Юрий Давыдов, бывший председатель правления группы «Креатив», о причинах падения агрохолдинга, переговорах с синдикатом о продлении кредита и разнице между кейсами «Креатива» и агрохолдинга «Мрия».

Юрий Давыдов — один из бывших владельцев и руководителей группы компаний «Креатив». Он занимался компанией с 2002 по 2014 год, вплоть до момента возникновения у «Креатива» проблем с долгами. В первой части интервью он рассказал о своем новом бизнесе, компании Apollo Group, будущем рынка масличных и проблемах аграриев и переработчиков с привлечением финансирования. Во второй части мы вернулись к вопросу «Креатива» и поговорили о причинах падения компании, взаимоотношениях с кредиторами и о том, оказался ли «Креатив» новой «Мрией».

Когда вы уходили из «Креатива», в каком финансовом положении была компания?

Я был отстранен от управления компанией в августе-сентябре 2014 года. На тот момент компания находилась в хорошем финансовом состоянии. У нас почти не было кредиторской задолженности за семена, компания полностью обслуживала все долги и была готова к переработке подсолнечника в новом сезоне — 2014-2015 гг. Объем переработки подсолнечника был порядка 1,1 млн тонн, сои — 250-300 тыс. тонн, на полную мощность работало производство жиров. То есть компания полноценно работала и была готова к сезону.

Кто после вас занялся финансовыми вопросами компании?

Находясь в должности председателя правления холдинговой компании, я отвечал, прежде всего, за привлечение инвестиций, кредитов, общался с банками и инвесторами. С 2013 года все финансовые потоки в компании контролировала Виктория Березкина, дочь собственника Станислава Березкина, она была моим заместителем по финансам. Что было после моего ухода — мне сложно сказать, но насколько я знаю, Виктория продолжала заниматься финансовыми вопросами. Кроме того, были привлечены и другие люди.

Чем, по-вашему, было вызвано ухудшение положения компании?

Главная причина — это ухудшение общей экономической ситуации в стране, в первую очередь из-за начала боевых действий на востоке. Кроме того, в августе 2014 года произошел дефолт агрохолдинга «Мрия» — одного из крупнейших игроков аграрного рынка. Это событие в корне повлияло на планы кредиторов, они заморозили многие инвестиционные программы. Как результат — синдикат банков не был готов продлить кредитную линию «Креативу», это повлекло дальнейшие сложности в компании.

Нужно понимать, что крупный бизнес в области переработки (миллион тонн переработки и больше) строится на привлечении commodity finance, который используется для покупки сырья и продажи масла. Он финансирует только определенную часть бизнеса компании — это оборотный капитал под покупку сырья. Так этот бизнес работает, и так он работал всегда, из года в год «Креатив» продлевал кредитную линию, погашал кредит, и снова брал новый. К сожалению, совокупность негативных внешних факторов помешала компании в сентябре 2014 года продлить кредитную линию. Соответственно, у компании не было возможности в полном объеме закупать сырье для переработки.

Почему синдикат отказался продлевать или реструктурировать кредит?

В синдикате участвовали банки из Голландии, Австрии, России, Италии. Почти все национальные банки этих стран существенно ограничили финансирование и инвестиции в Украину. Дефолт «Мрии» послужил окончательным поводом к ограничению финансирования, банки не готовы были инвестировать в украинский АПК. Документы «Креатива» по продлению кредитной линии лежали на подписании у многих банков, и после дефолта «Мрии» их просто не подписали.

В какой момент «Креатив» оказался неспособен обслуживать долг?

Мне тяжело сказать, потому как начиная с сентября 2014 года я уже не занимался операционной деятельностью компании и, по сути, не понимал, что в ней происходит.

Вы еще были акционером?

Да.

Но у Вас не было доступа к документации?

У меня не было никакого доступа к компании или какой-либо ее документации. Но насколько я понимаю, вплоть до конца 2014 года компания продолжала обслуживать долги.

«Креатив» был продан из-за долгов?

Я так не думаю. Это решение мажоритарных собственников, поэтому этот вопрос надо адресовать скорее им.

Неужели к вам пришли, дали чемодан денег и сказали «мы у вас забираем пакет акций»?

Я же не был мажоритарным собственником, я не принимал участия в переговорах с новыми собственниками.

Но когда вам поступило предложение, у вас же выкупили акции «Креатива»?

Да, у меня сейчас нет акций компании.

А когда поступило предложение, вы не интересовались причиной продажи?

На самом деле я о продаже компании узнал уже постфактум и поэтому мне ничего не оставалось, кроме как продать свои акции. У меня просто не было другого выхода.

Почему?

Потому что если бы я свои акции не продал, я бы остался миноритарным акционером без какого-либо влияния на бизнес.

А до сих пор какое влияние у вас было в этом бизнесе, если у вас не было доступа к документам?

Влияния действительно не было, но к примеру, до последнего момента, до продажи компании, я был одним из директоров кипрского холдинга, вместе с Викторией и Максимом Березкиными и мог хоть в общих чертах понимать, что происходит с компанией. Я видел реальную аудированную финансовую отчетность — общую информацию о компании. Но доступа к информации о движении денежных средств и текущей финансовой информации, безусловно, у меня не было — она для меня была закрыта с сентября 2014 года.

Со сменой мажоритарного собственника должен был смениться глава кипрского офиса?

Я не был главой кипрского офиса, я был одним из директоров холдинговой компании на Кипре.

Что меняет смена мажоритария? Вас должны были убрать оттуда?

Я работал в компании 15 лет, понимал стратегию компании, управлял деятельностью компании в рамках стратегии, согласовывал действия с собственниками бизнеса. После продажи компании и смены мажоритарного акционера я не понимал дальнейшей стратегии компании и политики новых собственников, я был лишь миноритарным акционером.

Вы встречались с ними, пытались с ними поговорить?

Конечно, я встречался и разговаривал. Я не могу разглашать детали этих переговоров, но в конечном итоге я принял решение о том, что мне нужно уходить из компании и продать акции.

Кроме Токтомушева, кто еще стал собственником «Креатива»?

Я знаю только информацию из публичного поля: Токтомушев, и в прессе еще присутствует информация об Артуре Гранце.

Если вы не знаете всех собственников, с кем тогда вы встречались?

Я бы не хотел разглашать детали переговоров.

Знаете ли Вы что-то о том, что происходит сейчас с долгами «Креатива»?

Только то, что пишут в прессе.

Вы еще поддерживаете контакты с Березкиным?

Нет, к сожалению, не поддерживаю.

Расскажите, пожалуйста, про кредит Синдиката. Как давно Вы знаете Сергея Царелунга?

Что касается кредита, на протяжении лет шести компания «Креатив» использовала кредитные линии от синдиката банков для финансирования закупки сырья. В последний раз кредитная линия в размере $300 млн была продлена в 2013 году. На самом деле был проделан огромный объем работы для того, чтобы получить такое масштабное финансирование. Таким объемом средств, доступ к которым синдикат открыл для «Креатива», могли похвастаться лишь несколько компаний по всей Украине — несколько из агросектора, несколько — металлургических. И этому предшествовала кропотливая работа в течение 6 лет по привлечению банков в структуру этого синдиката. И, кстати, банки готовы были дать даже больше: в 2013-2014 гг. они были готовы увеличить объем кредита до $400 млн. Компании для реализации задач в рамках стратегии столько денег было не нужно, и мы сделали haircut этого кредита до $300 млн. Было огромное количество банков, которые готовы были инвестировать в «Креатив» на тот момент, давать деньги на закупку сырья (commodity finance).

Что касается г-на Царелунга, я знаю его лет шесть-семь.

Я правильно поняла, что это тот самый кредит, который обеспечен исчезнувшим залогом?

Да, мы говорим об этом кредите.

Токтомушев говорит, что когда его сюрвейор зашел в хранилища и оценил их объемы, то оказалось, что заявленные объемы залога физически не могут поместиться в хранилищах, которые есть у «Креатива»? Как так получилось?

Я бы не хотел комментировать информацию из публичного поля. Для того, чтобы что-то говорить, нужно смотреть на конкретные цифры. Я этих цифр не видел.

Вы можете назвать, какие мощности у «Креатива» по хранению?

В компании было более 350 тыс. тонн по хранению подсолнечника. Было много элеваторов на заводах, поэтому мощности были очень большие.

А по маслу?

Я сейчас точно не скажу, какие были мощности по хранению масла.

Березкин говорит, что это вы в тот момент отвечали за финансовую деятельность компании, Вы говорите, что не отвечали на момент заключения договора с Синдикатом за деятельность компании.

Я вел переговоры с банками, с инвесторами — отвечал за эту часть бизнеса. Однако решение о привлечении кредитных средств всегда принималось собственниками компании и утверждалось на Наблюдательном совете. Все финансовые потоки с 2013 года контролировала Виктория Березкина. (Как отмечалось выше, Юрий Давыдов руководил компанией до августа 2014 года — Ред.) Максим Березкин тогда был мало вовлечен в управление компанией, он не принимал активного участия в ежедневной операционной деятельности компании. Он являлся председателем Наблюдательного совета, согласовывал решения. То есть он не был активно вовлечен в бизнес. Он выполнял функцию председателя Наблюдательного совета.

А когда Вы продали акции?

В августе 2015 года.

Тогда на момент самой проблемной недели, когда не пускали сюрвейера Baltic Control, Вы еще были акционером

Да.

Кто не пускал Baltic Control?

Я был де-юре акционером, но уже год к тому моменту не работал в компании. Поэтому, кто не пускал Baltic Control — мне тяжело сказать.

Токтомушев говорит, что это решение бывших собственников. Но Березкин уверяет, что это проделки Токтомушева.

Возможно, это решение бывших собственников, но всю операционную деятельность ведут не собственники, а менеджмент компании. Я не знаю детали этой ситуации и к тому моменту времени, когда компания продавалась, я уже год как в компании не работал.

А сколько составила сумма сделки по продаже?

Это конфиденциальная информация.

В СМИ ходит информация, что у вас есть счет в латвийском банке ABVL — у Вас, у Березкина и у Царелунга, и между ними проходили определенные транзакции. Подтвердите или опровергните эту информацию.

Счета в банке ABVL были у компаний, входящих в группу «Креатив», а не у меня лично. Информация, о которой вы говорите — это полная фикция. А данные, приведенные в некоторых сомнительных публикациях на онлайн-ресурсах, просто абсурдны.

А вы давали взятку Царелунгу?

Это абсолютная клевета.

Подтверждаете ли вы, что между этими счетами проводились транзакции?

Никаких транзакций не было.

О синдикате вы сказали, что они не захотели идти на реструктуризацию. А госбанки?

Я бы не хотел это комментировать. Это вопрос к новым собственникам компании и касается их взаимоотношений с государственными банками.

Но вы знаете, что к началу 2015 года кредит синдиката уже не обслуживался и синдикат отказался о реструктуризации.

С августа 2014 года и вплоть до моего ухода (сентябрь 2014-го — Ред.) я плотно занимался продлением кредитной линии, и к сожалению, этот вопрос мне не удалось довести до логического конца. Речь не шла о реструктуризации: компания просила синдикат лишь продлить последний транш по кредиту, чтобы поддержать стабильную операционную деятельность. Мало того, были договоренности о том, что синдикат может даже увеличить и пролонгировать этот кредит. Однако ситуация в стране настолько продолжала ухудшаться, что кредиторы один за одним отказывались кредитовать компанию.

Для «Мрии» проблемой была перекредитованность: там брались кредиты для того, чтобы возвращать кредиты. В итоге там получилась пирамида и «Мрия» упала. Чем отличается кейс «Креатива»?

В случае с «Креативом» все совершенно по-другому. Кейс «Мрии» — это $1,2 млрд долгов и 250 тыс. га земли в аренде. «Креатив» — это собственные заводы и элеваторы, это 1,1 млн тонн переработки подсолнечника и 250 тыс. тонн сои, 150 тыс. тонн производства жиров, свинокомплекс на 60 тыс. голов, хранение семян до 400 тыс. тонн. И это еще не весь бизнес, были и сопутствующие бизнесы — автотранспорт и так далее. Это абсолютно разные кейсы.

Какое значение у показателей Total Debt/Total Equity и операционный доход/процентные затраты было в «Креативе»?

Я бы не хотел комментировать эти показатели. Они все есть в публичной отчетности компании.

(Для того, чтобы понять степень закредитованности компании, можно посчитать несколько показателей: соотношение всего долга компании к собственному капиталу (TD/TE) и соотношение операционной прибыли к затратам на обслуживание долга (OP/IE).

По данным аналитиков ИК «Adamant Capital», в 2013 году количество долгов в «Креативе» превышало собственный капитал в 2,73 раза (долг — 6.2 млрд грн, капитал — 2,2 млрд грн). В 2014 этот показатель не удалось посчитать, так как из-за убытков капитал компании стал отрицательным. У «Мрии» в 2013 году долг превышал капитал в 1,08 раз. Соотношение же операционной прибыли «Креатива» к затратам на обслуживание долга в 2013 было на уровне 2,02, для «Мрии» этот показатель составлял за тот же период 1,9. В 2014 показатель OP/IE для «Креатива» составил 1,9. По «Мрии» за этот период есть данные лишь за первый квартал — 2,04. То есть долговая нагрузка на обе компании была сопоставимой — ред.)

Креатив же в основном работал на экспорт?

Подсолнечное масло и продукты переработки подсолнечника шли на экспорт, жиры продавались в Украине.

Если у вас был валютный доход, который не уменьшается вследствие курсовых колебаний, и были такие хорошие активы, откуда взялись такие проблемы?

Бизнес по переработке подсолнечника строится на Commodity Finance. Давайте посчитаем: миллион двести тысяч тонн переработки подсолнечника и сои — это 100 тыс. тонн в месяц. По сегодняшним ценам 100 тыс. тонн подсолнечника при цене в среднем $400 за тонну — это порядка $40 млн месячный объем переработки. Для того, чтобы компания нормально работала, необходимо иметь оборотный капитал, который в себя включает запасы подсолнечника хотя бы на два месяца — это $80 млн. Дальше: если компания экспортирует продукцию, значит, она должна возмещать НДС. Согласно украинскому законодательству, НДС возмещается в течение 3 месяцев. Это еще 60% от оборотного капитала, что составляет $30-40 млн. Дальше — финансирование дебиторской задолженности. Неважно, на каких условиях ты продаешь продукцию — это еще приблизительно такая же сумма, до $50 млн, находится в дебиторской задолженности. Теперь если все это посчитать, то для того, чтобы запустить такую машину, как «Креатив», только по переработке подсолнечника, у вас должно быть оборотного капитала минимум $150 — 200 млн. Получить такое финансирование можно только через такую модель финансирования, как Commodity Finance. Таким образом, когда в сентябре 2014 года «Креативу» не удалось получить это финансирование, компания не смогла закупить подсолнечник. В свою очередь, это и повлекло проблемы с обслуживанием долга.

Разве Нацбанк Австрии или любой другой страны вмешивается в коммерческие дела банков?

Он выдает определенные директивы, во всяком случае, такой информацией делились наши кредиторы. Например, на ограничение активных операций в странах с повышенным риском. Ведь логика здесь понятна. Существуют депозиты, которые привлекаются от граждан, и эти депозиты инвестируются в экономику другой страны — а в ней идет война. Менеджеры иностранных банков не готовы были брать на себя связанные с таким положением вещей риски. Давайте вспомним 2014 год: на востоке страны идут активные военные действия, инфляция сумасшедшая и никто тогда не понимал, что происходит в стране. На тот момент решение по остановке инвестиций в украинский бизнес воспринималось немного по-другому.

То есть вы точно знаете, что такие директивы были?

Думаю, можно зайти и поискать эти директивы. Это информация, которая появилась у меня во время переговоров с банкирами (речь не об ограничениях на финансирование бизнеса с высокими рисками, а о повышении нормы резервирования под такие операции — Ред.).

Это синдикат так объяснил?

Да. Причем мы еще даже удивлялись, как это так? С одной стороны, ЕС Украину поддерживает, а с другой стороны, Национальные банки ограничивают финансирование в Украину.

(Синдикат подтвердил информацию о том, что отказался продлевать синдицированный кредит летом 2014 по причине высоких страновых рисков, а также дефолта «Мрии». В начале 2015, по информации синдиката, когда кредит уже был в просрочке, он не мог быть реструктуризирован по причине вывода залога — ред.)

В «Мрии» кредиторы объединились в пул кредиторов, получили контроль и пытаются вывести ее на операционную прибыль для того, чтобы вернуть деньги. Почему по такому сценарию не пошли кредиторы Креатива?

Это вопрос к кредиторам «Креатива», но основной ответ скорее всего в том, что кредиторы в «Мрии» не имели залоговых активов в обеспечении кредитов, а все кредиты «Креатива» обеспечены активами. В этом и разница.

В «Креативе» совсем необеспеченным остался синдикат и с почти неликвидными залогами сидят Ощадбанк и Укрэксимбанк.

Обеспечением синдиката был залог — сырье, которого не оказалось в хранилищах. А в случае с Ощадбанком и Укрэксимбанком активы находятся на других компаниях, и они заложены в банках. Вот это принципиальная разница между кейсом «Мрии» и кейсом «Креатива». Вот почему я категорически против каких-либо сравнений с «Мрией».

Все кредиты «Креатива» обеспечены активами, даже синдикат был обеспечен активом подсолнечника. Кейс «Креатива» — это 80% обеспеченных активами кредитов, в случае с «Мрией» — 100% не обеспеченных. Кейс «Мрии» — это земля в аренде, кейс Креатива — это активы, которые работают. Если бы прошлись по заводам «Креатива», вы бы убедились в том, что это реальный бизнес и масштабное производство.

Автор интервью: Валерия Давыдова и Юлия Мартыненко