Юрий Тандит — советник главы СБУ. Переговорщик Центра содействия и освобождения пленных и заложников (при СБУ). До событий на востоке Украины был конфликтологом. С декабря 2014 года — глава координационного центра освобождения заложников Министерства обороны Украины.

Сегодня у нас в гостях Юрий Тандит.

Здравствуйте, Юрий. Вы считаете СБУ правопреемником и наследником КГБ?

По сути — да. Те люди, которые защищали интересы государства, частью которого была Украина, остаются и передают полезный опыт, который получило ядро СБУ. Они делают все для того, чтобы Украина сохраняла свою безопасность, свою целостность.

А ваша биография всегда была связана с СБУ?

Я обычный украинец. У меня пятеро детей. Я долгое время занимался конфликтологией. Во время трагических событий на Майдане я делал все, чтобы помочь. Я тогда занимался бизнесом, и когда зеленые человечки появились в Крыму, я стал просить, чтобы каким-то образом использовали мой опыт, как конфликтолога, в защите интересов государства. И когда я получил предложение вести переговоры за линией соприкосновения, с теми людьми, которые удерживали наших ребят в заложниках, я очень был рад. 17 раз выходя за линию соприкосновения, видел, что мы делаем очень важное дело. Оно, может быть, было незаметным, но, слава Богу, освобождены уже на сегодняшний день более 3000 человек.

Насколько наши представления о том, что происходит за линией фронта, совпадают с тем, что там реально происходит?

Есть определенные шаблоны, которые складываются, в том числе, и из-за ваших коллег, и возникают определенные представления о том, что белое, что черное. Но в жизни очень много и полутонов. Там действительно живут такие же, как мы, люди, они тоже не хотят войны. Есть такое понятие, как «право владения» — мы Крым и Донбасс никому не отдавали. И это главное, что отличает нас от тех, кто пытается использовать ситуацию на Донбассе, дискредитируя нас как государство.

Почему мы ничего не показываем по телевидению, почему мы не делаем открытые суды?

Идет информационная война – это часть гибридной войны. Против нас воюет мощнейший враг, и когда мы задерживаем граждан России, которые имеют непосредственное отношение к вооруженным силам РФ, то сразу же раскручивается этот маховик. Они все затирают, замазывают, даже прячут родственников. Когда мы впервые задержали десантников костромской дивизии, 10 человек, я их лично опрашивал. Сразу возник этот разрыв шаблона, когда они увидели, что «альфовцы», старшие офицеры, отмывали их от грязи, поили водой с рук – они были потрясены этим. Их готовили к тому, что здесь все фашисты, «правосеки».

Стоят ли там российские войска?

Конечно, да. Мы об этом говорим. Недавно мы с одним из заложников, добровольцем батальона «Донбасс», ездили в Страсбург и давали там свидетельства. Для нас это очень важно. Мы видели, как были потрясены депутаты Европарламента, когда он стал рассказывать, как его пытали российские офицеры, как над ним издевались. То, что мы там говорили, было ярким свидетельством того, что здесь происходит. СМИ – это очень важные механизмы для подобных кампаний.

СБУ может предоставить такие видеоматериалы?

Мы всегда открыты для презентации подобной информации. Мы только что обменивались информацией с голландскими коллегами, учитывая, что, в том числе, есть сейчас необходимость говорить, перед референдумом, который будет в начале апреля, учитывая, что спецслужбы РФ сделают все, чтобы дискредитировать нашу страну. Интеллигенция Нидерландов нас поддерживает, но мы видим, что тратятся большие ресурсы со стороны соседей.

Почему Краснову предъявили только хранение оружия и хранение наркотиков? Если есть подозрение, что он является российским шпионом, почему ему не предъявлено и это обвинение?

Всему свое время. Есть определенный план, который реализовывают следователи СБУ. Есть еще много различных структур, которые могут повлиять на решения по процессу. Судьи – тоже люди. У нас достаточно доказательств, чтобы говорить о том, что, к сожалению, этот человек имеет прямое отношение к спецслужбам РФ. Надо задать вопрос – кому выгодно сейчас расшатывать ситуацию среди тех людей, которые действительно являются настоящими патриотами – в «Азове», «Донбассе», «Правом секторе». Именно эту ситуацию пытаются показать так, что спецслужбы борются с патриотическими движениями.

На востоке существует контрабанда, наркотрафик и многие другие вещи. За последние 8 месяцев арестовано более 30 сотрудников СБУ. Это из этой области?

Человек в определенных обстоятельствах может соблазниться. Не имея стержня, очень тяжело не соблазниться. К сожалению, некоторые силовики, находясь на линии соприкосновения, соблазняются и входят в это. Я рад, что Василий Грицак, который больше года находился там, очень принципиально относится к таким фактам. И узнавая о том, что есть конкретные свидетельства о том, что кто-то нечист на руку, отдает распоряжение, и таких людей просто задерживают.

А внутри СБУ есть структура, которая отслеживает чистоплотность своих сотрудников?

Есть специальное подразделение, которое занимается внутренней безопасностью. Но мы, все члены новой команды, очень четко реагируем на обман. Когда мы занимались освобождением заложников, мы ни разу не соблазнились и не взяли ни копейки за освобожденных ребят. Хотя не раз нам предлагали.

На местах в СБУ осталось много старых сотрудников. Насколько центр контролирует областные управления, особенно в тех районах, которые являются приграничными с зоной боевых действий?

Руководители этих управлений поменялись. Мы стараемся контролировать ситуацию, и если поступают какие-то сведения из закрытых источников информации, мы, однозначно, реагируем.

Говорили, что 80-90% сотрудников СБУ — это были люди российской разведки. Насколько это сегодня соответствует действительности?

Я бы так не заострял эту проблему. Мы все вышли из СССР, и мы все имеем определенный след. Здесь главное заглянуть в себя – принять свою действительность или нет. Если ты хочешь жить в Украине, то будешь делать все, чтобы ее сохранить. СБУ – это правоохранительный орган специального назначения, мы действуем в рамках закона, и те люди, которые совершают преступления, в том числе работая на спецслужбу другого государства, — преступники. Нужно их задерживать, но действовать в рамках закона.

Насколько разведка, контрразведка контролирует действия добробатов?

В добровольческих батальонах очень много настоящих патриотов. Они очень помогают в деле сохранения целостности Украины. Надо говорить глобально о том, что мы делаем для того, чтобы в стране люди могли спокойно жить, передвигаться, выходить на улицу. За эти полтора года необъявленной воны обезврежено около 30 диверсионных групп, которые действовали на территории Украины. Около 200 террористических актов было не допущено силами, в том числе, силовиков СБУ.

Но ситуация же с «Торнадо» произошла. Все ли добробаты находятся под контролем правительства? Или есть те, кто считают себя самостоятельными боевыми единицами?

Те, кто считает себя самостоятельными боевыми единицами – это сумасшедшие люди. Таких, официально, нет. Все добровольческие батальоны распределены между Министерством обороны и МВД, в рамках Национальной гвардии. Если человек не подчиняется законам, своему руководителю – то он преступник.

Сколько сегодня наших пленных находится на территории РФ?

Некоторые волонтеры, которые приезжали с территории РФ и позиционировали себя как борцы с режимом, на самом деле давали много фейковой информации – рассказывали о перемещении наших заложников на Кавказ. Мы эту информацию перепроверяли – оказалось неправдой. Есть объективные причины, почему мы так думаем. Официально есть 10 наших политических заложников, которые находятся в разных местах. Но кроме этих официальных 10-ти, мы видим следы еще других ребят, которые были вынуждены ранеными отходить на территорию РФ.

А работает наша контрразведка, чтобы узнавать, кто там, сколько их, где они?

Украинские спецслужбы работают эффективно. У нас очень много информации, которая приходит по закрытым каналам – и мы знаем, что там происходит. Несмотря на то, что против нас воюет враг, который намного более силен, у которого намного больше ресурсов, армии, мы все равно сохраняем государство.

Правда ли, что Владимир Рубан сейчас отстранен от обмена пленными? И правда ли, что биография у него совсем не такая, как он об этом говорит?

Рубан действительно не является генералом и никогда им не был. Он действительно помогал в освобождении наших заложников, и надо сказать ему за это спасибо. После создания межведомственного центра в ноябре 2015 года, при СБУ, волонтеры стали помогать нам немножко по-другому. Сейчас это все объединено в единый кулак. Учитывая, что к нашим оставшимся ребятам относятся, как к политическим заложникам, кое-что стало делать сложнее. Когда я туда заходил, я общался с полевыми командирами, мы договаривались по телефону. Сейчас все сложнее – мы чувствуем, когда общаемся с той стороной, что, фактически, те люди, которые с нами говорят – марионетки. За ними стоят спецслужбы РФ, но мы все равно идем дальше. Сейчас волонтеры не могут делать всего, что делали раньше, но мы открыты для любой помощи, и мы используем их помощь до сих пор. Никто никого не отстранял – если ты хочешь и можешь, то ты делаешь. Я тоже вышел из волонтеров.

Какое звание у Рубана?

Старший лейтенант.

Считаете ли вы опасными людей, которые публично создали свои новые биографии? Занимается ли СБУ ими?

История всегда все поднимает, и надо будет за все отвечать. В это тяжелое время поднимаются разные люди. Одни проектируют революцию, другие реализуют, а третьи используют плоды этих революций. Поэтому наше время родило многих людей, которые сейчас выглядят по-разному – одни комично, а другие, как в своей тарелке.

Является ли нарушением закона или преступлением, когда человек занимает государственную должность, представляя в анкетах легенду?

Когда человек меняет свое имя или фамилию – это преступление против родителей. В обществе есть определенные законы, которые регламентируют такое изменение. Если человек поменял паспорт и подписал соответствующие бумаги, то перед законом он чист.

Если человек говорит, что он майор или полковник, а никогда им не был – то это уже называется мошенничеством.

Это правда.

Насколько хорошее взаимодействие сегодня налажено между СБУ и ГПУ, СБУ и МВД?

Уверен, что у нас выстроены сейчас достаточно прозрачные, открытые отношения. Мы постоянно контачим с разными силовиками. Когда нам необходимо – мы включаемся в процессы и привлекаем разных коллег. Точно так же и они это делают. Мы открыты для сотрудничества в рамках закона. От нас нет никаких интриг. Чистоплотная конкуренция – она должна быть. Между нами нет злой конкуренции. Нас всего 29 тыс. человек, и мы делаем свое дело по совести. Поэтому, если нам помогают силовики других ведомств, то мы только это приветствуем.

Ваш вопрос?

Что родители должны передать детям своим?

Что бы ты ни внушал своим детям, чему бы ты их ни учил и о чем бы с ними ни говорил – они будут делать ровно то, что делаешь ты сам, и они будут жить так, как жил ты сам. Мы все тащим по жизни вериги своих родителей, даже если мы не хотели на них быть похожими. Если ты хочешь, чтобы твой ребенок обладал какими-то качествами – обладай сам ими.

Спасибо большое, Юрий.

Автор интервью: Наталия Влащенко

  • Татьяна Власова

    Интересная статья.
    И как выстраиваются отношения у координационного центра освобождения заложников с Мин. обороны России ?

    С чем связаны сложности с обменом пленными о котором говорит Савченко ? РОссийская пресса пишет о нахождении в застенках СБУ не только ополченцев, но и родственников, и нелояльных граждан в количестве 619 человек. Откуда у России такие данные ? Почему Киев соглашается с этой цифрой