Время «К», или О правах человека в проекте новой Конституции

279

Настанет ли после реформ в Украине время «К», когда украинская Конституция будет, наконец, не декларативным документом, а действительно Основным Законом?

Из недавнего соцопроса: только 10% респондентов хорошо ориентируются в планах власти изменить Конституцию, 47% — что-то об этом слышали, а 42% — вообще не в курсе. И только 5% опрошенных знают, какие именно изменения в Конституции готовятся.

Таковы неутешительные данные социологического исследования, проведенного Фондом «Демократические инициативы» имени И.Кучерива и Киевским международным институтом социологии. Еще печальнее то, что более половины респондентов (50,4%) совсем не читали Конституцию.

А новый ее проект должен был бы содержать фундаментальное положение, согласно которому само общество должно контролировать государство.

«И общества у нас нет. У нас есть подданные, несчастные, о которых нужно заботиться… И в новом проекте Конституции консервируются наши сегодняшние или даже вчерашние представления о том, как должно функционировать государство», — замечает правозащитник и исполнительный директор Украинского Хельсинского союза по правам человека Аркадий Бущенко. Проблема также в том, что «обществоне доверяет государству», утверждает Бущенко.

Так что же готовят нам законотворцы? И какой может быть будущая Конституция?

Котлеты — отдельно, мухи — отдельно

Относительно проекта Основного Закона, разработанного Конституционной комиссией, среди экспертов продолжаются дискуссии: какой объем и какие права должны быть закреплены в Конституции.

Социально-экономические права, а проще — право на бесплатное образование, медицину, достойную пенсию, что невозможно гарантировать при нынешних дырках в бюджете? Или общественно-политические права, когда свободно можно говорить то, что хочешь (свобода слова), то, что думаешь (свобода выражения мнения), или, например, реализовывать избирательные права?

«Настоящие» конституции могут быть только капиталистическими. Если они какие-то другие, то это «фиктивные» конституции, «подделки». В этом убежден кандидат юридических наук, доцент Национальной юридической академии Украины имени Ярослава Мудрого (Харьков), конституционный эксперт Харьковской правозащитной группы Всеволод Речицкий.

«В нашей Конституции жизнь человека записана как суперценность. Но очевидно, что целью Конституции является свободное состояние гражданского общества, свободное состояние народа — народа, который инвестирует в себя, который старается что-то изменить. Это — свобода бизнеса, экономическая свобода и, безусловно, политическая», — утверждает Речицкий.

К слову, еще в начале 2013 г. шли дискуссии, нужно ли отказываться в Конституции от социальных прав, а точнее — честно признать, что они не могут быть обеспечены в Украине.

«Были такие радикальные предложения — вообще избавиться от этих прав, выйти на сугубо политические и личные права», — вспоминает эксперт и добавляет, что все они не прошли. «Хотя сегодня уже понятно, что, скажем, лет десять Украина не будет иметь бюджетных возможностей удовлетворять требования, изложенные как подарок от государства в виде социально-экономических прав. И с этим мы уже соприкоснулись…» — говорит Речицкий.

По его мнению, если сохранить социальные права так, как они закреплены сейчас, то это будет простым поддержанием иллюзии.

С ним не согласен правозащитник, член правления Украинского Хельсинского союза по правам человека Владимир Яворский. Он говорит, что в новой Конституции важно выделить в отдельный раздел гражданские и политические права, следующий раздел — социально-экономические права, дальше — обязанности человека. Это три разных по сути института, регулируемые по-разному.

Яворский объясняет: когда речь идет о гражданских и политических правах, то есть довольно четкий критерий законности ограничений прав человека. Ограничение может устанавливаться законом, оно должно преследовать какую-то легитимную цель, быть необходимым в демократическом обществе. Однако в проекте Конституции нет такой стационарной статьи, которая определяла бы критерии ограничения прав человека.

Что же касается социально-экономических прав, то тут действует другой подход — в частности принцип «ограничения финансовой возможности государства».

«Но важно, что социально-экономические права не должны уменьшаться. Государство их устанавливает в определенной степени и не может откатываться назад. Даже среди социально-экономических прав есть некоторые принципиальные вещи, от которых государство не может отказаться. Например, право на достаточный жизненный уровень, что означает свободу от голода. То есть если человек голодает сегодня в зоне АТО, потому что государство перекрыло все условия нормального там функционирования, то государство ответственно за ситуацию на этой территории и обязано ее решать», — подчеркивает Яворский.

Право собственности: fata morgana для украинцев или реальность?

Еще один противоречивый момент в проекте Конституции, по мнению Яворского, касается права собственности. Потому что, с одной стороны, речь идет об этаком идеализированном видении этого права. А с другой — если посмотреть на практику Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), то он не требует строгого его соблюдения. В Европейской конвенции по правам человека четко прописано, что человек может быть лишен имущества в интересах общества. Эксперт объясняет, что во всех странах есть процедуры, когда можно изымать имущество для общественных нужд. И это имущество выкупается часто не по максимальной рыночной цене. Дела в ЕСПЧ против Швеции, многих скандинавских стран четко демонстрируют, что не может быть цены, вовсе не соответствующей рыночной, но и человек также не может безусловно требовать заявленную им цену.

Цену должен определять суд. Главное, чтобы оспариваемое имущество действительно изымалось для общественных нужд.

«Для Украины это ключевой момент, потому что у нас часто изымается имущество, которое потом передается в другую частную собственность. Условно говоря, оно выкупается у людей дешевле рыночной стоимости, а потом продается для многоэтажной застройки частному собственнику. Это не в интересах общества», — комментирует Яворский.

Правозащитник также говорит, что в проекте Конституции одни нормы противоречат другим. «Например, в одном пункте речь идет об абсолютности, незыблемости права собственности, а в другом — что-то вроде «но все-таки можем у вас что-то забрать», — замечает эксперт и советует законотворцам с этим разобраться.

Под вопросом остается и возможность конфискации имущества. В Украине до сих пор есть институт конфискации, которого уже нет ни в одной из европейских стран.

«Ее в свое время пробили коммунисты, которые не голосовали за новый Уголовный кодекс, если конфискацию задействовать только как конфискацию имущества, нажитого незаконным путем. Нельзя отнимать имущество у человека, если не доказано, что он нажил его незаконно. Если имущество нажито праведным путем, оно должно быть неотчуждаемым. Так во всем мире», — подчеркивает Речицкий. Он объясняет: есть такая мировая практика, если имущество изымается для общественных нужд, то выплачивается его рыночная стоимость. В Украине же — балансовая.

«Это фактически очень несправедливое изъятие собственности. Потому что баланс и рыночные цены могут отличаться и в тысячу раз. Это не по-современному. Конституции, содержащие эти нормы, закрепляют изъятие по рыночным ценам. Это означает, что государство торгуется с владельцами», — добавляет Речицкий.

Конституционный эксперт подчеркивает, что право частной собственности вытравливали из сознания украинцев.

«Когда нас сравнивают с поляками, — говорит Всеволод Речицкий, — это очень нечестно, поскольку не учитывают того, что Украина разрушена психологически, потому что десятилетиями, уже скоро сто лет, не имела частной собственности, в частности, на землю. А поляки никогда не имели коллективной собственности… Грушевский считал, что для Украины собственность на землю — это и есть ее фактическая конституция. Хороший земельный закон — это и есть конституция Украины. У нас же нет такого закона и нет частной собственности на землю».

Влечение к «скрепам»?

Еще одна щекотливая тема для законотворцев — запрет дискриминации и… место церкви в проекте Конституции.

Всеволод Речицкий отмечает, что Украина как-то радикально настроена к запрету дискриминации. В частности, относительно определения брака. И изъятие термина «брак» из проекта закона стало разумным компромиссом, убежден эксперт. Слишком мелкое понятие как для Конституции.

Очередным компромиссом на данный момент является уменьшение количества оснований для запрета дискриминации, то есть невключение в них таких деликатных признаков, как сексуальная ориентация и гендерная идентичность. Против чего выступает Коалиция по противодействию дискриминации, замечая, что дискриминировать нельзя по любому признаку, а не только по перечню «привилегированных».

Кроме того, новый проект Конституции, по мнению Речицкого, более конфессионально ориентирован, чем нынешняя Конституция.

«Правозащитники очень часто жаловались, что солдат-атеистов принуждают ходить на церковную службу. Свобода религии, как это записано в действующей Конституции, дополняется и свободой не исповедовать никакой. А из редакции рабочей группы (по разработке новой Конституции. — И.В.) это изъято. Я выступал против. Мои замечания предостерегают против такого объединения церкви и государства», — подчеркивает эксперт.

Его дополняет Владимир Яворский, замечая, что в проекте Конституции статья о свободе религии противоречит практике ЕСПЧ. В частности, у нас об альтернативной службе речь идет только в случае, когда это связано с религиозными убеждениями.

«Но международная практика однозначна: не только религиозные убеждения дают право на альтернативную военную службу, но и другие, в частности пацифистские. Одно из последних дел против Армении это подтверждает: ЕСПЧ не оставил никакого сомнения, что не только религиозные убеждения, но и другие должны быть основанием для реализации права на альтернативную службу. В нашем законодательстве с этим проблемы», — комментирует Яворский.

Где искать защиту?

По мнению конституционных экспертов, в нынешнем проекте Конституции нет достаточных механизмов защиты прав человека.

«В проекте закона предусмотрена возможность не только вводить должность уполномоченного по правам человека, но и создавать независимые органы власти, призванные защищать то или иное право. Эти механизмы защиты прав человека можно было бы изложить в отдельной статье. Как по мне, это было бы полезно и перспективно. Есть много сфер, где могли бы быть специализированные омбудсмены и созданы независимые специализированные комиссии, но, к сожалению, этого нет», — комментирует Владимир Яворский.

Реальность такова, что только за прошлый год количество жалоб на нарушение прав человека, присланных в секретариат уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека, возросло на 50%. Об этом говорит руководитель секретариата Богдан Крикливенко.

У всех европейских экспертов — коллег из Страсбурга и Брюсселя — было четкое видение: нынешняя Конституция не позволяет создавать новые механизмы защиты прав человека в Украине. Например, относительно доступа к информации, защиты персональных данных, противодействия дискриминации значительная часть изменений касалась наделения дополнительными полномочиями офиса уполномоченного, утверждает Крикливенко.

«Украина по масштабу населения — приблизительно как Польша. Но у них существует отдельный инспекторат защиты персональных данных, где работает около 150 человек. Реально ли это сделать украинскому уполномоченному по правам человека? На сегодняшний день, возможно, да. Но мы говорим о завтрашнем дне, о пяти-, десятилетней перспективе… Так что в Конституции нужно четко прописать дополнительные институции, обязанные защищать конкретную отрасль права, или заложить возможность создания таких институций», — убежден руководитель секретариата.

Да, в Великобритании девять омбудсменов. В украинском же проекте изменений в Конституцию — только один. И хотя на сегодня удается справиться с поставленной задачей, однако приоритетным остается формирование разных учреждений для защиты конкретных прав человека — «чтобы каждый имел свой фокус и занимался своим делом» (Б.Крикливенко).

Однако Всеволод Речицкий считает увеличение количества органов для защиты прав человека неоправданным шагом. По его мнению, важно, чтобы для этого существовали гражданские структуры. И Конституция предоставляет такие возможности.

Закон что дышло?

Правозащитник Аркадий Бущенко также обращает внимание на еще одну возможную опасность: раздел «Права человека» рассматривается парламентом и будет рассматриваться отдельно… от других разделов Конституции.

«Президент или политический истеблишмент смотрят на Конституцию как… на совокупность несвязанных положений. Но ведь Конституция есть интегральное целое! А парламент каждый раз будет затрагивать один или другой аспект, не рассматривая их во взаимодействии. Если в марте в парламенте сложится одна политическая конфигурация и рассмотрят какой-то раздел, а потом сложится другая… Одни примут «нацистскую» конституцию, а другие — «коммунистическую». На выходе можем получить совсем не связанные никакой идеологией разделы Конституции», — говорит Бущенко. И объясняет это на примере раздела «Правосудие» и «права на справедливый суд», закрепленного в другом разделе.

«Они абсолютно связаны между собой. Но парламентарии будут рассматривать их отдельно. Независимость и справедливость суда обеспечивается настолько, насколько обеспечивается право на справедливый суд», — подчеркивает правозащитник.

Бущенко называет еще один опасный аспект законотворчества: все проблемы у нас пытаются решить авторитарным методом. «Если мы недовольны судьями, мы понимаем, что за независимостью судей надо следить, надо создать какой-то орган, который будет следить за судьями. Потом создать орган, который будет следить за теми, кто следит за судьями. Потом создать орган, который будет следить за предыдущими… Но этот раздел никто не рассматривает как раздел для контроля над властью», — комментирует Бущенко.

Экспертов также беспокоит, что во многие статьи новой Конституции «вмонтированы» международные положения «без адекватного осмысления в реалиях современной Украины».

Автор материала: Ирина Выртосу