Национальный банк Украины (НБУ) в этом году намерен вплотную заняться проблемой «плохих кредитов» и защитой кредиторов. Регулятор вместе с Минфином уже несколько месяцев настоятельно рекомендует Раде одобрить законопроект №3555 «О финансовой реструктуризации». Когда документ будет принят, компании с временными проблемами смогут вне судебного поля решать свои вопросы. Притом не с каждым кредитором по отдельности, а со всеми одновременно и на взаимовыгодных условиях. В Нацбанке пояснили, что раньше такой подход не был обязательным, а лишь возможным. О том, как будет работать новый механизм, и чего ожидать заемщикам и кредиторам заместитель главы Нацбанка Владислав Рашкован рассказал в интервью.

Почему НБУ сделал акцент на решении вопросов проблемных кредитов вне судов? Чем суды так мешают в этом процессе?

Суды на сегодня самое слабое звено в реализации прав кредиторов. Я не знаю, насколько вообще правильно создавать специализированные суды и будут ли такие создаваться, но если бы был один суд, который разбирался бы в вопросах банковского законодательства лучше других, и банки были бы уверенны, что в этом суде работают честные и профессиональные судьи, процесс пошел бы проще. Я не говорю, что банки всегда правы, но когда они спорят в судах не с законом или заемщиком, а с коррумпированной системой, их проигрыш очевиден.

Новые правила сделают обязательной попытку для кредиторов договориться с проблемным должником вне суда?

Я скажу так, после принятия законопроекта №3555 у кредиторов будет прописанный процесс того, как создать клуб для работы с проблемным должником(сотрудничество нескольких кредиторов для совместного решения вопросов дальнейшей работы с должником, — ред.), и как коллегиально работать с другими кредиторами. Кстати, часто заемщику невыгодно, чтобы такой клуб формировался.

Почему?

Из-за принципа «разделяй и властвуй». Кредиторы ведь тоже становятся сильнее, когда они вместе. Это особенно не в интересах неблагонадежных заемщиков.

Действие законопроекта на неблагонадежных тоже распространяется?

Давайте так. Условно существует две основные причины возникновения проблемной задолженности у компаний. Первая, это когда заемщик испытывает временные сложности с ликвидностью, к примеру, из-за шока на внешнем рынке. Еще вчера предприятие работало нормально, а сегодня у него проблемы, но бизнес все равно понимает, как ему, возможно, нужно переформатироваться. Этот шок временный, у компании, например, есть промышленные объекты, сельскохозяйственные площади, есть технологии, и компания в принципе работает.

Как кредиторы раньше поступали с такими компаниями?

Часто они сразу бежали в суд из-за неуплаты по кредитам. При этом каждый кредитор самостоятельно. Соревновались, кто будет первым. Суд после множеств заседаний выносил какие-то решения, возможно, накладывал арест на активы компании. На это бизнес реагировал встречными исками, и так начинались многолетние судебные баталии. Компания, при этом, теряла свое операционное движение. Собственники и менеджмент компаний ради сохранения бизнеса могли, к примеру, начинать создавать параллельные структуры, выводить активы и т.д. Стандартный украинский кейс. Нецивилизованно.

Что может измениться в этом сценарии?

После принятия закона «О финансовой реструктуризации» компания сможет сказать всем своим кредиторам, что-то вроде: «Да. У меня есть задолженность перед несколькими кредиторами. У каждого из них свои условия, мы не хотим никого обидеть и просим их собраться вместе и понять ситуацию, в которой оказался наш бизнес. Мы уверенны в своей жизнеспособности, вот расчет и анализ, подкрепленный аудиторами или инвестбанкирами. Прошу сделать общий график платежей, а за это вам будет то-то и то-то». Все довольно просто.

Какая вторая причина, или модель, возникновения у компаний проблемных задолженностей?

Когда бизнес изначально был построен на неправильных допущениях. Например, на слишком оптимистичных. Очень часто прогнозы в компаниях построены на линейных моделях: раз было хорошо вчера, то завтра будет точно лучше. Но теперь неопределенность стала новой реальностью и всем — и кредиторам, и инвесторам — необходимо закладывать потенциальные кризисы в свои модели роста.

К слишком оптимистичным компаниям №3555 не применим?

В условиях, когда и банк, и компания просчитались в своих расчетах, этот закон тоже поможет. Такая компания тоже может сказать: «Извините, мы были слишком оптимистичны, реальность оказалась более жестокой, мы можем вернуть, например, только 25 копеек из гривни долга, и то в рассрочку на какой-то срок. Или забирайте компанию за долги». Это цивилизовано. И это было бы хорошим вариантом, если бы не украинская ментальность, которая в подобных ситуациях подсказывает собственнику бизнеса забирать все, что осталось и бежать, забыв о кредиторах. Тут смогут помочь только суды. Для защиты кредиторов в подобных ситуациях существует другое законодательство. А в целом, законопроект в большей мере касается компаний с жизнеспособной моделью. Тех, кто дружелюбны и адекватно понимают возникшие перед ними сложности. Банки в свою очередь также должны быть адекватными и не превращаться в коршунов. Нам, как регулятору, будет интересно посмотреть, как банки будут готовы договариваться с должниками в несудебном порядке.

У них свой эффект от «украинского менталитета»?

Я бы не использовал слово «менталитет» в этом случае. У банков нет практики или опыта решения такого рода проблем коллегиально. Другими словами — банки находятся на начальном этапе кривой обучения. Последние реструктуризации той же «Мрии» или «Креатива» показывают, что банки не слишком расположены договариваться друг с другом. Они одновременно и каждый сам по себе стремятся успеть просочиться в очень узкую дверь за ускользающим заемщиком, и застревают там. А проблемный заемщик уже успевает помахать им рукой. Более того, кризис периода 2008-2015 годов научил банки агрессивно бороться с проблемными должниками.

Как вы намерены заставить банки отказаться от агрессивной схемы работы?

Ситуация с банками довольно смешная — они по большому счету хотят, чтобы хорошо оплачиваемый кредит не возвращался им никогда. Раз он работает и приносит доход, пусть работает вечно. Задача банков, за исключением некоторых, не входить в реальный бизнес. Не производить мороженое, не строить дома или становиться сельхозпредприятием, а зарабатывать маржу именно в банковском бизнесе. Банкам важно понять, что им самим выгодно, чтобы их должники продолжали успешно работать. А в целом, мы заставлять не будем. Мы просто создадим новые условия — предоставим банкам и клиентам возможность использовать такую юридическую конструкцию для внесудебного решения споров. Воспользуются ли они этим, будет зависеть от них самих, их опыта работы в новых условиях.

Если этот законопроект будет принят, сколько понадобится времени, чтобы кредитование возобновилось? Есть шансы на этот год?

Это вопрос из области макроэкономики. Кроме предложения кредитного ресурса, существует еще и спрос. Его создает в основном бизнес, который хочет развиваться, а бизнес в условиях политической нестабильности занимает выжидательную позицию в вопросах инвестиционных проектов. Будет ли возобновление кредитования? Это зависит от восстановления политической стабильности в стране. Еще один фактор, влияющий на процесс, это приватизация. Когда пройдет приватизация 100 или 450 больших предприятий, появятся новые собственники, которые начнут их переоснащать. Тогда и возобновится спрос на кредитные ресурсы, а к тому времени у нас должны быть созданы механизмы защиты прав кредиторов.

Автор интервью: Анна Алексеева