Пока общественники приводят примеры коррупции в украинском Красном Кресте, в организации связывают публичный резонанс с предстоящими выборами правления и президента.

Украинский Красный Крест оказался в центре внимания из-за разговоров о коррупции в такой, казалось бы, безупречной организации.

На днях представители общественной организации «Transparency International Ukraine» опубликовали данные об увольнении головы Киевской городской организации Общества Красного Креста после проведения внутреннего аудита.

«Кроме увольнения руководителей двух местных организаций, было решено объявить выговор главам Деснянской, Оболонской и Печерской районных организаций, а за ненадлежащее ведение работы объявить предупреждение председателям Голосеевской, Дарницкой, Днепровской, Святошинской и Шевченковской районных организаций», – добавляют в «Transparency International Ukraine».

Однако Киев – не единственный город Украины, где у Красного Креста возникли проблемы. Председателя Одесской организации Красного Креста подозревают в присвоении гуманитарного груза из Швейцарии.

В разговоре юридический советник «Transparency International Ukraine» Украины Дмитрий Кузин рассказал, что еще одним камнем преткновения в вопросе с украинским Обществом Красного Креста является патронажная служба. На эту структуру государство выделяет каждый год от 70 до 90 миллионов гривень.

«Функции патронажной службы дублируются, ведь такие же услуги оказывают «государственные» медсестры и работники государственных социальных служб. Бюджет дважды оплачивает одни и те же услуги», – рассказывает Кузин.

Однако в Красном Кресте отмечают, что патронажные сестры реально помогают людям, а государство платит им только зарплату, и-то – минимальную.

«Все остальное – медикаменты, перевязочный материал, поехать-приехать, подвести – за счет того, что мы собираем пожертвования и обеспечиваем этих патронажных сестер», – рассказывает заместитель генерального секретаря и заведующий международным отделом Общества Красного Креста Украины Валерий Серговский.

По его словам, коррупции в Красном Кресте нет. Информационный ажиотаж вокруг организации, отмечает Серговский, может быть связан с предстоящими в организации выборами правления и президента.

Подробнее о коррупции в украинском Обществе Красного Креста, предусмотренных законом санкциях для недобросовестных работников организации и бездеятельности государственных структур журналист расспросил Дмитрия Кузина. Также мы обратились за комментарием к представителю Красного Креста Валерию Серговскому.

Дмитрий Кузин: Руководство Организации Красного Креста Украины действует в связке с Минздравом и Министерством социальной политики

На сайте «Transparency International Ukraine» появилась информация о проверках в Обществе Красного Креста Украины.

Это не первая информация о злоупотреблениях в Красном кресте на нашем сайте. Вообще о злоупотреблениях в Организации Красного Креста Украины нам сообщили волонтеры в ноябре 2015 года. Тогда «Transparency International» Украина и начала свое расследование.

В пресс-релизе речь, например, идет о продаже украинским Красным Крестом гуманитарной помощи. О каких коррупционных схемах еще Вам известно?

Именно о продаже гуманитарной помощи подробно рассказано в сюжете «Громадского телебачення». Почему я на них ссылаюсь? Они делали съемки скрытой камерой. Видно, как продавали зубную пасту, косметику, какие-то продуты питания в Киеве и Киевской области.

Второй факт – это нецелевое использование гуманитарной помощи, которая пришла в Одессу из Швейцарии. То есть, в Швейцарии собрали вещи, необходимые пострадавшим военнослужащим в АТО и переселенцам. Например, там есть специальные кровати для раненых, очень много свитеров для тех, кто проходит реабилитацию, наборы посуды, постельные принадлежности и многое другое.

Груз пришел в Одессу, его оформляли через областную организацию Красного Креста. Это связано с освобождением от пошлины, ведь действует особый порядок растаможки гуманитарных грузов.

Если какой-то донор хочет направить в Украину помощь из-за границы, то должен это делать через организацию, у которой есть гуманитарный код. Официально это проходит через Министерство социальной политики, они рекомендуют, к каким организациям можно обратиться, а донор выбирает.

В Министерстве как-то комментируют ситуацию с Одесской организацией Красного Креста, ведь именно они, насколько я понимаю, рекомендовали ее донору из Швейцарии?

Пока комментариев от них не было. К ним обращались наши партнеры, которые тоже расследуют это дело, например, экс-руководитель одной из местных организаций Крестного Креста. Он обращался в Министерство социальной политики не по этим вопросам, а касательно других проверок в Красном Кресте. Ему ответили, что у них нет права проверять общественные организации.

Аналогично ответили нам в Министерстве здравоохранения, заявив, что они из бюджета выделяют средства на работу патронажной службы одесского Красного Креста, но проверить целевое использование денег, предоставляют ли помощь нуждающимся, работники права не имеют. Государство отстраняется от проверок, выяснения обстоятельств.

Министерство социальной политики никак не вмешалось, например, в этот скандал в Одессе. Когда уже меценат приехал в Украину из Швейцарии, пришел к руководителю Барнич (Тамара Барнич – голова одесской областной организации Общества Красного Креста в Украине, – ред.) и спросил: «Как вы распределили этот груз?», она сказала, что они распределили его так, как считали нужным, невзирая на просьбы швейцарца.

Потом они связались с Красным Крестом в Женеве, в этот процесс вмешался посол Швейцарии в Украине. Сейчас в Одессе создали комиссию по проверке. Как мне рассказывают, в Одесской организации Красного Креста хотят свести проверку к мировому соглашению. Но донор с таким результатом не согласен, он обратился в полицию, идет следствие.

Есть документы о том, что свитера передали госструктурам, в частности, три тысячи штук – в госслужбу по чрезвычайным ситуациям, в детский сад – 550 взрослых свитеров.

Другим организациям передали комплекты специальной посуды, которые доноры хотели передать воинам на Донбасс. Это очень удобная посуда, чтобы в полевых условиях готовить и принимать пищу, а они передали каким-то своим организациям. В целом всю помощь они распределили между какими-то сомнительными организациями, которые связаны с руководством Одесской организации Красного Креста.

Как это можно толковать с точки зрения закона?

Это присвоение или растрата чужого имущества группой лиц – статья 191 ч. 3 Уголовного кодекса Украины. Доноры обратились в полицию, но расследование затянулось, с 15 октября 2015 года даже обвинения не смогли предъявить. Это второй случай.

Третий случай – это трата денег из бюджета на финансирование патронажной службы. О чем речь? Государство каждый год выделяет от 70 до 90 миллионов гривень на патронажную службу Красного креста.

Эти патронажные сестры должны оказывать помощь, например, инвалидам, одиноким гражданам, тем, кто не может ухаживать за собой самостоятельно. Это и медицинские услуги, например, инъекции, измерение давления, помощь в покупке продуктов, уборке жилья, то есть, услуги, которые должны предоставлять обычные медицинские сестры государственных или коммунальных учреждений или социальные службы Министерства социальной политики.

«Transparency International» Украина и упомянутый экс-руководитель Красного Креста сделали множество запросов. Выяснилось, что больницы во многих регионах не сотрудничают с Обществом Красного Креста.

Эти патронажные сестры должны брать направление в медицинских учреждениях и социальных службах, чтобы знать, кому они должны предоставлять эту помощь за бюджетные средства, а учреждения с ними не сотрудничают.

Однако потом выясняется, что патронажные сестры подают отчеты в бухгалтерию о том, что сотрудничают с этими заведениям, что предоставили такое-то количество услуг, что имеют право на получения средств из бюджета.

«Transparency International» Украина спросила Министерство здравоохранения, которое каждый год утверждает программу финансирования патронажной службы: «Проверяли ли вы когда-то реальность предоставления этой помощи?». С бумагами, я думаю, там все хорошо, обо всем отчитываются, как положено. А действительно ли эти патронажные сестры предоставили перечень услуг, о которых постоянно отчитываются? Эту информацию можно выборочно проверить.

Нам ответили, что Минздрав не имеет права проверять общественные организации. Считаю, что в Министерстве подменяют понятия и отделались отпиской. Мы спрашивали не о проверке деятельности общественной организации, а о проверке целевого использования бюджетных средств. Информация об этом должна быть прозрачной и общедоступной.

Государство выделяет средства и Министерство, ответственное за их выделение, должно следить за выполнением обязанностей общественной организации перед бюджетом и нуждающимися.

Если у Министерства «не хватает прав», оно может обратиться в уполномоченные органы, например, финансовую инспекцию, и инициировать проверки. Нежелание чиновников Министерства разобраться в целесообразности финансирования патронажной службы вызывает подозрение.

У нас есть информация, что многие патронажные сестры недобросовестно выполняют свои обязанности. Все эти факты мы предоставляем государственным структурам, а они говорят, что это внутренние дела Красного Креста.

В Красном Кресте, в свою очередь, говорят, что проведут проверки, но проверяют лишь факты правильности составления документов.

Почему так происходит? Патронажная служба, как и Красный Крест, существуют с советских времен. В Советском Союзе это все было под контролем. После получения независимости государство эти средства продолжили выделять. А вот контроль прекратился.

Хотя в Законе «Про Товариство Червоного Хреста України» записано, что государство обязуется оплачивать только взнос Украины в международное движение Красного креста. В 2016 году речь идет о сумме около 400 тысяч гривень. А гуманитарной и благотворительной деятельности организаций Красного Креста органы власти должны лишь содействовать и поддерживать. Почему Минздрав и Кабмин трактуют «содействие» как «финансирование» – непонятно.

В уставе Красного Креста написано, что они осуществляют деятельность за счет благотворительных взносов, гуманитарной помощи, при содействии различных благотворительных фондов, международных доноров.

То есть, структуры Организации Красного Креста Украины финансируются в достаточном объеме международными донорами и внутренними меценатами. А тут еще государство предлагает «лишние» 90 миллионов, и никак не контролирует целевое использование. Почему бы не воспользоваться на свое усмотрение?

Вы владеете информацией, кто конкретно в Минздраве это курирует?

Вообще патронажную службу курирует отдел организации первичной медицинской помощи медицинского департамента МОЗ. Очевидно, что финансировать патронажную службу выгодно. Этот процесс прекращать не собираются.

Депутаты обращались с депутатскими запросами. Мы как общественная организация писали о том, что нужно решать, насколько нужна структура, которую финансирует государство. Функции патронажной службы дублируются, ведь такие же услуги оказывают «государственные» медсестры и работники государственных социальных служб. Бюджет дважды оплачивает одни и те же услуги.

При том, что средств на финансирование больниц и социальных служб, где зарплата по две-три тысячи гривень, вечно не хватает. И Минздрав делает вид, что ничего не происходит.

Однако какие-то проверки ведь проводят. Например, недавно был проведен аудит деятельности Киевской организации. Как происходят проверки в Красном Кресте?

Например, как проверяли Киевскую городскую организацию. Приехали работники Красного Креста из других областей. Проверки районных организаций в Киеве проводят коллеги из соседних районов. В общем, проверяют друг друга. Они все в курсе событий, происходящих внутри, и если они что-то находят, могут переделать документы.

Например, в СМИ зафиксировано, что волонтеры присутствовали при проверках, подсчитали, что каких-то продуктов или той же зубной пасты выдали гражданам больше, чем получили. А на следующий день все документы были уже в порядке.

Однако, после возникновения скандала и общественного резонанса двух руководителей уволили по собственному желанию. А вот президент Общества Красного Креста Украины Иван Усиченко руководит организацией уже двадцать девять лет!

Может ли увольнение по собственному желанию спасти работников от ответственности перед законом?

Наверное, именно для этого и увольняют «тихо», по собственному желанию, но то, как уволился человек, не влияет на ответственность перед законом. Я думаю, что все равно рано или поздно будут уголовные расследования.

Еще один факт. Мы обратились к отечественным донорам «Coca-Cola», «Procter & Gamble», они предоставляют товарную помощь, «Porsche Finance Group», которые предоставляли автомобили в пользование руководству общества Красного Креста, финансовую помощь на приобретение палаток, продуктовых пайков для переселенцев.

«Procter & Gamble» нам ответил, что они будут проверять, что и как тратится, но это было в январе, и никаких больше отчетов от них нет. «Coca-Cola» вообще промолчала. Мы думаем еще раз к ним обратиться.

Руководство «Porsche Finance Group» после некоторой переписки пообещало принять меры с целью проверки соблюдения Красным Крестом порядка использования благотворительной помощи. После этого информация о том, что «Porsche Finance Group» является партнером Организации Красного Креста Украины, исчезла с сайта Красного Креста. Возможно, они и отказались от сотрудничества с этой организацией после начала скандала.

Нам продолжают сообщать о злоупотреблениях в Организации Красного Креста Украины. И проблемы схожие – непрозрачное распределение гуманитарной помощи, бездеятельность патронажных сестер. Об этом сообщают даже с территории, которая ныне неподконтрольна Украине, о событиях, которые были несколько лет назад.

То есть, проблемы появились не сегодня. Надо полагать, что лица, знающие о них, думали, что без злоупотреблений нельзя. А молодые волонтеры, которые только начали работать в организации, не стали молчать и начали разбираться.

Что грозит коррупционерам, чьими делами могут всерьез заняться правоохранительные органы?

Ответственность за присвоение или растрату чужого имущества, которое было вверено лицу или находилось в его ведении, совершенные по предварительному сговору группой лиц, предусмотрена в виде лишения свободы на срок от трех до восьми лет.

Другое дело, захотят ли правоохранительные органы этим заняться, потому что это не такие легкие дела.

Если брать предоставление помощи отдельному лицу, то это незначительные средства. Например, сколько может стоить пакет с зубной пастой, щеткой, средствами гигиены, продуктами? Двести гривень – максимум. Если удастся доказать, что человек, который записан в отчете, не получил эту помощь, привлечь к нарушителя можно только к административной ответственности.

А для привлечения к уголовной надо проверять, реально ли выдали помощь, а не продали большому числу людей. Нужно опросить каждого человека, все это зафиксировать. Проверки могут тянуться месяцами.

Также следует учесть, что руководство Организации Красного Креста Украины действует в связке с Министерством здравоохранения, Министерством социальной политики, имеет связи в правоохранительных органах.

И конечно, нет желания придавать огласке проблемы в известной и уважаемой во всем мире общественной организации, потому что это мешает международному имиджу страны.

Но менять принципы работы организации все же придется. В том числе через очищение от коррумпированных кадров. Как это произойдет – время покажет.

Валерий Серговский: Как вы себе представляете коррупцию в Красном Кресте?

Общественники предъявляют Красному Кресту немало претензий. Например, информация об аудите Киевской организации, после которого уволили ее голову. Как можете прокомментировать эту ситуацию?

Деятельность городской организации Красного Креста проверяли, потому что ресурс возможности в Киеве значительно больше, чем в других областных организациях.

Никакой там коррупции. Как Вы себе представляете? Я себе не представляю, как может быть коррупция в Красном Кресте. Тут все находится под контролем. Вся гуманитарная помощь, которая приходит к нам, контролируется донором. Мы предоставляем отчеты, фотографии, потом (доноры, – ред.) приезжают мониторить на места.

В принципе, конечно, всего в Красном Кресте – пять-семь миллионов членов. Одного-двух можно найти недостатки, но ведь это организация, это живой механизм, это не строй.

Вы понимаете, в чем дело? Сейчас в государстве идет большая кампания, большая работа по борьбе с коррупцией. Это нормально, ведь это мешает развитию государства и прочее. Но почему выбрали учителей, врачей, Красный Крест? А коррупция, когда находят на рабочем месте какие-то бриллианты?

Это не та коррупция. Понимаете, оно громко звучит – коррупция. В Красном Кресте невозможно этой коррупцией заниматься, тут все подконтрольно. Например, пришла гуманитарная помощь из Финляндии, буквально за каждую вещь отчитались, приехали, промониторили. Я еще раз говорю: можно найти в каждой организации… Не без этих, как в семье, знаете, говорят?

Как финансируется украинский Красный Крест? На что выделяются деньги из государственного бюджета?

В бюджете Украины предвидена статья поддержки службы сестер милосердия, или она называется патронажная служба. Что это за служба? Это медицинские сестры высокой квалификации, которые, кроме социальной помощи, убирают, стирают, еще что-то делают по дому, привозят продукты питания и прочее. Кроме этого, они еще и предоставляют медицинские услуги согласно рекомендациям врачей. Например, какие-то предназначения выполняют типа банки поставить, массаж делать.

Их – 2200 патронажных сестер на всю Украину. Эти сестры есть в каждом районе. Именно на этих патронажных сестер государство выделяет средства. Только средства выделяются на минимальную заработную плату, а все остальное – медикаменты, перевязочный материал, поехать-приехать, подвезти – за счет того, что мы собираем пожертвования и обеспечиваем этих патронажных сестер.

То есть, патронажная сестра получает минимум зарплаты, это фактически государственный заказ для Красного Креста. Такие государственные заказы характерны многим национальным сообществам в Европе. Например, я знаю, такая служба есть в Австрии, но там уже полностью финансируется.

Поскольку это деньги из государственного бюджета, они мониторятся особенно жестко. Все это проверяется, есть отчетность перед Министерством здравоохранения. Бюджетные деньги очень хорошо контролируется.

Данные о проверках в организациях Красного Креста опубликовала организация «Transparency International Ukraine». Они обращались в организацию напрямую?

Они были у нас на пресс-конференции, выступали очень агрессивно, с обвинениями. Но мы нормально к этому относимся. Мы понимаем, что в работе, которую они проводят, могут быть неточности.

Главное, чтобы они понимали социальную ответственность. Что будет, если сказать, что мы, например, Вам даем гуманитарную помощь, а Вы ее продаете? Что я буду делать в следующий раз? Я Вам ее не дам.

Я слышала, что вскоре украинский Красный Крест ожидают выборы. Что за выборы? Связываете ли их проведение с таким ажиотажем в прессе?

Это отчетно-избирательная конференция. Она проходит раз в пять лет, избирается правление национального общества и избирается президент. Может, у кого-то есть интерес, из-за чего нужно испортить имидж.

Автор интервью: Софико Векуа