Могут ли беженцы подорвать устройство европейских государств? Зачем Венгрия строит пограничную стену? Являются ли мигранты проблемой номер один? На эти вопросы ответил сотрудник Института исследований общества «Кронос» в Будапеште и консервативный политический активист Васил Минчев Александров.

Васил, некоторые комментаторы и СМИ говорят, что Европа переполнена злобными мигрантами и что пора уже закрыть двери. Другие же взывают к состраданию и говорят о том, что беженцев не так уж и много на самом деле. Какова взвешенная точка зрения?

Миграция как таковая, в частности исламская, — это не новый феномен. Оба эти явления со второй половины ХХ века формировали европейский культурный ландшафт, а в скандинавских странах, Германии и особенно во Франции действовали как своеобразная, исторически обусловленная контрколонизация. С чем Европа не сумела справиться на данном этапе, это — резкое увеличение числа приезжих, что привело к смешению понятий мигрант и беженец (очевидно, что это не синонимы), из-за чего всех этих людей стали, как говорится, стричь под одну гребенку. Конечно, не все они являются агрессивными, а апелляции к состраданию могут увести нас от главной темы. Впрочем, в будущем я был бы рад поделиться своим мнением на этот счет.

Что касается интересующего нас вопроса, ясно одно: совершается лавинообразный исход огромного количества людей из исламских государств и регионов, где исламисты ведут войны. Если эти люди будут упорно придерживаться и воплощать в действие правила, явно непригодные для построения сколько-нибудь стабильного государства (не говоря уже о демократии) — разве что для теократических режимов (Саудовская Аравия), то рано или поздно, когда количество таких людей достигнет критической массы, они начнут навязывать эти взгляды нам. Один остроумный блогер сделал в Facebook такую запись: «Вы хотите мира и свободы? Возвращайтесь домой и боритесь за них в своих странах».

Если же мигранты и беженцы захотят адаптироваться к нашей культуре, они смогут значительно способствовать преодолению демографического кризиса в Европе — однако не ценой утраты нашей, уже достаточно размытой идентичности, и не за счет того, что сектантские стычки станут частью нашей повседневной жизни.

Похоже, страны ЕС по-разному реагируют на эту проблему: например, Болгария приняла решение закрыть границу, а Венгрия строит «Линию Арпада» на своих южных рубежах. Означает ли это, что единой европейской политики в отношении мигрантов не существует?

Такой политики и не может быть: способы решения проблемы могут быть вынесены на голосование, однако итоги голосования в каждой отдельно взятой стране станут отражением конкретной экономической ситуации, истории, традиций и этнополитического климата. Так называемая Линия Арпада — это лишь забор, который необходим, чтобы защитить те участки границы страны, которые обычно не используются для пересечения и поэтому не были защищены до начала нынешнего кризиса. В любом случае границу необходимо защищать (иначе это не граница), но выбор средств на самом деле небогатый — использование армии может спровоцировать еще больше конфликтов и недоразумений.

Если прибалтийские государства окажутся вовлеченными в этот кризис (и можно ли назвать данную ситуацию кризисом?), не сыграет ли это на руку правым радикалам в европейских странах?

Насколько мне известно, Литва, к примеру, намерена помогать христианам, в частности коптам, которые бегут от преследований ИГИЛ. Это однозначно кризис, который на разные страны подействовал по-разному, но на странах Балтии, которые, в силу разных причин, не являются предпочтительными для мигрантов с Ближнего Востока, он не должен серьезно сказаться. Если говорить о праворадикальных движениях, то они уже в течение некоторого времени находятся на подъеме, и я не думаю, что нынешний кризис способен придать им новый ощутимый импульс. Скорее, следует ожидать легкого — а может, и довольно заметного — дрейфа правоцентристов «вправо».

Какова ваша оценка того статус-кво, в котором сейчас находится Объединенная Европа: это отправная точка для движения вперед или точка стагнации?

Вместо того, чтобы озаботиться судьбами людей, оставшихся в регионах, охваченных вооруженными конфликтами, общественность сосредоточила свое внимание на мигрантах в Европе. Кроме того, кризис «помог» нам забыть о своих проблемах — о безработице, в том числе среди молодежи, и упомянутом демографическом коллапсе, о сценарии выхода Греции из еврозоны, который угрожает существованию единой Европы. Если добавить к сказанному отсутствие общей позиции по беженцам между Западом и Вышеградской группой (Чехия, Польша, Венгрия, Словакия), становится очевидным, что выйти из сложившейся ситуации можно только путем совместного европейского решения.

Автор интервью: Максим Михайленко