Завещание Наполеона Бонапарта

86

Во Франции все политики — пророссийские. Чтобы появились проукраинские, Украине надо не просить, а предлагать Европе помощь – геополитическую, военную, экономическую.

Во Франции в первом туре президентских праймериз (предварительное рейтинговое голосование расположенных к этому делу избирателей) победили экс-премьер-министр Франсуа Фийон и мэр Бордо Ален Жюппе – 44% и 28,1% соответственно. Бывший президент страны Николя Саркози оказался третьим (24%) и выбыл из борьбы. А значит, господин Николя вынужден был объявить о завершении политической карьеры.

Все недоброжелатели Путина, а в Украине их особенно много, радуются поражению Саркози, который, как известно, был другом Путина. Но это «радость со слезами», потому что, оказывается, Франсуа Фийон – тоже «пророссийский». А соперницей Фийона на выборах станет Мари ле Пен, о которой не говорят осторожно, что она «пророссийская», а говорят прямо: путинская марионетка.

Новость о Саркози у нас подают как: «Друг Путина потерпел поражение». А общую ситуацию — под заголовком вроде: «Друзья Путина рвутся к власти!» Непонятно, правда, кто этих друзей к власти не пускает, что они так рвутся?

Завещание Наполеона Бонапарта

Франсуа Фийон и Жан-Мари Ле Пен

Потому что последовательные.

Итак, вопрос: а там, наверху во Франции, вообще непроросийские политики? Потому что нынешнего президента-социалиста Олланда тоже не заподозришь в особых антипатиях к России. А еще: во Франции, если не наверху, то ниже – есть проукраинские политики? Наконец: а французы знают, что Саркози, Фийон, ле Пен и другие – пророссийские? Или знают, но им безразлично, как американцам «пророссийскость» Трампа?

Ответ: пора уже нам осознать, что во Франции никогда не было и в ближайшее время не будет антироссийских лидеров. Это такая особенность французской внешней политики. Подобную проводят – в большей или меньшей степени – все ведущие страны Западной Европы.

Суть этой политики – поиск союза с Россией против конкурентов-соседей. Впрочем, термин «союз» в данном случае не совсем правильный, точнее сказать так: попытка европейцев использовать в своих интересах огромные ресурсы России и ее желание вести энергичную политику в Европе. Начало этой политики во Франции заложил еще Наполеон Бонапарт, который союз с Россией считал главной целью своей внешней политики и слишком настойчиво ее реализовывал. Он считал такой союз залогом победы над Англией – главным врагом Наполеона. Парадокс, но военный поход Наполеона в Россию в 1812 году был исключительно попыткой принудить Россию к миру и стратегическому союзу с Францией, в частности — заставить ее выполнять условия Тильзитского мирного договора, заключенного между двумя странами в 1809 году.

Завещание Наполеона Бонапарта

Наполеон в Тильзити (теперь Советск Калининградской области, Россия)

По примеру Наполеона и с той же целью союз с Россией пытались заключать все ведущие европейские государства, просто Франции на протяжении двух веков в этом деле везло больше всего. В двух мировых войнах русские и французы были в одних окопах. А вот Германии так не везло, хотя она к этому стремилась не меньше, чем Франция. Гитлер, заключая с Россией в августе 1939 года пакт Молотова-Рибентропа, считал, наивный, что ему удалось наконец то, что не удавалось предыдущим немецким лидерам — опередить Францию и заключить стратегический союз с Россией! Вот какой я великий стратег! За свою наивность, если не сказать – глупость, Гитлер расплатился по максимальному счету — жизнью, а вместе с ней – еще десятками миллионов немцев.

После Второй мировой войны, когда вся Западная Европа оказалась в одном военно-политическом блоке – НАТО (здорово их Сталин напугал!), важность отношений Франции, Британии, Германии, Италии с Россией существенно снизилась, но не исчезла совсем. Причем, в последние два десятилетия она возросла. Связано это с тем, что в Западной Европе решили, что победа в «холодной войне» устранила угрозу российского военного вторжения в Европу. И теперь можно опять с Россией политически сближаться. Исключением стала лишь Великобритания, которая еще во времена Второй мировой войны приняла стратегическое для себя решение: искать союзника не на континенте, а за океаном (автор идеи – Черчилль). Поэтому во Франции или Германии нет антироссийских политиков, но такие есть в США и в Великобритании, поскольку эти страны решили, что своих геополитических целей они могут достигать и без тесных отношений с Россией.

«Се ля ви» — «такова жизнь»

Нарушение Путиным всех мыслимых международных норм, прямая военная агрессия в Грузии, Украине, Сирии разрушили новые европейские иллюзии. Но не до конца. Не так легко отказаться от политики, которую страна проводит два века. И ради чего отказываться? Ради какого-то Донбасса? А где это? – спрашивает европейский электорат. Бизнес так не спрашивает, но он хочет прибылей от России, из которых политикам тоже, конечно, перепадает. Надежда, что классическую политику в отношении России можно продолжить, и есть источником того, что нам не нравится в действиях Германии и Франции в рамках «нормандского процесса».

В стремлении опередить других в использовании «российского фактора» во внешней политике Франция пыталась иметь с Россией лучшие отношения, чем другие страны Западной Европы, даже в годы «холодной войны» — вспомним дружбу де Голля с Кремлем и выход Франции из военной организации НАТО в 1966 году. Один из результатов такой французской политики мы видим сегодня – именно во Франции действует эффективнее пророссийское лобби во всем западном мире. И именно Франция из всех западноевропейских стран была наиболее равнодушной к развитию отношений с независимой Украиной.

Завещание Наполеона Бонапарта

Французский генерал де Голль в Кремле. Заключение с СССР договора о союзе и взаимной помощи (1944 год)

Конечно, отдельная тема – это то, что Россия никогда пассивно не смотрела, как европейские страны стремятся использовать друг против друга, а всегда пробовала, в свою очередь, использовать интерес европейцев к себе в своих, российских, интересах. Когда эти имперские амбиции России вырывались за рамки, определенные для нее Западной Европой, Россию «ставили на место» совместной военной силой объединенной Европы. Два самых известных примера такой ситуации – Крымская война 1854-56 гг. и «холодная война» в двадцатом веке. Как только такие критические ситуации исчезали, Франция (и не только она) снова вспоминала завещание Наполеона.

Если Украина хочет стать альтернативным России субъектом (или объектом) восточной политики Франции (да и вообще Западной Европы), она должна проявлять сопоставимую с Россией энергию в общеевропейских делах. Причем, речь идет об энергии вообще, даже не о ее направлении. Если, теоретически, Украина будет проводить активную антиевропейскую (антизападную) политику, тогда во Франции (Европе) появятся проукраинские политики. Они, вероятнее всего, будут маргиналами, но, по крайней мере, такие будут. Более того, они появятся, если Украина сможет показать силу – военную и экономическую, — которая может хотя бы частично заменить для европейцев российскую. Пока же Украина ничего не будет предлагать Европе, а только будет просить помощи – военной, дипломатической, финансовой, до тех пор все политики на Западе будут «пророссийскими».

«Се ля ви» («такова жизнь»), как говорят французы.

Автор материала: Юрий Сандул