В Украине заговорили об эвтаназии. «Хорошая смерть» — убийство, акт милосердия или право человека?

1394

«Я считаю, что жизнь — это право, а не обязанность. А в моем случае я был вынужден исполнять эту чудовищную обязанность на протяжении 28 лет, четырех месяцев и нескольких дней. Я вспоминаю эти годы, и, по моему субъективному мнению, их просто невозможно назвать счастливыми. Это было время, когда я существовал, не желая этого», — это последние слова главного героя фильма «Море внутри», блестяще сыгранного Хавьером Бардемом.

Его прообразом стал реальный человек — испанец Рамон Сампедро, около 30 лет боровшийся за свое право на эвтаназию. Полностью парализованный после несчастного случая, он не видит смысла в жизни, превратившейся в тяжелое бремя, и мечтает положить конец страданиям.

Термин «эвтаназия» в переводе с греческого означает «хорошая смерть». Это словосочетание на первый взгляд звучит как оксюморон, однако смерть может стать благом, если несет избавление от страданий. Если человек смертельно болен и конец неизбежен, смерть может быть легкой и достойной. В классическом понимании эвтаназия — это прекращение жизни неизлечимо больного человека по его просьбе с помощью врача.

Где разрешена эвтаназия

О праве человека закончить свой жизненный путь достойно давно говорят во многих уголках нашей планеты, однако законодательно разрешить эвтаназию решились только некоторые страны. Впрочем, их список с каждым годом растет. Говоря юридическим языком, правовое обеспечение лишения жизни другого человека по его просьбе в различных формах — эвтаназия, ортаназия, САВ (самоубийство, ассистируемое врачом) — закреплено в Голландии, Бельгии, Франции, Израиле, Канаде, Швейцарии и некоторых штатах США (Орегон, Вашингтон, Монтана, Вермонт, Калифорния).

Широкие дебаты о легализации эвтаназии (или САВ) ведутся в Великобритании, Греции, Италии, Испании, России. Некоторые страны, такие как Грузия, Дания, Молдова, Польша, в качестве альтернативы выделили отдельный привилегированный состав преступления — убийство из сострадания.

Справка. Эвтаназия — лишение жизни врачом смертельно больного, терминального пациента, который терпит сильные физические или моральные страдания, совершенное по осмысленной просьбе больного, в строгом соответствии с установленной законом процедурой.

Ортаназия — практически те же показания, что и для эвтаназии. Но если для эвтаназии просьбу о лишении жизни выражает непосредственно сам пациент, то при ортаназии это делают его законные представители или суд. Это случай детей, новорожденных, недееспособных граждан.

САВ — самоубийство, ассистированное врачом. Если при эвтаназии, ортаназии процедуру прекращения жизни проводит врач, то в данном случае это делает сам пациент. Врач выписывает рецепт с указанием летальной дозы препарата, а также дает консультацию по его употреблению для достижения желаемого для пациента результата.

Первой страной, где была легализована эвтаназия, стала Голландия (2002 год). Для применения этой процедуры нужны серьезные основания: смертельное заболевание или терминальный процесс (когда врачи прогнозируют не более шести месяцев жизни); пациент терпит сильные физические или моральные страдания (человек считает себя бременем для близких; будучи активным по жизни, в результате болезни фактически социально умирает).

Весь регламент согласований-решений занимает около месяца — пациент должен несколько раз в течение этого периода письменно подтвердить, что его решение добровольное, осознанное (а не сиюминутное), не принятое, скажем, в состоянии депрессии. Окончательное решение принимается консилиумом независимых врачей. Одно из главных условий — строгое соответствие установленной законом процедуре.

Схожие критерии, при которых можно воспользоваться правом на смерть, действуют в Бельгии. В этой стране эвтаназия не имеет возрастных ограничений. Чтобы врачи помогли ребенку уйти из жизни, нужно согласие самого ребенка и его родителей.

В Швейцарии прибегнуть к эвтаназии могут также иностранцы. Есть специальные клиники, где за определенную сумму оказывают услугу «хорошей смерти», однако необходимо доказать немалым перечнем документов, что она «показана».

После двух с половиной лет обсуждений и жарких споров решили легализовать эвтаназию в австралийском штате Виктория. Начиная с середины 2019 года процедура станет доступной для смертельно больных — с множеством справок и заключений, с десятидневным сроком ожидания после получения всех разрешений.

Жизнь — благо или бремя

Учитывая тенденцию к распространению легализации эвтаназии на европейских просторах, Украине, вышедшей на международную арену, нужно быть готовой к решению этого вопроса. Право на жизнь человека является одной из основных гарантированных Конституцией ценностей нашего общества. Гарантируя право на жизнь, о его качестве не принято задумываться. Но иногда право на жизнь трансформируется в обязанность человека жить. Возникает вопрос: жизнь — это благо или бремя?..

Тема эвтаназии важная, но в то же время неоднозначная, зачастую и вовсе скандальная, из-за недостатка достоверной информации обрастающая страхами и домыслами. Разбираться в этом вопросе стоит с холодной головой, вооружившись опытом других стран. Именно такая задача была поставлена перед экспертным научным сообществом, собравшимся за круглым столом «Биоэтические аспекты правового регулирования эвтаназии и других смежных с ней явлений в Украине».

Предлагаем читателям «Ракурса» ознакомиться с основными тезисами выступлений, проливающими свет на непростую тему.

Достойно уйти из жизни, используя служебное положение

«Мировая история показывает, что к эвтаназии прибегали руководители тех стран, в которых эвтаназия признавалась преступлением, а следовательно, для рядового гражданина такой подарок был недосягаем», — говорит Яна Тринева, адвокат, кандидат юридических наук, профессор кафедры уголовного права, процесса и криминалистики Европейского университета.

По ее словам, достаточно положительно была воспринята эвтаназия 37-го президента США Ричарда Никсона, который после первого инсульта написал обращение к врачам с просьбой не предпринимать мер по искусственному поддержанию его жизнедеятельности в случае повторения кровоизлияния в мозг, когда он не сможет проявить свою волю.

И это в стране, где федеральным судом запрещена эвтаназия, а в штате Калифорния, который первым принял закон о праве на смерть, все медицинские и психиатрические ассоциации запретили своим членам-врачам принимать участие в соответствующей процедуре под угрозой исключения из сообщества и лишения лицензии на право заниматься медицинской практикой. Конечно, в отношении врачей, которые исполнили волю Никсона, вряд ли могли быть применены подобные санкции. А вот для рядового гражданина врачи не ставили бы под угрозу свою карьеру.

Так же сознательно прекратил принимать лекарства после консультации с личным врачом и составления завещания президент Франции Ф. Миттеран, страдавший от последней стадии рака. Пресса назвала этот поступок президента мужественным, ведь Миттеран до последнего оставался хозяином своей судьбы. К сведению: Франция легализовала эвтаназию примерно через восемь лет — в 2006-м.

Значительный резонанс вызвал и случай в Нидерландах с бывшим сенатором от Партии труда Э. Бронсхермой, который прибег к эвтаназии в преклонном возрасте, хотя не страдал ни от какой тяжелой болезни. Он просто устал от жизни и хотел ускорить смерть. В этом ему помог его врач.

Почему есть спрос на эвтаназию, или «Пассивный материал» vs хозяин судьбы

Между полярными мнениями об эвтаназии как «убийстве» или «панацее от всех бед» раздаются и осторожные голоса, выражающие сдержанную тревогу: не обернется ли легализация эвтаназии дискредитацией врачебной профессии? Не подвигнет ли она медиков вместо трудного поиска новых, более эффективных средств и методов лечения и обезболивания — на более легкий и простой путь «умерщвления из сострадания»? Не ослабит ли наличие такой перспективы, как «легкая, безболезненная смерть», волю тяжело, но не безнадежно больных пациентов к сопротивлению болезни, к борьбе за жизнь?

Принятие или непринятие тем или иным обществом эвтаназии связано со множеством аспектов: социальными и этнокультурными нормами, религиозностью, ценностями и т. д.

«Общественное мнение играет чрезвычайно важную роль в практике эвтаназии. В Европе и в экономически развитых странах после Второй мировой войны ценность жизни приобрела чрезвычайно большое значение. Это пережитый опыт войны, концлагерей, нацистских практик, опыт Холокоста. В то же время за последние годы выросли стандарты качества жизни. Меняется и представление людей о том, как они хотят жить и как не хотели бы жить. Ценится уже не сама жизнь, а ее качественное и содержательное наполнение», — объясняет Татьяна Гардашук, доктор философских наук, и. о. завотделом логики и методологии науки Института философии им. Г. Сковороды НАНУ.

По мнению эксперта, это очень хорошо иллюстрирует фильм и книга «До встречи с тобой», где молодой успешный обеспеченный человек, у которого есть все возможности для поддержания жизни, принимает решение о ее завершении. Потому что тот образ жизни, который он вынужден вести после получения травмы, совершенно отличается от того, который был ему присущ.

«Сегодня человек все чаще отказывается воспринимать себя как «пассивный материал» в руках Бога или Природы, и все более склонен относиться к себе как собственнику и творцу своей жизни и самого себя», — считает Татьяна Мишаткина, профессор кафедры социально-гуманитарных наук Международного государственного института им. А. Сахарова Белорусского государственного университета.

«Действия, оцениваемые в традиционном моральном сознании как убийство или самоубийство, в новом технологическом пространстве биологии и медицины приобретают иной статус, определяемый иными морально-этическими принципами, суть которых — «достойно жить — достойно умереть». Некоторые авторы считают, что новая реальность в значительной степени способствует формированию у медицины, наряду с традиционной здравоохранительной, новой функции — смертеобеспечивающей», — отмечает эксперт.

Решения об эвтаназии всегда очень сложные. Это значит, что были исчерпаны все возможности. Врач или медперсонал должны консультироваться с биоэтическим комитетом медицинского учреждения, с внешними биоэтиками, чтобы избежать конфликта интересов. Очень большое значение имеет вопрос доверия между врачом и пациентом.

Эксперты говорят, что при подготовке решения о проведении процедуры эвтаназии нельзя исключать и вопросы врачебной ошибки в части прогнозов выздоровления или смерти пациента. Например, онкологические больные испытывают наибольшие страдания во время прохождения интенсивной терапии — облучения, химиотерапии. Именно на этом этапе у них могут возникать мысли об эвтаназии. Вместе с тем именно в этот период пациент может иметь достаточно высокий шанс на выздоровление или продление жизни. Пациенты должны быть уведомлены о хосписной помощи и контроле боли.

Представьте себе врача, который по призванию своей профессии должен стоять на страже жизни и улучшения здоровья. Эвтаназия кажется ему изменой профессии и клятве Гиппократа (а как же «Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла»?). Как показывают исследования, врачи, вовлеченные в процесс эвтаназии или ассистируемого врачом самоубийства, потом очень тяжело переживают такой опыт.

Религия и мораль

Большинство религий не одобряют эвтаназию, а некоторые конфессии, например, католическая церковь, относятся к ней крайне негативно.

«Религия рассматривает умирание и смерть как важную часть человеческого жизненного пути, как переход в другую духовную сферу — вечной жизни и блаженства. Страдания в конце жизни воспринимаются как возмездие за прожитый путь согласно догмату, что хорошую смерть надо заслужить своими действиями. С другой стороны, страдания в конце жизни воспринимаются, скажем, как предпосылка для лучшей жизни и блаженства в другом мире», — поясняет Татьяна Гардашук.

Практика введения эвтаназии нацистским режимом свидетельствует об опасности сочетания этических и экономических критериев, а также прагматических соображений. Многие исследователи полагают, что в современном обществе обсуждение вопросов эвтаназии должно исключать экономический аспект. Вместе с тем существует и противоположное мнение: актуализация эвтаназии в западных обществах является обратной стороной высокой стоимости современных медицинских услуг, следовательно, тема стоимости ухода за пациентом в конце жизни не должна быть табуирована.

Как показывают исследования, немалое количество пациентов предпочло смерть вместо того, чтобы чувствовать себя моральным или финансовым бременем для близких. Нежелание быть обузой является вторым по значимости аргументом после физической боли и страданий для тех, кто выбрал эвтаназию.

Вопрос жизни с достоинством, согласно исследованиям, тесно связан со стоимостью жизни. В качестве альтернативы эвтаназии рассматривают надлежащую финансовую поддержку программ по хосписной помощи, стоимость которой значительно превышает процедуру ассистированного самоубийства.

Эвтаназия — это также способ предотвращения самоубийств людей в тяжелом физическом и душевном состоянии, ведь самоубийство может быть болезненным, трагическим и нанести больше вреда самому пациенту и окружающим.

Легализация эвтаназии — есть ли перспективы в Украине

О милосердной смерти в Украине начали говорить лет десять назад. Впрочем, дело закончилось только разговорами — законопроекты о легализации эвтаназии не рассматривались.

В Украине с 2006 года также действует Региональная организация в поддержку права человека на достойную смерть.

Если посмотреть на перечень государств, где легализовано право на достойное окончание жизни, бросается в глаза то, что это высокоразвитые страны. Например, Швейцария является образцом демократии, где все вопросы выносятся на референдум, высокого уровня жизни и образованности населения. Обсуждать сложные вопросы может высокодемократическое и высокообразованное общество.

Готово ли сейчас украинское общество говорить о щекотливой проблеме достойной смерти?

С одной стороны, как полагает часть экспертов, «в имеющихся социально-экономических и политико-правовых реалиях существования украинского социума не только право на достойное окончание жизни человека, но даже право на его достойную жизнь вызывает обоснованные сомнения». По некоторым экспертным оценкам, 99% населения считает, что не живет полноценной жизнью, а существует, отказывая себе в элементарных средствах обеспечения жизнедеятельности. При таких условиях вряд ли широкая общественность задумывается о достойной смерти.

С другой стороны, хотя в Украине вопрос эвтаназии пока не является предметом активных общественных дискуссий, избегать его обсуждения или накладывать табу на эту тему ошибочно. Ведь чем больше закрыта проблема, тем больше возможностей для злоупотреблений. Вынося этот вопрос на повестку дня, нужно обязательно принимать во внимание его сложность и многоаспектность.

«Пытаться обеспечить профессиональное комплексное изучение, учитывая, с одной стороны, достижения современной науки и практики других стран, с другой — особенности жизни украинского общества, довольно консервативного в этих вопросах. Мы это видим на примере проблемы трансплантации органов, этнокультурных и религиозных традиций, состояния экономики, уровня благосостояния, медицины, правовой системы, гражданского контроля и т. п., — считает Татьяна Гардашук. — Профессиональное обсуждение эвтаназии должно обеспечиваться соответствующим информационным сопровождением для беспристрастного, несенсационного — это главное — разъяснения обществу различных аспектов этого сложного вопроса».

Возможно, стоит поучиться у американцев, которые умеют проводить мощные информационные кампании — в виде фильмов, историй, книг. Как пример — трансплантация органов. В США считается за честь подарить орган. Конечно, к этому общество пришло не за один год, сколько фильмов было снято на эту тему! Что имеем в Украине? Почти сплошной хайп «черные трансплантологи порежут всех на запчасти».

Основная проблема нашего общества — недоверие. Люди не доверяют медицине, судам, юристам, государству. Тотальная подозрительность, безусловно, влияет на решение любых проблем.

«Формами реализации права на достойное окончание жизни является эвтаназия, ортаназия и самоубийство, ассистированное врачом (САВ). До начала 2018 года в Украине одна из них, последняя, оставалась легальной: при содействии самоубийству не предполагалась юридическая ответственность», — отмечает Виталий Куц, профессор, заслуженный юрист Украины, преподаватель Национальной академии прокуратуры Украины.

Он напомнил, что в феврале прошлого года законодателем была изменена редакция ст. 120 УК Украины «Доведение до самоубийства». Сегодня в ней говорится в частности об «иных действиях, способствующих совершению самоубийства». Указанная новелла требует критического отношения, подчеркивает эксперт.

Дело в том, что введение уголовной ответственности за любое содействие самоубийству фактически криминализировало САВ, то есть признало его преступлением со всеми уголовно-правовыми последствиями. А это окончательно сделало невозможным реализацию в Украине естественного права человека на достойное окончание жизни в тех случаях, когда он сам в силу определенных обстоятельств сделать этого не в состоянии.

Опрос, проведенный среди участников круглого стола, показал, что абсолютное большинство присутствующих поддерживают легализацию в Украине права на достойное окончание жизни при условии недопущения злоупотреблений в этой сфере. На обсуждение научного сообщества было решено также вынести проект закона «Об обеспечении соблюдения права человека на достойное окончание жизни».

Эвтаназия новорожденных

«Если наш украинский законодатель рано или поздно придет к решению об эвтаназии, нужно сразу думать, как действовать с такими незащищенными слоями, как новорожденные, — предупреждаетЕкатерина Москаленко, кандидат юридических наук, ассистент кафедры гражданского права Киевского национального университета им. Т. Шевченко. — Опыт стран, в которых эвтаназия легализована, свидетельствует о том, что недостаточно урегулировать вопрос о праве на смерть взрослых, нужно одновременно установить и правила смерти младенцев».

Ориентиром может служить Гронингенский протокол, применяемый в Нидерландах, или законодательство США. Когда мы говорим о прекращении жизни новорожденных, здесь возникает еще одна проблема, поскольку маленький ребенок не в состоянии выразить свою волю. И имеют ли родители абсолютную свободу в принятии решения о прекращении жизни младенца? Пожалуй, нет.

По словам Екатерины Москаленко, очень большую огласку получила статья Гронингенского университета Верхгарта, который в 2002 году предоставил такую статистику. В Нидерландах ежегодно рождается 200 тыс. младенцев, 1000 не проживает ни одного дня (600 из них — потому, что им не оказывается медицинская помощь). То есть эвтаназия новорожденных существует.

В Нидерландах эвтаназия разрешена, но только в отношении совершеннолетних и лиц, достигших 12 лет, — в таком случае решение о прекращении их страданий принимается родителями. В отношении новорожденных случаи не урегулированы законодательством.

Верхгарт предложил так называемый Гронингенский протокол, который был воспринят и этическими комиссиями, и ассоциациями врачей как план действий: как действовать, если ребенок родился с определенными проблемами. Во-первых, надо убедиться, что диагноз и прогноз жизни ребенка безошибочны, для чего понадобятся выводы нескольких независимых врачей. Второе условие — ребенок невыносимо страдает; третье — родителям сообщили о состоянии ребенка и они дали согласие на пассивную или активную эвтаназию. Процедура эвтаназии должна соответствовать медицинским стандартам, а по результатам составляется отчет ответственного органа государственной власти.

Право на эвтаназию — открытая проблема, одна из самых драматичных и спорных в контексте прав человека. Главное здесь — решение вопроса о сущности эвтаназии: это убийство, самоубийство, акт милосердия или реализация права человека на достойную смерть? И уже в зависимости от ответа в обществе — легализация или запрет эвтаназии.