Злата Огневич — известная украинская певица. Поет на одиннадцати языках мира. Окончила высшее музыкальное училище имени Глиера по классу эстрадного вокала. Затем продолжила учебу в институте музыки, но уже на отделении джаза. Была солисткой Государственного ансамбля песни и танца ВСУ. Представляла Украину на первом международном конкурсе молодых исполнителей в рамках фестиваля Crimea musiс fest в Ялте, завоевала первую премию и приз журналистских симпатий. Заняла почетное третье место, представляя Украину на «Евровидении-2013» в Швеции. Также была ведущей детского конкурса «Евровидение», который проходил в Украине. Посетила Косово с миротворческой миссией. Ее патриотичная песня Prey for Ukraine приобрела популярность во всем мире и получила награду «Трек года» от Кіss FM. В ноябре 2015 года певица впервые побывала с гастролями в США, где выступила для украинской диаспоры. Недавно состоялась премьера ее клипа «Кружева», смысл которого нацелен на объединение мира. Активно принимает участие в благотворительных акциях в поддержку больных детей, детей-сирот, бойцов из зоны АТО

Сегодня у нас в гостях Злата Огневич.

Здравствуйте, Злата. Почему вы, молодая красивая певица, вдруг зашли в ВР? Ведь не может человек, у которого нет экономического образования, разобраться в бюджете.

Всегда юристы придут на помощь, которые объяснят. Я лично, по прошествии этого года, приобрела опыт, который не купишь ни за какие деньги. Я увидела систему государства изнутри. И я для себя поняла, как гражданин, что может быть, когда-нибудь позже, будет возможность собрать большую команду, и пускай это будет вновь не политический шаг, в сторону именно парламента, но я бы очень хотела с командой профессионалов участвовать в жизни страны, в плане культуры. Сейчас культура невыгодна. Что можно с культуры заработать? Она только тянет деньги. Нужно вкладывать деньги и в различные международные, и в музыкальные проекты, и в фестивали, которые так популярны в Европе. Я говорю сейчас не только о поп и джазовых артистах — об оперных фестивалях. Когда сидит 5 тыс. человек, и воспринимает Моцарта. Это пока что не про Украину.

Я согласна с теми людьми, которые говорят, что если бы мы больше внимания уделяли культуре, то, возможно, у нас бы не было Донбасса и Крыма.

Не развивали, абсолютно, патриотическую идею. Я жила в Крыму, там, тем более, не пропагандировались украинские идеи. Лишь те люди, которые каким-то образом из Украины переехали в Крым, вот как наша семья, — у нас в семье раз в неделю мы говорили по-украински. Папа всегда говорил, что нельзя забывать свой язык, свою культуру. Есть Крым, который у нас незаконно забрали, потому что Крым — это Украина, есть Донбасс, где погиб цвет украинской нации. И когда мне говорят: «А за что сражаться? Что у вас в Украине есть?» — у нас в Украине много чего есть, просто не делали на этом акцент. Сейчас наконец-то вспомнили, что мы украинцы, потомки казаков. Сейчас даже стали интересны украинские дизайнеры, которые были незаслуженно забыты. А у нас в Украине реально есть чем гордиться — люди, которые работают на Европу, но об этом никто не знает. Надо ценить пока человек здесь, в Украине, делает что-то большое для страны.

А ваши родители живут в Крыму?

Да.

У вас есть прямая связь с Крымом?

Я не ездила туда уже больше года. С момента аннексии.

Родители к вам сюда приезжают?

Да. На машине приезжают в Киев.

Что рассказывают родители о том, что там происходит, и меняются ли там как-то настроения?

Есть люди, которые вначале были за Россию, Россию поддерживали. Потом, когда они увидели, что это все чистой воды популизм, они уже не так рьяно поддерживают, но они сейчас выбрали позицию нейтралитета. Т. е. чувство гордости и какой-то обиды не позволяет им признать то, что это был неправильный шаг. Мои родители, естественно, они за Украину. Мама вообще все очень близко к сердцу это принимает. С мамой перестали здороваться соседи, те люди, которые с нами долго общались. Были даже случаи, когда переходили на другую сторону улицы. А есть такие, которые говорят: «Вы передайте Златочке, что мы тут такие есть, которые за Украину, и за нее и разделяем ее позицию». Ведь сыграли на эмоциях людей, и не более того. Референдума, как такового, по рассказам очевидцев, тоже в принципе не было. Это все подделанные подписи, галочки. А то, что отключали свет — это была жесть. В поселках по неделям света не было. Люди зависят от ситуации, от политического передела. Народ, как всегда, страдает.

Если люди говорили: «Путин, приди», то наказания без вины не бывает.

А говорили ли это люди? У меня большой вопрос, потому что СМИ обладают безграничной силой, манипуляцией, и т. д. Большинство моих знакомых, наоборот, в недоумении, как это все произошло. И если уже делать блокаду Крыма, то, наоборот, надо было сначала делать, надо было сначала заявлять о своей позиции. А сейчас здесь очень сложный вопрос, в этой блокаде, и в подоплеке этой блокады — касается она всего Крыма, либо она касается каких-то конкретных людей. После того, как я побывала в политике, я шире смотрю на вещи, и понимаю уже какой конкретно политический клан против какого сражается, и я понимаю, почему те или иные действия совершаются.

А украинские бизнесмены продолжают там вести свою деятельность?

Я не знаю.

Что вас больше всего поразило за кулисами украинской политики?

Говорят, что люди бывают двуличные. Так вот, закулисье украинской политики, оно более чем двулично. Но эта игра, некий театр, с прекрасными актерами, у которых можно иногда МХАТу даже поучиться. Есть, конечно, люди хорошие. Я не делю людей на только плохих и только хороших. Есть адекватные, вменяемые люди, которые понимают, для чего они здесь, которые искренне пришли менять эту страну. Но им очень мешают люди, которые пришли лишь защищать интересы своего бизнеса. У меня были примеры, когда я просила оказать помощь деткам. Детям этим не нужно было много денег, но в ответ я слышала: «Извини, у нас выборы сейчас». Я же прекрасно знаю, сколько на выборы выделяется денег, и сколько денег я просила для детей. И в ответ еще не только это слышишь: «Да сколько таких детей. Оно тебе, вообще, надо?» Черствые люди какие-то — у них другие ценности.

Это, или что-то другое, подтолкнуло вас к принятию решения?

Это все по накопительной. Я вижу, что я пытаюсь продвинуть свой законопроект, встречаю невосприятие, неприятие, и из всех выводов, сделанных по поводу моего законопроекта, лишь один был настоящим, и совпадал с моей точкой зрения. Это законопроект, направленный на поддержку не только шоу бизнеса, в части музыки, а в части всего авторского права, благодаря которому пошли бы деньги и в казну, и создались бы новые рабочие места, прекратился бы отток из бюджета, потому что деньги должны крутиться внутри страны, а не через оффшоры выводиться. Эта нашумевшая история с выведением более 12 млн гривен через Кипрский банк, через «УАСП». Они вывели эти деньги, банк обанкротился, деньги зависли в воздухе, все понимают, почему именно в этот банк вывелась эта сумма… Были мне угрозы какие-то, звонки, вплоть до того, что эсэмэски на телефон: «Твоя сестра в опасности». Я ничего этого не боюсь, и не такое мне говорили, и не таким пугали. Но я поняла, что это все никому не нужно сейчас, на данном этапе. И что биться, как рыба об лед, в закрытые двери, тратить свою энергию, молодость, свое время попусту я не желаю.

Шоу бизнес, это достаточно дорогая история. Кроме всего нужны деньги для того, чтобы ротироваться на радио и телевидении.

Не всегда. Радиостанции в Украине, если талантливый исполнитель — они его берут, крутят с удовольствием.

Если вы попали в первый эшелон – тогда, видимо, да.

Наша команда никогда не продвигала специально, искусственно, музыкальный продукт. У нас была четкая позиция — мы делаем то, что резонирует с народом. Если радиостанциям это интересно, они поставят. Если неинтересно — мы будем еще больше работать над репертуаром.

Т. е. то, что радиостанциям и телевидению нужно платить за ротацию — это неправда?

Есть артисты, которые предлагают финансовую помощь, какими-то завуалированными способами. Я говорю четко за свою позицию. Пускай это сложнее, но это правильно.

Как в Украине, где нет индустрии, вы лично решаете материальные вопросы — студия, клипы и т. д.?

Мне повезло, потому что мой продюсер, Михаил Некрасов, он же является и композитором, и аранжировщиком. У него есть возможность самому писать песни, их сводить, аранжировать. Это уже идет какая-то экономия. Естественно, мы привлекаем музыкантов из Америки, Австралии, Казахстана, в онлайн режиме, для прописки партий, аранжировок. Но это уже забота Миши, как продюсера, искать инвесторов под определенный проект, людей, которые бы хотели нам помочь, как талантливым людям. Есть некоторые шаги имиджевые, не только ради обогащения. Наверно, этим людям приятно, что мы принесем радость многим. Плюс есть корпоративные выступления, которые приносят заработок, и так называемые концерты на кассу. Выгодно брать большой тур, более 20-ти городов, и с этого артист зарабатывает.

Какой смысл вкладывать деньги для людей в певцов, если они завтра могут сказать, что они не хотят с ними иметь дело?

Эта система работает по-разному. Кому-то выплачивается процент, кто-то отрабатывает бартерными концертами, участием в проектах, акциях этих людей. В Украине шоу бизнес, в таком его понятии, как в Америке — нет такого уровня, потому что у нас нет для этого инвестиций достаточных. Недавно канал М1 сделал первую украинскую музыкальную премию масштаба «Гремми». Я получила колоссальное удовольствие, и чувствовала себя участником чего-то большого. Спасибо организаторам, где они нашли немалые деньги для проведения церемонии, это уже второй вопрос. Я думаю, что тут уже ими двигало большое желание возрождать украинский шоу бизнес, чтобы у нас было какое-то движение. Но у нас нет больших инвестиций, увы.

Вы поете только материал, который Некрасов для вас делает?

В принципе, да. Но у нас достаточно разножанровые, разноплановые песни, и проблемы у меня с материалом нет.

В Россию вы не ездите?

Нет — это наша позиция. Поступало очень много предложений, но я считаю, что Украину нужно поддержать. Сейчас нелегкие времена.

Но очень много ваших коллег продолжают гастролировать в России, и не только Ани Лорак.

Пускай гастролируют. У меня вопрос, почему именно Ани Лорак во всем виновата? Ведь кроме нее очень много ребят ездит, и там работает. Тут уже вопрос выбора артиста: он либо согласен выступать в России, и потом получать все эти отзывы в прессе и мнения о себе, либо же он просто занимается бизнесом, и ничего более. Ведь у артиста без концертов не будет клипов, ротаций на радио, возможности финансовой поддержать свою команду. Это очень сложный вопрос.

Кто является вашим слушателем за границей? Вот недавно вы были в Америке.

Это украинская диаспора, выходцы из постсоветского пространства, русскоговорящие люди, и не только. Для европейского слушателя нужно создавать немножко другой формат музыки, потому что ментально они привыкли другое слушать, и на английском. За границей, когда артисты ездят по турам, это все специально для людей, которые выехали и живут там. А их там очень много.

А эта аудитория отличается чем-то от тех, кто живет в Украине?

Когда мы в Чикаго выступали, все пели мои песни — они знают тексты моих песен. Находясь за границей, они слушают, они в курсе всего, что происходит. Не отличается аудитория — они, может быть, излишне эмоционально, со слезами воспринимают. Ностальгия такая у них есть.

Чем Злата Огневич отличается от остальных исполнительниц?

В первую очередь музыкальным материалом. Наши песни сделаны под меня. Буквально по кирпичикам складывается эта мелодия.

У вас была практика такая, что вас поддерживал кто-то из богатых людей?

У меня есть Миша Некрасов, продюсер мой, и если какие-то предложения мне поступают, я говорю: «Вот мой продюсер, к нему все вопросы». И сразу многие вопросы отпадают. Были случаи, когда желающим увидеть меня на личной встрече ничего не оставалось, как пригласить меня выступать на концерте. Я приезжала на концерт, и выступала на закрытых вечеринках.

А с Михаилом ведутся разговоры о том, что готовы инвестировать в ваше творчество, но на определенных условиях?

Наверное ведутся, но всегда эти условия должны быть вменяемыми. Миша сразу говорит: «У нас Злата музыкант, в первую очередь, и артист, а не девочка с функцией попеть. Мы занимаемся музыкой, мы ищем на студии новые идеи. Если вы хотите нас поддержать для того, чтобы наше творчество принесло радость людям — пожалуйста. Но если вы хотите с этого для себя личные дивиденды, то этот вопрос не к нам».

Ваш любимый человек действительно служит в АТО?

Это молодой человек, с которым мы познакомились в Таиланде, уже очень давно. Как только начался Майдан, он вернулся из Таиланда в Украину. Он не в государственной структуре, он — доброволец, но в очень серьезной организации. Он планировал разные акции, участвовал в АТО, именно в операциях военных.

Он инструктор, или кто?

Инструктор, в том числе. Проводник.

Это ваш жених?

Нет. Пока еще говорить рано. Если я буду распространяться о своей личной жизни — от этого ничего не изменится, я лучше петь не стану.

Насколько ваша профессия способствует личному счастью, и что для вас важнее — профессия, или личное?

У меня в приоритете всегда работа. И наверное так и будет. Я люблю сцену, свою профессию больше всего на свете.

Т. е. вариант счастливой спокойной жизни для вас нереален?

Я бы так не смогла. Мне нужна сцена. Я не могу без концертов, без выступлений, без переездов, без гастролей. Можно это совмещать с семьей и детьми, но дети потом будут на маму обижаться, что мама опять уехала на гастроли. Но я не буду счастливым полноценным человеком, если у меня не будет сцены. Если у меня не будет семьи, я как-то решу этот вопрос, а если у меня не будет сцены — с этим уже сложнее.

У вас есть вопрос?

Если б вы не работали в Украине, по этой профессии, где бы и кем бы вы бы хотели работать?

Можно работать в любой стране, живя в Украине, но я мечтаю, что когда-нибудь я буду писать книги и чувствовать себя счастливым человеком в любой стране, где есть горы.

Спасибо большое, Злата.