Российско-американский историк Юрий Фельштинский в интервью рассказал, почему помощь Кремля решила исход битвы за кресло президента США, будет ли Трамп пророссийским, возможен ли частичный «уход» США из внешнеполитического пространства и стоит ли Украине надеяться на поддержку нового президента.

Насколько обоснованными являются надежды на перезагрузку российско-американских отношений при новом президенте США?

Надежды обоснованные, и «перезагрузка» будет. Исходные сигналы, посланные Трампом и Путиным друг другу, очевидны: Трамп во время избирательной кампании упрямо отказывался критиковать Путина и российскую внешнюю политику, а Путин помог Трампу всем, чем мог, прийти к власти. Так что первая их встреча будет встречей двух союзников и партнеров. Насколько эта «перезагрузка» окажется стремительной, прочной и долгосрочной, зависит только от России, поскольку Америка всегда хотела и до сих пор желает иметь с Россией партнерские, а не враждебные отношения. Из-за того, что в России этого не видят и исходят из обратного, ничего не меняется.

Стоит ли ожидать радикального пересмотра политики США относительно Украины?

Этого стоит и ожидать, и опасаться. Трамп с легкостью уступил бы Путину во всех переговорных пунктах, касающихся аннексированного Крыма, оккупированных территорий восточной Украины и, может быть, даже и всей Украины. Трамп, конечно же, отказался бы и от санкций против России. Но в украинском вопросе основной голос принадлежит сегодня не США, а Европе и Украине. Да и в Конгрессе/Сенате в США не все готовы отдать Украину Путину. Поэтому я не думаю, что Украину можно «сдать» России легко и быстро, пока канцлером Германии является Меркель, а президентом Франции — Олланд. Другое дело, что и над этой проблемой Путин будет работать с упорством, достойным внимания, по схеме, отработанной на выборах американского президента: Россия сделает все от себя зависящее, чтобы свергнуть Олланда не позднее апреля-мая и Меркель — не позднее октября 2017 года, когда во Франции и Германии будут проходить очередные выборы.

Заместитель министра иностранных дел Сергей Рябков написал о том, что российские официальные представители контактировали с представителями избирательного штаба Трампа во время кампании. В то же время пресс-секретарь Трампа Хоуп Хикс опровергла это известие. Кто из них дает недостоверную информацию?

Поскольку выборы уже состоялись, и 20 января 2017 года президентом США все равно станет Трамп, что бы про него теперь ни писали, все участники предвыборной гонки могут позволить себе пооткровенничать. Российская Дума аплодирует победе Трампа; Жириновский устраивает в честь его победы пышный банкет; Путин тепло поздравляет Трампа (его не многие в тот день поздравили, и почти никто не поздравил тепло); Рябков (что тоже беспрецедентно) дает понять в интервью официальному российскому информагентству, что Россия находилась и находится в контакте с командой Трампа. Поверьте, когда журналист «Интерфакса» задает вопросы замминистру иностранных дел о Трампе, то согласованы не только ответы, но и сами вопросы. И интервью это, подхваченное мировой прессой, случайным не было. Да, Кремль хочет, чтобы весь мир понимал, кто стоит за победой Трампа. Я не хочу сказать, что Трамп победил исключительно благодаря вмешательству со стороны Кремля. Но поскольку соотношение сил было практически равным, а по числу голосов Клинтон даже опередила Трампа (в США нет прямого голосования), помощь Кремля была той самой мышкой, которая, как в сказке про репку, решила исход битвы. Теперь Путин в лице Рябкова готов похвастаться своей победой перед всем миром.

Насколько, по вашему мнению, Трамп может быть пророссийским?

Трамп может быть пророссийским абсолютно реально. И пока нет никаких указаний на то, что он им не будет. Во время предвыборной кампании он не произнес ни одного критического слова в адрес Путина. Он считал недоказанным, что за убийством Литвиненко стоят спецслужбы России. Он отказывался признать, что хакерская атака на серверы демократической партии была организована из России (хотя выводы американских спецслужб говорили именно об этом). Он нагло призывал Путина помогать ему взламывать компьютеры и дальше. Путин этот призыв услышал, и WikiLeaks организовал новый выброс компрометирующих (в меру возможностей) демократов мейлов. Абсолютно беспрецедентным было показанное по российскому англоязычному каналу Russia Today (RT) интервью с Ассанжем, направленное против Клинтон. На языке спецслужб это называется «сжигать агентов» — когда на чашу весов в серьезной операции бросаются абсолютно все и всё, и даже агенты засвечиваются, лишь бы достичь желаемого результата. А приведение в США на должность президента «своего кандидата» — это для ФСБ очень серьезный проект, пожалуй, самый серьезный после захвата власти в России в 2000 году.

У нас есть два варианта. Мы можем предположить, что все это — молчаливое взаимопонимание. Путин не выносит Клинтон, хочет отомстить ей любой ценой, всячески помогает Трампу, а Трамп знать об этом ничего не знает и просто использует Путина, Кремль и ФСБ для своей победы, потому как в предвыборной кампании все средства хороши. Но тогда нам нужно ответить на вопрос, почему Трамп, со своей стороны, отказывался критиковать Путина и российскую внешнюю политику, и почему его же вице-президент во время все той же кампании говорил о Путине и России прямо противоположное Трампу.

Как ни смотри на эту проблему, с учетом сказанного Рябковым, между Путиным и Трампом было достигнуто некое соглашение. Означает ли это, что Путин считает Трампа своим агентом? Безусловно. Означает ли это, что Трамп считает себя агентом России? Не очевидно. Если Трампа связывали с Россией только финансовые сделки (пусть и не афишируемые Трампом), то это само по себе нарушением закона не является. Было бы даже удивительно, если бы Трамп, вовлеченный в строительный бизнес во всем мире, не был бы как бизнесмен связан еще и с российскими деловыми кругами и деньгами. А вот если соглашение Путина-Трампа основано на шантаже, характер этих отношений подпадает под определение «агент» и является по американским законам преступлением.

Нам это станет ясно, как только Трамп официально вступит в должность президента.

По вашему мнению, стоит ли ожидать предоставления летального оружия Украине?

Может быть, с моей стороны некорректно так считать, но у меня нет ощущения, что российская оккупация Крыма и восточных районов Украины является следствием недостатка в Украине оружия. И, наоборот, что наличие этого оружия кардинально изменило бы ситуацию и ход российско-украинской войны. Я не буду сейчас повторяться, потому что я много об этом писал уже… Украина без боя отдала Крым, до сих пор не разорвала с Россией дипломатические отношения (не говорю уже об объявлении войны), до сих пор является крупнейшим торговым партнером России, до сих пор отдает России долги, выплачивает за что-то деньги, до сих пор имеет безвизовый с Россией режим, до сих пор держит на своей территории российских журналистов-пропагандистов и гоняет по своему теле- и радиоэфиру российские каналы и пророссийские программы… Летальное оружие предоставляют стране, которая находится в состоянии войны. А вы в состоянии войны с Россией как государство не находитесь. Россия с вами — находится, по мере своих военно-политических возможностей, а вы с Россией — нет.

Насколько обоснованными являются опасения Олланда по поводу того, что «мы вступаем в период неопределенности»?

Из сказанного выше следует, что «неопределенность» — это слишком мягкое и дипломатичное слово. Мы вступаем в период неимоверно рискованный, более рискованный, чем период правления Обамы и более рискованный, чем тот, который наступил бы в случае победы Клинтон.

Трамп уже обозначил пункты, по которым он готов уступать Кремлю: ближний и средний Восток, Европа и НАТО. На начальном этапе это Путина более чем устраивает. И реализация этого плана займет какое-то время. В плане геополитических захватов для России все развивается куда медленнее, чем исходно планировал и желал Путин. Как только нефть доходит до 100 долларов за баррель, Путин начинает интервенцию: в 2008 году в Грузию, в 2014 году — в Украину. Но каждый раз, когда Путин начинает войну, нефть по понятным и взаимосвязанным с интервенцией причинам падает в цене — и для жертвы и Путина наступает передышка. Сейчас Путин поддерживает высокий градус напряженности в мировой политике, требуя, чтобы весь мир смирился с намерением России диктовать свои условия в международных отношениях.

Оговоримся, что Путин смотрит на все несколько иначе. Для Путина это борьба за место под солнцем, за право сидеть за столом с мировыми лидерами в качестве одного из главных, а не младших партнеров, за право России считаться мировой державой, равной США. И поскольку Путин не может добиться этого права через экономическую конкуренцию с США, Евросоюзом и Китаем, он пытается добиться востребованности и равенства при тушении пожаров, которые сам же разжигает.

В организации пожаров и дестабилизации мировой ситуации Путин вполне преуспел. И каждый раз, когда предыдущего конфликта оказывается недостаточно, он начинает новый. Не сдаете позиции после вторжения в Грузию? Войдем в Украину. Противодействуете проекту «Новороссия» в Украине? Движемся в Сирию. Не уступаете в Сирии? Организуем переворот в Черногории. Не удалось в Черногории? Попробуем повлиять на президентские выборы в США, тем более, что выборов всегда везде много, и если отработать методику привода к власти в многочисленных европейских государствах своего кандидата, можно очень многого и без войны добиться.

Возможно ли ограничение помощи Украине и ее сдача Кремлю?

Я, к сожалению, плохо понимаю, в чем именно на данный момент заключается помощь Украине, а главное, насколько эта помощь достигает цели и используется по назначению, а не в песок уходит или по карманам раскладывается. Но именно потому, что Украина отстояла и продолжает отстаивать свою независимость сама по себе, а не опираясь на иностранную поддержку, в том числе и военную, я считал бы, что прерогатива Кремля — начинать или не начинать полномасштабную войну. А прерогатива Украины — сдаваться Путину или нет. Пока что Украина не сдается. Так что тут все зависит прежде всего, а, может быть, и исключительно — от самой Украины.

Возможен ли частичный «уход» США из внешнеполитического пространства и концентрация на внутренних проблемах страны при Трампе?

Это то, что Трампом было декларировано и будет реализовываться. Хотя… Если все, что говорил Трамп, произносилось им по невежеству или из популистских соображений и для достижения победы, он от много откажется. По крайней мере, американская биржа, упавшая на 800-900 пунктов при первом известии о победе Трампа вечером 8 ноября, уже к утру поднялась, так как пришла к выводу, что при Трампе радикальных изменений не будет. Если же Трамп искренне верит в то, что говорил, он попробует проводить политику изоляционизма, к которой призывал, и это предоставит возможность Путину ловить рыбку в мутной воде с большей легкостью, чем при прежней администрации.

Нельзя сбрасывать со счетов позицию еще трех американских институтов: Сената, Конгресса и Пентагона. Все эти учреждения к России относятся очень настороженно. Во внешней политике в целом они, конечно же, выполняют волю президента, но выводить войска и реорганизовывать НАТО — дело долгое. Трампу при всем желании может не хватить времени. 4-8-летний срок может быть слишком коротким для реализации большой внешнеполитической программы. По крайней мере, предшественник Трампа, Обама, своей внешнеполитической программы выполнить не смог.

Какие будут последствия для мира от потенциальной новой политики Трампа и стоит ли Украине надеяться на поддержку нового президента?

Как справедливо сказал Олланд, эти последствия неопределенные. Точнее — непредсказуемые на данный момент. Потому что никто не знает, в чем именно будет заключаться политика Трампа. Основная проблема в том, что мы ничего не знаем о Трампе как о политике. Он политиком никогда не был и к президентству пришел не из политики, представляя демократическую или республиканскую партию, а из бизнеса. Если Трамп — не агент Путина, и это лишь мое (и не только мое) болезненное воображение, если все, что он говорил до избрания, делалось им ради победы, а не по убеждению, он возьмет на вооружение внешнеполитическую программу республиканской партии, и никаких катаклизмов не произойдет. Даже из Сирии Америка не уйдет, а уж тем более — из Европы и НАТО. Если же мои опасения верны, рассчитывать на Трампа не следует.

Является ли радость прокремлевских сил в связи с избранием Трампа обоснованной, или же это элемент пропаганды?

И то, и другое. Отчасти Россия сделалась жертвой собственной пропаганды. Российские СМИ долго доказывали своему населению, что демократическая партия Обамы — партия войны, и сами в это поверили. Поэтому поражение демократки Клинтон в России воспринимается как поражение «партии войны» и победа «партии мирного сосуществования», тем более, что Клинтон Путина критиковала, а Трамп — нет. В действительности же Обама — один из самых миролюбивых американских президентов. Он не случайно авансом получил Нобелевскую премию мира. Он пришел, чтобы закончить начатые предыдущей республиканской администрацией войны. По независящим от него причинам он не смог этого сделать. Но там, где вопросы войны и мира зависели от него, он ни разу не встал на тропу войны. Он отказался от вторжения в Сирию, он отказался от военных действия против Ирана, он максимально сдерживал во всем, что касалось военных решений, Израиль, он, наконец, крайне мягко отреагировал на российское вторжение в Украину, в очередной раз отказавшись от применения силы и даже от предоставления оружия подвергшейся нападению стране.

В ответ, как мы уже обсудили, Путин помог оппоненту демократов Трампу всем, чем мог. Теперь он ожидает от Трампа ответной благодарности. Но знаете, в 1917 году немцы вложили очень много сил и денег, чтобы помочь большевикам в России придти к власти; даже считали Ленина своим агентом. А закончилось тем, что немецкое правительство стало агентом Ленина, а вскоре сталинский Советский Союз разгромил Германию и оккупировал половину страны. В политике рассчитывать на благодарность человека, которому ты помог придти к власти, не следует, особенно когда мы говорим о Путине и Трампе. Путин не случайно в разгар предвыборной гонки в США сказал, что Америка — «не банановая республика». С его точки зрения, то, что происходило, говорило как раз об обратном: Америка — банановая республика, в ней можно стать президентом, вложив 100 млн долларов своих денег и опираясь на посильную помощь недружественного иностранного государства. Правда, история показывает, что приводя политика к власти, ты наживаешь себе врага. Это тот риск, на который пошел Путин.

Автор материала: Светлана Шереметьева