Южный вектор Украины: процесс пошел

189

Визит Петра Порошенко в Турцию с долей осторожности можно считать первым на протяжении четверти столетия решительным шагом по достраиванию южного крыла пресловутой Балто-Черноморской дуги, которая так долго являлась ночным кошмаром кремлевских геополитиков.

Разумеется, это сближение в первую очередь происходит по инициативе Анкары, для которой Москва во мгновение ока превратилась из удобного партнера по «троллингу» Европы в неприятеля, беспардонно залезшего в турецкий огород. Так что это достраивание происходит отнюдь не от хорошей жизни. Тем не менее открывающиеся перспективы представляются захватывающими.

К примеру, была достигнута предварительная договоренность про обмен разведывательными данными. В рамках работы пятого заседания «Стратегического совета высокого уровня» было, в частности, сделано заявление о том, что Украина выступает за привлечение Турции в международные форматы, в которых обсуждается вопрос восстановления территориальной целостности нашей страны, в том числе деоккупация Крымского полуострова Россией, в частности в так называемый «Женева+», в который входят США, ЕС, Украина и страна-агрессор.

По иронии судьбы — с учетом недавних откровений Барака Обамы Джеффри Голдбергу из The Atlantic — таким образом положение сторон за переговорным столом удастся как-то сбалансировать. Раз, как выясняется, США играют с Путиным в некие стратегические игры, а европейская элита продолжает оставаться чрезмерно инфильтрированной агентурой КГБ-ФСБ, то как раз Турция в последнее время не раз указывала ЕС, США и России на те ниши, которые те могут занимать в ее внешнеполитическом планировании. В частности, Тайип Реджеп Эрдоган — пусть это не в последнюю очередь было сделано для весомой части избирателей — подтвердил неизменность турецкой позиции по Крыму, а ведь до кризиса в отношениях с Россией турецкий бизнес пытался сохранять присутствие на оккупированном полуострове. Но время иллюзий осталось позади.

Также понятно, что турецкий лидер (имеющий довольно широкое поле для маневра) не намерен связывать себя какими-либо сложными обязательствами политико-правового характера и делает упор на экономическом сотрудничестве (тем более, что потери от российского торгово-инвестиционного безумия неплохо бы компенсировать). Однако и экономическое сотрудничество бывает разное, а когда оно касается авиакосмической сферы, военно-промышленного комплекса и энергетики, то представляет собой гораздо более серьезный аргумент, чем непосредственное задействование вооруженных сил в том или ином вопросе.

Прежде всего Турция традиционно заинтересована в импорте украинской металлургической продукции, угля и зерна и расширении доступа своего экспорта (в том числе это и услуги в строительном секторе — место на рынке региона, которое Анкара застолбила достаточно давно). Кстати, после срыва договоренностей между Турцией и Россией в список украинского экспорта добавились кукуруза и подсолнечное масло, а к моменту визита украинского лидера был найден компромисс и в деле ослабления торговых барьеров.

Механизмом реализации этих интересов выступает проект соглашения о зоне свободной торговли, которую Эрдоган призвал создать уже до конца года (ранее на этом направлении была проделана большая работа, но в 2013 году проект по понятным причинам был заморожен). Несомненно, некоторые моменты могут вызывать тревогу украинского бизнеса, однако следует учитывать три обстоятельства.

Во-первых, зоны свободной торговли работают в обе стороны.

Во-вторых, отечественная экономика находится в таком состоянии, что терять Украине, по большому счету, уже нечего. При этом сальдо двусторонней торговли в прошлом году — с большим запасом в украинскую сторону.

И, в-третьих, есть основания считать, что двусторонняя ЗСТ с Турцией, прошедшей всю дорогу интеграции в ЕС, кроме самого вступления, всячески поспособствует украинскому бизнесу, придушенному российской блокадой, с одной стороны, и высокими стандартами союзного рынка — с другой.

Указанная цель — увеличение взаимного товарооборота к 2020 году до $20 миллиардов — вполне реалистична, и стоит задуматься о том, что на сегодняшний день это примерно 20% ВВП Украины. А учитывая тяжелые условия, на которых была проведена реструктуризация украинского внешнего долга, отечественный истеблишмент должен прилагать любые усилия для того, чтобы на новой основе выстроить долгосрочную стратегию опережающего роста.

Поэтому «южный проект» приобретает для Киева особенное значение. Ведь если удастся как минимум начать воплощать проекты по направлениям, указанным в итоговом заявлении встречи, Украина в среднесрочной перспективе сможет компенсировать потери от развязанной Россией торговой войны, уничтожения российскими войсками экономики Донбасса и Крыма и развала собственно российской экономики, ведь даже при фантастическом сценарии смены деструктивного курса Кремля обнищание россиян и заморозка большинства инфраструктурных проектов сделали возвращение Украины на российский рынок бессмысленным.

О чем же идет речь? Прежде всего Турция высказала заинтересованность в совместной разработке проектов поставки природного газа из Каспийского региона в Европу. Сегодня эта тема по целому ряду причин является приоритетом внешнеэкономической политики Анкары. Дело не только в бесконечных угрозах Путина и саботаже российских поставщиков (уже приведших к началу досудебного разбирательства), но и в европейской линии Эрдогана, состоящей во все более тесной привязке Союза к Турции. По мнению президента Турции, необходимо предпринимать общие усилия с целью расширения сотрудничества двух стран в сфере поставок газа, в особенности путем использования газотранспортной инфраструктуры Украины. Здесь Эрдоган нашел в лице украинского лидера собеседника с предложениями. Ведь ранее на встрече с премьер-министром Турции Ахметом Давутоглу Петр Порошенко заявил, что Украина готова предоставить в пользование Турции свои подземные хранилища газа. Их наличие, кстати говоря, является одним из наиболее важных компонентов уникальной отечественной газотранспортной системы и главной причиной, по которой Россия многие годы пыталась захватить контроль над украинской ГТС.

Более того, стороны отметили желание и готовность Ирана (а здесь стоит подчеркнуть, насколько умиротворительная политика Барака Обамы в отношении Ирана и американо-российское сотрудничество в Сирии расширили горизонт политического мышления Анкары — еще год назад такой фортель со стороны Турции был непредставим!) участвовать в развитии украинской газотранспортной системы. Иран также планирует поставлять нефть в Одессу и газ с месторождения в Южном Парсе через Турцию и Украину в Европу.

Далее, во время пресс-конференции Реджеп Эрдоган затронул перспективы сотрудничества в сфере ВПК, авиастроения, космической области, в частности возможного строительства совместного космодрома. Для реализации этих возможностей предполагается создание совместных рабочих групп. И эта часть, разумеется, содержит особый интерес для Украины, ведь мы находимся в ситуации, когда лишь часть авиакосмических производителей и оружейников смогла быстро прекратить традиционные связи со страной-агрессором.

В апреле 2015 года в Укроборонпроме сообщали о грядущем участии украинских оборонных предприятий и Государственного космического агентства в создании турецкого национального ракетного комплекса наземного базирования, реализации программы турецкого основного боевого танка «Алтай», совместной модернизации бронированных автомобилей. В ноябре генеральный директор концерна Укроборонпром Роман Романов заявил, что Турция и Украина будут работать над проектами по созданию современных средств охраны акватории и сухопутных границ, ракетных систем, тепловизоров. Также было объявлено, что с турецкой компанией Aselsan обсуждалась возможность использования элементов оптико-электрического прицельного комплекса для оснащения украинской бронетехники.

Тогда же промелькнули первые сообщения о переговорах в отношении совместного производства среднемагистрального самолета на базе «Антонова», сотрудничестве в производстве элементов беспилотников, двигателей для самолетов и вертолетов. В случае с «Антоновым» речь может идти о производстве на территории Турции, и, по некоторым сведениям, украинцы начали опережать таких серьезных конкурентов, как «Локхид» и «Дорнье». Турецкая сторона готова строить у себя Ан-148 и Ан-178. Возможно, с американским двигателем производства Pratt&Whitney. Существуют также планы о совместном создании истребителя. В этом проекте Турции, наоборот, нужен двигатель, а Украине — в том числе, переоснащение собственных ВВС. В любом случае в альянсе с Турцией Украина стоит на пороге открытия новых и высококачественных рынков.

Но и это еще не все.

Так, на протяжении прошлого года время от времени сообщалось о совместной и дорогостоящей космической программе, причем засекреченной. Оказалось, что это не блеф: Эрдоган готовит подарок нации к 100-летию основания Турецкой Республики. Речь идет о строительстве космодрома. Другое дело, что строить его на территории Турции нельзя, поскольку отработанные ступени начнут падать в судоходные моря. На этот случай есть Саудовская Аравия, которая не только вкладывает сегодня бешеные средства в инфраструктуру, но и начала тесно сотрудничать с Турцией и Украиной. И обладает идеальными условиями для создания космодрома — пустыней, расположенной близко к экватору. Существуют некоторые правовые ограничения: Украина является частью договора о нераспространении ракетных технологий (который, как и многие другие, ничего ей не дал), а Саудовская Аравия — нет.

Кроме того, если оценивать «доктрину Обамы» по откровениям американского президента в The Atlantic, то Белый дом может косо посмотреть на этот проект — недолюбливает американский Хусейн саудовскую монархию за то, что она отвлекает его от теории мирных международных отношений грядущего нелепыми напоминаниями о Ближнем Востоке, с которого уходящий президент, согласно собственной доктрине, пытался уйти оба своих срока.

Однако уход США из региона — с другой стороны — развязал руки не только России и Ирану, но и Турции, Саудовской Аравии и в комбинации с ними — Украине.

Необходимо напомнить, что еще 21 февраля 2016 года ГП «Антонов» и Taqnia Aeronautics Co подписали соглашение о кооперации по организации в Королевстве Саудовская Аравия самолетостроительного комплекса и организации производства самолетов Ан-132 в кооперации с ГП » Антонов». Церемония подписания проходила на выставке ADEF-2016. Указанный документ содержит конкретные планы по поставкам, организации эксплуатации, послепродажной поддержке самолетов «Антонов» семейств Ан-132, Ан-148 и Ан-178. Он также касается дальнейших работ по запуску кооперационного производства Ан-132 в КСА. Саудовская Аравия пообещала буквально посреди пустыни построить авиазавод для производства украинских самолетов. Украинские авиастроители подписали окончательное соглашение по совместному производству самолетов для Саудовской Аравии. Это крупный контракт, в котором не предусмотрены российские комплектующие, а исключительно европейские, канадские и американские. Первый этап сделки — поставка готовых самолетов из Украины. Второй — их производство в Саудовской Аравии.

Удачный, хотя и многотрудный опыт работы с саудовским королевством, вероятно, произвел впечатление и на другого регионального игрока — Турцию.

Учитывая общемировую и региональную ситуации, в частности парадный выход американцев с Ближнего Востока (что, кстати, с саудовской стороны проявилось в недавних йеменских событиях), логично, что и скрывать друг от друга сторонам остается все меньше. Поэтому планируется и совместное участие в международных военных учениях «Рэпид Трайдент-2016», «Си Бриз-2016», «PASSEX» (последние призваны обучить военнослужащих флотов двух стран взаимодействию в военное время и в гуманитарных операциях). Кстати, последний пример успешного взаимодействия Вооруженных Сил двух стран — совместные учения 7 марта отряда кораблей в составе фрегата «Гетман Сагайдачный» и судна размагничивания «Балта» с фрегатом ВМС Турции.

Представляется необходимым уточнить, что украино-турецкие и украино-саудовские связи, отчасти являясь продуктом быстрой смены Киевом партнеров и рынков в чрезвычайных условиях, в то же время служат продолжением некоторых явно ошибочных линий принятия решений Западом в 2000-е годы.

Речь, в частности, идет о неготовности Европейской комиссии, а в то время ею руководил нидерландский (как символично!) политик Ян Петер Балкененде, после года самого масштабного экономического роста в украинской истории и «оранжевых событий» определиться с «зеленым светом» в вопросе европейской интеграции Украины.

Только одиннадцать лет спустя, ценой драматических усилий, Украина всего лишь начала функционировать в режиме свободной торговли с ЕС для третьих стран. В 2008 году на саммите НАТО в Бухаресте европейские союзники США отказались предложить Украине членство в Североатлантическом альянсе, что, по словам Барака Обамы, ныне ограничивает его возможность оказать нашей стране прямую военную поддержку. В силу этих решений Украина была вынуждена (и продолжает оставаться в таком положении) искать пути как для выживания и развития ключевого современного сегмента своей промышленности — военно-промышленного комплекса, так и для укрепления собственной безопасности в условиях де-факто самостоятельного сдерживания российской военной агрессии.

В этом смысле Турция, а с недавних пор и Саудовская Аравия трансформировались в естественных союзников Украины, вместе с обоснованно (в свете «Доктрины Обамы») переживающими за собственное существование в условиях угрозы со стороны древнего врага странами Балтии и Польшей, а также рядом других стран ЦВЕ и Балкан.

При этом, конечно, не стоит забывать о рисках, связанных со специфической ближневосточной манерой мышления. Впрочем, после отказа «цивилизованных» великих держав обеспечить выполнение будапештских гарантий принятие в расчет коварства стало рутинной процедурой для новой украинской внешней политики.

Автор материала: Максим Михайленко