресу Новикова,15-б зарегистрировали аж 7500 переселенцев. От такой «новости» глаза вылезли на лоб и долго не хотели возвращаться на место. Поразило не указанное количество, а то, что СБУ-шные… расследователи даже не поинтересовались: а что же там расположено — по этому адресу?

А расположенно здесь… Управление труда и социальной защиты населения Северодонецкого городского совета. И одного этого факта хватило бы, чтобы усомниться, следует ли выдавать такую «сенсационную» информацию в открытый доступ. Понятно, что никого в этом учреждении по его (учреждения) адресу не регистрировали. Я посмотрел на собственную справку: нет, там указаны дом и улица, которые я называл как свой временный приют; опросил знакомых — и пришел к выводу, что «виноват» в этом курьезе штамп, которым справки «припечатывали» в городском отделении Государственной миграционной службы.

На штампе надпись большими буквами: МЕСТО НАХОЖДЕНИЯ ЗАРЕГИСТРИРОВАНО ПО АДРЕСУ. Адрес — улица Новикова, 15б. Согласен, надпись можно трактовать и так, и сяк. Или это место, где происходил сам акт регистрации — и тогда все правильно — или имеется в виду адрес, по которому зарегистрирован переселенец. Но сколько времени (и невероятных усилий) понадобилось бы авторам доклада, чтобы поднять телефонную трубку и уточнить… диспозицию?

Поразмышляем еще над методикой службы. Глава СБУ на докладе 25 февраля заявил, что «количество фиктивных переселенцев колеблется в пределах от 500 до 900 тыс. лиц» и тут же прибег к вычислениям: если те 900 тысяч получают по 1074 гривны ежемесячно, то в целом государство теряет за тот же месяц 966 миллионов.

Поражает уже сам разбег между приведенными числами: 400 тысяч. Точность — как в аптеке. Но ведь за этими цифрами стоят судьбы тысяч и тысяч конкретных людей. Обращусь к собственному опыту и опыту некоторых своих знакомых. Единственный вариант, при котором мы могли оказаться в этих «проскрипционных списках» — это отсутствие наших данных в базах лиц тех, кто обратился в Службу безопасности за пропусками в зону оккупации. Ну, уехали мы оттуда еще до того, как те пропуска вообще были введены в оборот, и больше вернуться не пытались. Ребята должны были бы задуматься, а каким образом — если речь идет о мошенничестве — мы вообще умудрились оформить свои пенсии, не пересекая линии разграничения?

Какие-то преступные группировки помогли? Так предъявите нам доведенные до ума уголовные дела.

Лично мне, чтобы получить довольно скудную, как по нынешнему уровню жизни, пенсию, пришлось объездить пол Украины (ну, вот такая у меня трудовая биография — Киев, Конотоп, Донецк, Луганск…). И после этого меня обвиняют в мошенничестве? Подавать в суд? У меня нет таких денег, но если кто-то из юристов предложит свои бесплатные услуги (точнее, оплаченные тем или иным фондом) — отказываться не буду.

Пока же, мы видим, СБУ практикует так называемую «коллективную ответственность». Любимый метод тоталитарных режимов. И когда уже официальное лицо не в состоянии посчитать, 900 тысяч у нас мошенников — или только 500 тысяч, и наказывает всех подряд, подозревая существование преступных схем, то у меня возникает встречное подозрение: а кто может «крышевать» эти схемы, если они являются настолько массовыми? Может, сюда бы должны быть, в первую очередь, направлены усилия наших силовых структур?

Наконец — о Минсоцполитики. Как-то не подобает руководителю министерства не выполнять того, в чем сам же убеждал. 22 февраля Павел Розенко уверял: «Мы не делаем тотальной перерегистрации или тотальной смены выплат переселенцам. Это будут точечные мероприятия, которые будут касаться отдельных людей, к которым у СБУ есть обоснованные основания, что они не живут на территории, подконтрольной украинской власти».

18 тысяч на один только Северодонецк — это «точечное мероприяте»?

А еще глава министерства заверил, будто те, кто случайно попал в списки СБУ, могут не волноваться, поскольку для исправления ситуации достаточно будет обратиться лично в органы соцзащиты. Пять минут — и проблема решена.

Насколько это реально? Попробуем подсчитать.

Возьмем тот же конкретный Северодонецк. 18 тысяч по пять минут — это 187,5 восьмичасовых рабочих дней. Но наши учреждения работают по пять дней в неделю, то есть чтобы «пропустить» все 18 тысяч, понадобится 262 рабочих дня. С половиной. Да и не только переселенцами занимается отделение — у них своих пенсионеров хватает. Если же высчитать праздники… То есть, пенсионеру может понадобиться год, чтобы восстановить справедливость. Доживет ли? Ну, и кто же здесь поднимает панику?

И о пяти минутах ли вообще речь?! А если беженец оказался в отдаленном селе, а в райцентр автобусы ходят дважды в неделю? Нашим высокопоставленным чиновникам подобные ситуации неизвестны?

И последнее. Минсоцполитики незадолго до всех этих событий сообщило, что в Украине зарегистрировано 1,7 млн вынужденных переселенцев. Таким количеством отечественные чиновники умиляют Европу. Так, может, пора уже отминусовать эти самые 900 тысяч и отчитаться перед иностранными спонсорами о допущенной ошибке?

Они как раз ищут поводы, чтобы ослабить санкционную петлю на горле у Путина.

Автор материала: Михаил Бублик